Мятежные джунгли

– А! – махнул рукой Пахаро. – Проводи нас к генералу! Немедленно! Мы ему обо всем доложим сами!
– Но… – все так же растерянно произнес патрульный.
– Ты что – не понял, что случилось? – повысил голос Пахаро. – Или тебе не дорога собственная голова? На Вальпараисо совершено нападение! Сандинисты! Огромный отряд, человек в триста! Срочно отведи нас к генералу!
Пахаро действовал наверняка. Безусловно, узнав о нападении на поместье, генерал встревожится и немедленно пожелает узнать подробности. Вряд ли он будет узнавать их при гостях. Для этого он, скорее всего, выйдет к тем, кто принес ему такую дурную весть – то есть к Пахаро и его людям. Ну, а дальше… Впрочем, может случиться и такое, что прежде чем выйти, генерал захочет самолично узнать о случившемся по каким-нибудь своим, генеральским каналам. Наверняка такие каналы у него имеются. Что ж, пускай узнает. И по тем каналам ему скажут истинную правду. Да, на Вальпараисо совершено нападение, там сейчас смута и беспорядки. Генерал, конечно же, потребует рассказать подробности произошедшего, но никто ему никаких подробностей не скажет. Чтобы узнать подробности, необходимо время, а нападение на имение произошло недавно. В крайнем случае подробности будут известны лишь утром, но вряд ли встревоженный генерал пожелает дожидаться утра. И тогда он выйдет к тем, кто принес ему эти дурные вести. То есть к Пахаро и его товарищам…
Все так и случилось. Добрых пять минут генерала не было – видимо, он узнавал о случившемся по каким-то своим каналам. А затем он скорым шагом вышел в вестибюль ресторана, встревоженный и полупьяный. Здесь его ждал Пахаро с тремя бойцами, неподалеку с испуганным видом стоял охранник. Из вестибюля хорошо был виден банкетный зал, оттуда были слышны мужские голоса и женский смех, звенели посуда и бокалы. Никто из гулявших не ведал скорой неминуемой беды…
– Что? – резко спросил генерал Уго Монтес. – Что случилось в поместье? Как вы допустили? За что я вам плачу деньги? Всех расстреляю!
– Это вряд ли, – спокойно ответил Пахаро.
– Что? – в недоумении повторил генерал.
И это слово было последним в его жизни. Потому что в тот же миг Пахаро выпустил в генерала короткую очередь из автомата. Один из бойцов Пахаро в это же самое время несколько раз выстрелил в маячившего рядом охранника. Остальные двое бойцов швырнули в банкетный зал две гранаты. Гранаты взорвались с оглушительным грохотом, внутри зала полыхнуло пламя, заклубился дым, раздались крики ужаса и боли, кто-то упал, кто-то шарахнулся в сторону. И автоматная очередь в генерала, и выстрелы в охранника, и взрывы гранат – все это произошло мгновенно и одновременно. Словом, все случилось так, как и было задумано Пахаро. В этом-то и заключалась вторая часть его плана – в мгновенности и неожиданности.
– А теперь ходу! – скомандовал Пахаро своим бойцам.
Но прежде чем уйти, Пахаро достал из кармана небольшой картонный прямоугольник. На прямоугольнике был нарисована птица с распростертыми крыльями, держащая в руках извивающуюся змею. Пахаро положил картинку на распростертое окровавленное тело генерала Уго Монтеса.
– Вот теперь фиеста окончена, – сказал он.
Вчетвером они выбежали из ресторана, вскочили в джип, машина рывком тронулась с места и умчалась. Здесь у Пахаро был расчет на то, что, пока в городе разберутся, что же случилось на самом деле, он со своими бойцами будет уже далеко за городом.
Так, собственно, и произошло. Пламя полыхающего ресторана было видно издалека, в той стороне, где оно бушевало, раздавались крики, звучали выстрелы и сирены, и потому никто не обратил внимания на одинокий джип с четырьмя людьми в форме солдат Национальной гвардии.
Джип остановился лишь тогда, когда отъехал далеко за город. Какое-то время все четверо сандинистов молчали. Нужно было перевести дух и пережить то опасное приключение, которое с ними произошло совсем недавно. Нужно было осмыслить случившееся.
– Нет больше генерала Уго Монтеса, – сказал один из бойцов.
– Да и не только его, – сказал другой боец, – но и многих других. Две гранаты, которые взорвались в банкетном зале, – это много осколков. Каждый из осколков несет смерть.
  
– Тем лучше! – Пахаро оскалился в жесткой усмешке. – Хороших людей на том банкете не было. Там были наши враги.
– Представляю, сколько сейчас шуму в городе! – усмехнулся третий боец. – Сколько паники! Никто ничего не понимает! Кто стрелял и взрывал, как эти люди проникли в ресторан… Все-таки здорово все у нас получилось!
– А то как же! – Пахаро самодовольно усмехнулся. – Получилось и еще получится! И не надо никаких стратегических планов! Все должно решаться с налету! Нам некогда ждать!
Через пять минут машина тронулась. Ехать предстояло далеко, к горам Кордильера-Исабелья. Там у сандинистов находился их главный революционный штаб.
Город Леон,
три дня спустя
Минуло трое суток со дня убийства генерала Уго Монтеса, и Пахаро вновь появился в Леоне. Разумеется, не просто так, а с конкретной целью. Цель была довольно-таки необычной, и по этой причине до самого конца не было известно, позволит ли командование Сандинистского фронта еще раз появиться в городе Пахаро и его людям. Но Пахаро настоял, он привел весьма убедительные аргументы, и в конце концов вышестоящие командиры пошли на попятную. Действительно, почему бы и не попытаться? Дело-то и впрямь очень даже важное. А вдруг и вправду выгорит? Конечно, Пахаро – это такой человек, кто рано или поздно все равно сам себе свернет шею, потому что рисковый и безрассудный он парень, но все же, все же… Вдруг у него и на этот раз все получится так же удачно, как получилось с поместьем Вальпараисо и с ликвидацией генерала Уго Монтеса? Вдруг удача, которая постоянно ходит в обнимку с Пахаро, не отвернулась еще от него?
А дело было так. Когда три дня назад Пахаро вернулся на повстанческую базу, что в Кордильера-Исабелья, на следующий день ему сообщили, что его хочет видеть генерал Чаваррия. Генерал Чаваррия был важной персоной, одним из командиров всего Сандинистского фронта, и было понятно, что просто так он Пахаро звать к себе не станет. Стало быть, предстоял серьезный разговор.
– Здравствуй, мальчик! – встретил Пахаро генерал Чаваррия. – Проходи, располагайся. Вот ты, значит, какой! Герой!
– Ну уж герой! – запротестовал Пахаро. – Какой из меня герой? Просто я делал свое дело. Притом не я один. Без своих ребят что бы я значил? Без них я – пустое место.
Протестовал он искренне, потому что и впрямь не считал себя героем. Генерал Чаваррия почувствовал эту искренность и усмехнулся.
– Я только что получил сведения от нашей разведки, – сказал он. – Шуму-то сейчас в Леоне! Все просто сбились с ног! Ищут убийц генерала Уго Монтеса. Полиция, Национальная гвардия, «эскадроны смерти» – все роют землю! Даже подключились специалисты из ЦРУ! Ты ведь там, в ресторане, положил не только наших никарагуанских врагов, но и нескольких американцев! А они не любят, когда их убивают… Сомоса взял расследование под свой контроль. За твою голову назначена награда – двести пятьдесят тысяч долларов!
– За мою голову? – Пахаро с недоумением посмотрел на генерала. – Откуда им про меня известно?
– А вот представь – известно! – нахмурился генерал Чаваррия. – Говорят, что даже составлен твой портрет. И твой, и трех твоих товарищей. Составлен, распечатан и развешан по всему городу. Такие дела…
– Но откуда же они о нас узнали? – удивленно спросил Пахаро.
– Вот узнали. – Генерал Чаваррия развел руками. – Да и как не узнать, когда вы и не думали скрываться? Кто-то обратил на вас внимание, кто-то что-то сопоставил, о чем-то догадался… Вот и результат. Ищут! Да и не вас одних. Тех, кто митинговал в Вальпараисо, – тоже. Маринеро и остальных… Все сведения о вас связали воедино. Да и как было не связать, когда вы и в поместье, и в ресторане оставили свои визитные карточки? Ведь оставили, не так ли?