Барин 2 (СИ)
Глава 4
На следующий день я закончил проект, подготовленный для губернатора, и задумался над своим бизнесом. Дела складывались пока не так, как изначально планировалось. Заказы поступали, но был один нюанс. Покупатели обычно включали в договора и доставку. Почти никто не хотел покупать кирпич без доставки. А вот с этим имелись проблемы. По реке еще сплавляли кирпич на плотах до Тимофеевского порта, а далее на баржах по Ахтубе и Волге, но если требовались перевозки в сторону, противоположную реке — начинались трудности. Я не учел важную деталь — грузоперевозки. По моему заказу Селифан изготовил усиленную мощную повозку, я приобрел двух тягловых лошадей-тяжеловозов, но они все равно не могли увезти далеко более трехсот пятидесяти штук кирпича, что и так составляло восемьдесят пудов.
К тому же пока до десяти процентов выпускаемого кирпича было бракованным. Я просил инженера тщательно проверять каждую партию, чтобы не было претензий от покупателя. Брак, транспортные издержки, низкая квалификация рабочих, из-за этого себестоимость кирпича увеличивалась и я терял на прибыли. Однако зарплату рабочим, инженеру Ковалевскому и его помощнику Петру Гридневу исправно платил, оставляя себе небольшой доход.
В следующем месяце я запланировал построить узкоколейку до реки и приобрести несколько вагонеток.
Мои размышления прервал тихий стук в двери. В кабинет заглянула Аглая:
— Андрей Иванович, разрешите сегодня в лес схожу. Травки полезной соберу.
— Смотри… а то за некоторую травку и сажают…
— Куда сажают? — не поняла девушка.
— В темную комнату с решетками, — улыбнулся я.– Аглая, с тобой пойду. Разомнусь слегка…
Я не очень разбирался в лесных травах. Аглая по дороге просветила, что в мае собирают звездчатку, пастушью сумку, медуницу и незабудку полевую. Что-то она сушила, а кое-что добавляла в блюда. Девушка оказалась не только стряпуха, но еще и травница.
Когда мы пришли в лес, Аглая тихо спросила:
— Андрей Иванович, что утром за стрельба на займищах была?
— Мужики волков убили. Наверное, еще зимой пришли и неподалеку основались. Хитрые, ждали когда скотину начнут на луга выгонять…
— Да, волк — зверь хитрый…
Девушка с восхищением взглянула на меня:
— А вы смелый, вчера в поповском лесу блуждали, говорят, дочку помещицы Поповой нашли…
— Нашел. Заблудилась девчонка…
— Не боялись? А если бы ведьму встретили или лешего?
Я усмехнулся:
— Твой дядя Прохор Петрович, когда с похмелья, страшнее любого лешего…
Аглая рассмеялась:
— Дядька хороший… добрый, а что выпить любит –да какой же русский мужик выпить не любит…
— Вот так и рождаются стереотипы…
— Андрей Иванович, а этот веселый ротмистр теперь постоянно будет жить в усадьбе?
— Да. Он мой друг и телохранитель.
— Как ангел-хранитель?
— Вроде того…
— Мы почти пришли…– Аглая показала луг, усыпанный одуванчиками и травами.
— Ваш хранитель-ротмистр к Марфе ночью наведывается. Один раз и меня в охапку схватил — я пригрозила вам пожаловаться, так он сразу отпустил…
— Похоже, Марфа сама его привечает.
— Так и есть. Тихон -то оказался слабоват в мужском… Уж какие ему только настойки и взвары не делали… Марфа сказала что скорострельный он, и семя жидкое…
Вот оно мне надо, такие подробности из личной жизни…
— Только бы Тихон не узнал про забавы Марфы и Вахрушева.
Аглая звонко рассмеялась:
— Нечто вы не знаете… Тишка сам ее надоумил… ребетенка он хочет, может хоть от ротмистра Марфушка понесет…
— Вот Санта-Барбара…– пробурчал я.
Девушка задумалась:
— Меня в последнее время тетка Ефросинья волнует. Она недавно ходила на могилку к покойной Екатерине Семеновне, а там свежие цветы лежали. Той же ночью ей сон приснился, что вы — не настоящий барин. Настоящий приезжал из Петербурга, приходил на могилку к тетушке, а вы перекупили у него поместье… Грозится теперь тетка Ефросинья сжечь дотла усадьбу, камня на камне не оставить… Так и сказала: устрою им, злодеям и прожигам, Варфоломеевскую ночь… Прохор Петрович уже ловил ее, когда тетка Ефросинья пыталась в своей комнатке занавески поджечь.
— Что мне с ней делать, Аглая? Совсем бабуля умом тронулась…
— В Цареве есть женский монастырь, там привечают и нездоровых умом. Нужно настоятелю Никодиму рублей триста дать, он с радостью примет тетушку Ефросинью… Она будет там жить, как у Христа за пазухой. Старуха-то она не буйная. А здесь и вправду за ней не уследить…
— Так и сказала, что устроит Варфоломеевскую ночь?
— Вот крест, батюшка,– Аглая перекрестилась.– Тьма у нее в голове…
— Наверное так и сделаем, отвезем бабулю в монастырь пока и вправду усадьбу не сожгла…
— Что это?
Я тоже услышал странный писк неподалеку. Мы подошли к небольшому склону и заметили черную нору, слегка прикрытую ветками и травой. Из норы осторожно выглянул маленький серый волчонок, навострил уши и удивленно уставился на нас.
— Какой малыш! — рассмеялась Аглая.
Волчонок застыл, рванул в нору, но тут же снова выглянул.
Я осторожно разгреб ветки и траву. Но заглянуть в нору побоялся.
— Наверное, остался от той парочки, что утром пристрелили…– печально вздохнула Аглая.
— Так у нас под боком, оказывается, было волчья логово…– удивился я.
— Он один остался. На всем белом свете…
Я подошел к волчонку и взял его на руки. Он немного поскулил и прижух. Совсем как обычный щенок.
— Аглая, возьмем его в поместье…
— Правда, Андрей Иванович? А когда он вырастит?
— Вот и посмотрим, сможем ли мы приручить волка….
Я присел к норе и прислушался. Больше не доносилось писков. Остальной выводок либо погиб, либо волчонок здесь был один…
Когда Аглая собрала полную корзинку трав, мы вернулись в усадьбу.
Прохор удивленно крякнул, увидев волчонка. Рыжий кот выгнул спину дугой и сразу запрыгнул на крышу сарая. Мордан чуть полаял и равнодушно залез в будку, молча наблюдая за странным щенком.
— Наш новый постоялец? — поинтересовался Вахрушев, погладив волчонка.
— Так и есть.
Я отпустил волчонка побегать по двору и подозвал приказчика:
— Прохор, ты почему не рассказал, что бабка чуть пожар не устроила?
— Запамятовал, барин. Два раза уже ловил ее с этим делом…
— Завтра утром собирайте Ефросинью с вещами и везите в монастырь. Возьми рублей четыреста и дай настоятелю, чтобы точно приняли…
— Сделаем, Андрей Иванович. Я уже и сам об этом задумывался… иначе сожжет бабка имение, как пить дать…
В Царицын, на встречу с Аксаковым и губернатором Кожевниковым, выехали в среду. Ротмистр Вахрушев остался на охране усадьбы. Бричка бодро мчалась по южному степному раздолью. День выдался ясный и теплый. Дул легкий попутный ветер.
Я смотрел на степные просторы и думал: интересно, почему хан Батый основал столицу «Золотой Орды» именно здесь, в наших краях, где летом от жары трескается почва, а зимой степные холодные ветра, пронизывающие насквозь. Я закрывал глаза и представлял полчища всадников, невероятно огромное войско, пришедшее из Азии, численностью в шестьсот тысяч человек, за которым тянулись повозки и обозы, везли многочисленных жен и наложниц хана, продовольственные припасы. Это была огромная могучая сила, которая могла легко покорить всю Европу. Сломать хребет любому войску.
Наверняка хан Батый, внук знаменитого Чингисана, сидел на породистом скакуне, взобравшись на высокий курган, смотрел на свои тумены и думал о завоевании мира… и где-то среди всадников, пеших воинов, за каждым доспехом билось смелое сердце степняка, вверившего жизнь хану и бесстрашно продвигавшегося в новые северные земли…
В природе не выживают слабые, болезненные и глупые особи. Светочем цивилизации всегда являются сильные, а не слабые народы. Где сейчас великие степняки или печенеги? Где великий Улус Джучи, простиравшийся от Киева до Иртыша, и занимавший почти всю территорию Нижнего Поволжья и нынешнего Казахстана. Историки утверждают, что Чингисхан поработил более 700 народов. Но так ли это? Русь выжигали и порабощали из-за раздробленных княжеств и местных междоусобиц. Но когда Русь окрепла, набралась силы, она вытолкнула иноверцев, вытеснила из своей могучей груди врага, жарким огнивом бед.