Дороги (СИ)

Илья вернулся к команде, пирующей возле бочки. Снег уже прекратился, как будто его и не было. Сквозь тучи пыталось пробиться солнце, одаривая людей скупым теплом. Издалека донесся собачий лай. Илья напрягся и схватился за автомат. Максим тоже услышал лай и взял в руки свое оружие.
— Твою мать, как они нас нашли. — Выругался он в сердцах. — Вот ведь настырные твари.
— Мы не в том положении, чтобы давать им бой. Надо уходить, народ. — Распорядился Илья.
  
Отряд собрался без лишних слов. Даже Аркадий не завел привычную шарманку, про то, как сделал бы он, если бы его слушались.
— Хотя бы собаку пристрелить. Это она помогла им взять след. — Максим порывался вступить в схватку.
— Успеешь еще. Прикрой тылы, а я поведу людей к дороге. Кажется, мы добрались до нее. — Предложил Илья опасную часть работы другу и только потому, что тот чувствовал себя лучше остальных.
Отряд бесшумно направился за Ильей. Максим чуть отстав, двинулся следом. Собачий лай приближался, и вскоре на окраине села показались несколько вооруженных фигур.
  
Глава 8
 
Глава 8
Петр, не привыкший бегать, моментально выбился из сил. Свой тяжелый ранец с едой бил ему по спине и давил лямками на плечи, а еще мешала и била по ногам сумка, добытая в торговом комплексе. Петр понял, что от неё надо избавляться, иначе он выдохнется и выбросил. Марина бежала легче, сказывались тренировки и отсутствие животика.
— Стой, давай отдохнем. — Взмолился Петр. — Я что-то не чувствую… никакого пекла.
День был обыкновенным, если не считать клубившихся на западе туч, но такая погода для Подмосковья являлась нормой. Марина остановилась и скинула с плеч сумки.
— Сколько еще бежать? — Спросила она.
Прямую видимость до поселка закрывали деревья. Петр, тяжело дыша, вынул телефон и несколько раз неудачно пытался разблокировать экран. Руки из-за нагрузки сделались как не свои. Наконец, ему удалось.
— Так, — он повертел карту пальцами, — еще больше километра до крайнего дома. Я думаю, мы и пешком дойдем, уверен, что тревога ложная.
— А если нет, и все хорошие места займут? — Спросила Марина.
— Ну, какие места? Там одни развалины. Это современный коттеджный поселок, там ни подвалов, ни погребов не будет. Максимум на что мы можем рассчитывать, это схорониться в бассейне.
— Схорониться? Дурацкое слово. Как нас спасет бассейн, не понимаю?
— Прыгнем в воду и будем ждать, когда пекло раздует ветром. — Ответил Петр.
— Петь, а дышать как? — Марина решила, что муж сочиняет не задумываясь.
— Я уверен, что воздухом можно будет дышать, как в сауне. Там бывает и двести градусов и ничего, терпимо. Будем, как дельфины, вдохнул и на дно.
— Ерундовый план. — Марина подняла сумки. — Идем, на ходу отдохнем.
Петр нехотя поднял рюкзак и повесил на спину.
— Идем, неугомонная моя беговая лошадь.
Большая часть толпы с аэродрома разбежалась по окрестности. Часть выбрала то же направление, что и Петр с Мариной. Некоторые из них жили в поселке и потому оказались на аэродроме, желая оказать посильную помощь пострадавшим.
Ничего не предвещало катастрофических событий. Гроза приближалась. Ветер доносил до слуха раскаты грома. Со стороны Москвы показался одиночный вертолет. Он двигался на юг, но вдруг резко начал разворачиваться прямо над головами. И в этот момент в небе показались тысячи птиц. Вертолет лег на бок, чтобы резко развернуться на север и оказался окруженным черной стаей птиц. Турбулентные завихрения винта закрутили часть стаи спиралью. Выглядел этот процесс апокалиптически тревожно и даже пугающе.
Марина прибавила шаг. Петр взял ее за руку и побежал.
— Этого еще не хватало. — Выпалил он. — Ну, им что, землетрясения мало?
Кому «им» он не уточнил. Как будто у катастрофического процесса имелись заинтересованные лица, владеющие невероятными технологиями.
Птичья стая летела над головами бесконечным потоком. Видимо, они собирались давно, с юго-западных окраин страны, или даже дальше, убегая от накрывающего планету пекла. Птицы устали и многие отставали, отчего в стае получались пустые промежутки. Петр громко дышал, но не останавливался. Улепетывающие птицы нагоняли жути, подстегивали адреналин. В отличие от землетрясения, которое случилось неожиданно, новая беда приближалась с провозвестниками события.
После птиц, природа предъявила второй признак наступающей беды. Темный грозовой фронт, так и не дошедший до них, прямо на глазах начал белеть и таять. И этот процесс выглядел очень противоестественным. Подобное никогда не происходило в природе с такой скоростью. Петр мысленно ощутил жар, который был способен провернуть подобные вещи, как вживую.
До поселка осталась пара сотен метров. И вдруг начался птицепад. Падали разные птицы, но все замертво. Воздух наполнился типичным неприятным запахом мокрого и палёного пера. Порыв ветра дохнул в лицо обжигающим жаром. Марина вскрикнула от неожиданности и прикрылась руками, уронив сумки. Расстояние до первых домов поселка вдруг показалось бесконечным.
Петр схватил выпавшие сумки.
— Марин, надо скорее бежать, иначе конец, сгорим. — Он убедился, что жена его поняла, и побежал следом.
Рот и нос обжигало горячим дыханием. Глаза невозможно было открыть. В какой-то миг Петр осознал, что еще немного, и он сожжет легкие.
— Стой! — Выкрикнул он.
Марина остановилась и обернулась. Ее лицо, шея и руки были красными, как панцирь вареного рака.
— Мы обгорим от бега. — Объяснил он ей причину остановки.
— Если мы остановимся, то тоже сгорим.
Петр огляделся. До поселка осталось меньше ста метров, но это были разрушенные дома, в которых еще надо было найти, где спрятаться. Он увидел люк, расположенный прямо на дороге и подскочил к нему. Ухватил крышку, еще не успевшую нагреться.
— Полезай. Я передам тебе сумки. — Приказал он.
Марина полезла в люк по длинной железной лестнице. Она спустилась на самое дно, сухое, но пахнущее затхлой сыростью.
— Бросай. — Крикнула она вверх.
— Не поймаешь. Отойди в сторону. Отошла? — Петр ничего не видел, прикрывая лицо рукой, как жара из открытой печи.
— Отошла.
Муж сбросил вниз все сумки, ничуть не заботясь об их сохранности, и сам полез по лестнице. Попытался закрыть тяжелую железную крышку, но она уже нагрелась, и из такого положения поднять ее и задвинуть оказалось совсем непросто. Петр плюнул на него, спустился вниз и начал громко охать и размахивать руками.
— Ох, кажется, руки сжег. Теперь волдырями покроются. Дай воды скорее.
Марина подняла вылетевшую из рюкзака вместе с колбасой пятилитровку, открыла крышку и полила на руки мужу. Он с блаженством намочил их и умыл лицо.
— Капец. — Произнес Петр с чувством. — Ты понимаешь, что произошло?
— Еще не совсем. — Призналась Марина.
В голове была жуткая каша, из которой не могло родиться ничего логичного. Петр посмотрел наверх, в светлое кольцо открытого люка.
— Надо закрыть, иначе жара напустим. — Произнес он.
— Опасно, в этот раз обожжешься наверняка.
— Снимай майку. — Распорядился супруг.
Марина беспрекословно сняла. Он надел майку жены на голову, а на руки натянул носки с ног.
— Придется закрыть, иначе нам конец. — Петр попытался мотивировать сам себя, чтобы не отступить.
Он полез вверх, ощущая с каждым шагом поднимающуюся температуру. Петр поднялся на верхнюю ступень и неловко ухватил край железной крышки. Носки поплыли, тая от прикосновения к горячему железу. Они сделали только хуже. Петр не смог устоять перед любопытством, увидеть эффект, вызванный пеклом. Приподнял край майки и замер. Вся растительность почернела, трава, кусты, деревья. Картинка вибрировала в густом подвижном мареве раскаленного воздуха. Мир изменился до неузнаваемости за какие-то минуты. Надолго его не хватило. Начало жечь лицо и ломить пальцы рук. Он скинул с лица майку, ухватил ею край канализационной крышки и потянул рывком на себя. Она поддалась. Петр перехватил ее снизу и поставил на место.