Лоло (СИ)

Акрид нес большие человеческие потери. Крысы из замка со временем стали делать набеги на Белый Камень и другие ближайшие деревни. При этом грызуны все так же утаскивали своих жертв в дом Мирко.
А потом появилась саранча, но не та к какой мы привыкли. Жуткие создания, что тучей налетели на акридские поля, были огромных размеров, не меньше собаки. Эти вредители появлялись раз в полгода, а затем прятались в восточной части острова, где нет людей, чтобы вырастить там свое потомство. К счастью саранча не трогала людей, но тяжко пришлось акридцам без урожая, пока не нашелся способ защитить хотя бы часть посевов.
Северяне слушали, пытаясь осмыслить реальность происходящего. Этот человек, которого они видели первый раз в жизни, рассказывал невероятные вещи, но и их появление на острове было не менее фантастическим.
Тем временем на улице совсем стемнело, и воздух наполнился ночной прохладной свежестью. Гавран в задумчивости перевернул песочные часы, стоявшие на столе, и золотистый песок тихо заструился вниз, заново отмеряя время. Потом старик поднялся со скамьи и сказал, хлопнув себя по лбу:
— Друзья, я совсем запамятовал. Могу угостить вас прекрасным бодрящим напитком, он называется кофе. Я сам выращиваю и готовлю его.
Сашка захлопала в ладоши:
— Как здорово! Кофе — это то, что нужно! У нас в Сибири мы тоже его пьем.
— И что же, кофейное дерево растет даже в вашем холодном краю? Вот ведь чудеса! — старик изумленно покачал головой.
— Не растет, — с улыбкой ответил Богдан, — к нам его привозят из жарких стран.
— Обождите немного, — Гавран поспешно ушел в дом.
— Я помогу, — Сашка убежала за ним.
Через минуту старик вернулся и поставил на стол металлический кованый фонарь с горящей свечой внутри.
— Разгоним темноту, — улыбнулся он и снова скрылся в доме.
— Какая вонючая штука, — Лика брезгливо поморщилась и отодвинулась от лампы подальше.
— Плевать, лишь бы свет давала, — отмахнулся Ден. — Не забывай, где мы находимся, вряд ли тут уже изобрели электричество.
— Вот это нам повезло, — сказал Марк, прохаживаясь по двору в ожидании кофе и разминая затекшие ноги, — если ему верить, то у нас нет других вариантов, кроме как уничтожить эту деву вместе с ее армией.
Костя неловко вывалился из гамака и уселся к столу.
— Это звучит совсем уж нереально, — вздохнул он.
— Я ему не верю, — подал голос Денис. — Добрый дядюшка-сказочник. Только персонажами его истории скоро будем мы с вами.
— Ты у нас такой умный Ден, — начал Марк с нотками нервозности в голосе. — А скажи-ка нам, дуракам, если все так плохо — что дальше делать?! Может, у тебя есть план?
— Я просто высказываю свое мнение. В чем проблема? — Денис тоже начал заводиться.
В слабом свете свечи Богдан увидел, как зло блеснули его глаза, а губы сжались в тонкую нервную полоску.
— Парни, стоп! — вмешался он. — Еще не хватало нам всем переругаться. Какая мы после этого команда?
— Да никто не ругается, Бо. Просто достало уже. Он во всем один негатив видит. Какой смысл сидеть и ныть? — сказал Марк, успокаиваясь, и снова усаживаясь на лавку. — Ден, без обид, но с тобой трудно. Иногда я вообще не понимаю, что ты говоришь и зачем.
Денис встал и отошел в сторону, теперь его почти полностью скрывала от друзей сумрачная тень деревьев.
— Все нормально, Марк. Ничего нового, — донеслось из темноты, — в моем огороде полно таких камней. Одним больше…
— Марк, все люди разные… — примирительно произнес Богдан. — А если бы все думали и говорили одинаково, зачем тогда вообще общаться?
В этот момент на пороге показались Гавран и Сашка, оживленно обсуждающие различные способы приготовления кофе. По двору потянулся восхитительный аромат свежесваренного напитка.
Анжелика, задремавшая было у стола, мигом проснулась и стала помогать разливать горячий напиток по чашкам.
Кроме кофе на столе, появилась большая плошка с кусочками коричневого тростникового сахара.
— Вот это вкус! — сказал Костик, сделав несколько глотков, — каждый день бы пил такое.
 
— А что было дальше, ну, после того как появилась саранча? — спросила Сашка, ставя пустую чашку на стол,
— Я продолжу, друзья мои, осталось не так уж много.
Как мы поняли, черный дым из ящика отравил многие растения на острове. Досталось и насекомым, и грызунам, и другим природным созданиям. Но, к счастью, не все живое поддалось этому проклятию.
Птицы, рыбы, домашний скот и некоторые насекомые остались прежними. Посевы и деревья тоже. И лесных зверей — ягуаров, обезьян, медведей, кабанов и прочих обошла эта зараза.
Прошло еще время. Люди научились обрабатывать свои поля едким зелием — оно отпугивает саранчу, а растениям не вредит. Мужчины и женщины теперь везде ходили с оружием. Нашлось даже огнестрельное. Оно никогда не было в ходу на Акриде, но некоторые успели прикупить себе по ружью у заезжих купцов. К слову, ярмарок больше не устраивали, как и прочих уличных празднеств. А торговцы, когда узнали, что творится на острове, собрали свой скарб, развернули корабли и уплыли восвояси. Купить ружейные заряды теперь было негде, и их берегли как зеницу ока, на самый крайний случай.
И вот настал час, когда крылатая дева окрепла и вышла на охоту со своим непобедимым воинством. Наша семья, как и многие другие, оказалась тогда в смертельной опасности. Саму королеву мы в тот раз не видели, но и ее стражей оказалось достаточно.
Как сейчас помню, был полдень, отец и дед должны были вернуться на обед с поля. Я и мой младший брат Боян играли на лужайке возле дома. Вдруг мы услышали шум и хлопки, будто кто-то вытряхивал огромное покрывало прямо над нами и кричал при этом. Такой страшный визг, словно свинью режут. Подняв головы, мы увидели стаю, которая уже закрыла собой половину неба. Это были мотыльки, у нас их чаще называют сирфами. Но не простые, а гигантские — одно только мохнатое тулово размером с жеребенка, про крылья я вообще молчу.
Сирфы опускались все ниже, из-за шума крыльев и визга мы с братом не сразу услышали крики нашей матушки. Она высунулась из окна и звала нас в дом. А мы застыли на месте как два истукана, стояли и смотрели на мотыльков. Помню глаза одного из них. Круглые, желтые, с удлиненными черными зрачками, они уставились прямо на меня. И взгляд был такой разумный, почти человеческий, словно сирф говорил: «Ну что, дружок, сегодня ты будешь моим обедом».
Мать выбежала на улицу, схватила нас с братом в охапку и буквально затолкнула в дом. Но за секунду до того как она вошла вслед за нами, мохнатая серая тварь оказалась на нашем крыльце. Матушка, не раздумывая, захлопнула дверь с обратной стороны и осталась снаружи.
Она храбро сражалась, мы слышали это, когда сидели на полу под дверью и выли от страха и отчаяния. Но в руках у нее не было оружия, а проклятый мотылек был гораздо сильнее, и вскоре шум за дверью стих. Боян выглянул в замочную скважину и зарыдал еще сильнее. За дверью был пусто. Эта тварь унесла нашу милую матушку, и больше мы ее никогда не видели. А серая стая, тем временем, скрылась за лесом.
Старик ненадолго замолчал, уставившись сухими глазами в одну точку.
— Если бы мы с братом сразу ушли в дом, этого бы не случилось, — акридец обвел притихших игроков затуманенным от воспоминаний взглядом.
— Вы же были детьми, — сказала Сашка, — вот и растерялись.
— Мы — мужчины, и должны были защищать свою мать и свой дом, — возразил старик и снова впал в задумчивость.
— Ты взвалил на себя пустой мешок, Гавран. Ходишь с ним и думаешь, что там камни. Не жалуйся потом, что спина болит, — высказался Денис. Не смотря на свое недоверие к аборигену, он старался быть справедливым. — Быть героем в тринадцать лет — это конечно, круто, но как-то неправдоподобно.
Старик улыбнулся, и его ясные карие глаза засияли в полумраке дворика.
— Спасибо на добром слове, друзья мои. А Денис, — он подмигнул Дену, — все больше напоминает мне брата Бояна, каким он был в юности — такой же ершистый и непримиримый, а в душе — сама доброта.