Барин 2 (СИ)

— Есть десять суток ареста! — ефрейтор взял под козырек и бодро вышел из кабинета.
— Вот и последняя ниточка оборвалась…– вздохнул полковник Кудасов.
— Шельмы…– рассвирепел полицмейстер.– Сгною всех в подвале, кто не доглядел…
Полковник посмотрел на меня:
— Андрей Иванович, милый мой друг, возвращайтесь пока в усадьбу. Если «сочинцы» сегодня или завтра выйдут на вас — соглашайтесь отдать им ключи из шкатулки.
— Что⁈ Вы серьезно?
— Да. Хватит уже человеческих жертв. Слишком много это золото требует крови…
— Но…
— Все, это вопрос решеный. Охранять вашу усадьбу у нас тоже нет ни сил, ни возможностей… И еще. Пока никому не распространяйтесь о смерти четвертого нападавшего в тюремном лазарете. Вы меня хорошо поняли?
— Понял. Сергей Павлович, я хотел бы поблагодарить вас за защиту на суде…
— Не стоит благодарностей. Долг любого представителя власти — осудить виновного и защитить правого. Кстати, господин полицмейстер, думаю, набралось достаточно материала, чтобы взять помещика Гарина за жабры. Мне придется доложить о местных бесчинствах начальнику Третьего Отделения…
— Гарина обязательно будем судить, можете не сомневаться…– кивнул полицмейстер.– Теперь ему никакие связи не помогут…
Я попрощался и вышел в коридор. Обнял супругу и взял ее за руку.
— Все, Аглаюшка. Едем домой…
Полковник Кудасов приказал, чтобы я отдал ключи «сочинцам». Но тогда к чему была нужна вся эта канитель? Защита усадьбы, перестрелка, терки с бывшими офицерами… или полковник задумал какую-то сложную комбинацию? Совершенно ничего не понятно… просто так отдать радикальной группе ключи к несметным сокровищам?
Я возвращался в усадьбу в плохом расположении духа, хотя и выиграл судебную тяжбу.
— Андрюша, на тебе лица нет…– удивилась Аглая.– Ты же выиграл суд…
— Аглая, сегодня я наверняка напьюсь…
— Дед Игнат всегда говорил отцу, проблему в вине не утопишь…
— Андрей Иванович,– окликнул Тихон и показал человека на дороге. Он явно поджидал нас.
Когда подъехали ближе, я узнал поручика.
— Что делать, Андрей Иванович?
— Останови.
Бричка остановилась рядом с поручиком. У обрыва я заметил красивую карету с парочкой роскошных породистых лошадей. Где-то я видел раньше эту карету…
— Андрей Иванович, поздравляю с удачным завершением судебного заседания,– улыбнулся поручик.
Такое ощущение, что у них везде свои глаза и уши…
Я спрыгнул с брички и подошел:
— Знаете, поручик, я сейчас испытываю такое сильное желание, от души дать вам в морду…
Поручик ухмыльнулся:
— Вы обижаетесь из-за ночного нападения на усадьбу? Так я же предупреждал, не послушаете — будет кровь… Кстати, этой ночью мы потеряли хороших людей, наших верных соратников…– поручик печально вздохнул.– Андрей Иванович, вы так давно хотели встретиться со старшим — извольте, он ждет вас на берегу, спускайтесь вниз…
  
Глава 15
 
По иронии судьбы, это оказалось то самое место, где два месяца назад я задержал беглых крепостных. Да, вон там даже коряга торчит в воде. Я спустился к реке. В стороне стоял небольшой походный шатер и скучал крепкий молодчик. У самой реки, в кресле, сидел человек. Несмотря на то, что он сидел ко мне спиной, я мгновенно узнал его.
— Добрый день, Владислав Сергеевич!
Граф Бекмешев обернулся:
— Здравствуйте, Никитин!
Он окликнул молодчика:
— Агап, подойди-ка.
Когда крепыш приблизился, граф приказал:
— Хорошенько обыщи этого молодого человека…
Брюнет тщательно обыскал меня, нашел нож в штанине и отдал графу.
— Занятная вещица…– кивнул Бекмешев.– Пусть ножичек пока побудет у меня. Верну позже…
Как только молодчик снова удалился к шатру, граф произнес:
— Кстати, вы заметили, я назвал вас Никитин, а не господин Никитин. Потому что точно знаю, что вы не являетесь дворянином. Вы самозванец и пройдоха!
Граф задумался:
— Однако вы мне очень нравитесь. Авантюрист, каких еще поискать…
Он показал на небольшой пенек:
— Присаживайтесь. Наш разговор будет долгим и начну я, пожалуй, издалека, еще с 1842 года…– граф вздохнул.– Тогда я еще был молодой и честолюбивый дворянин. Мне только исполнилось двадцать семь и я искал свое место в жизни. Отец оставил мне в наследство поместье, которое я вскоре продал и осел в Царицыне…Тогда меня интересовали путешествия и история. Я был членом «Русского Географического Общества», где и познакомился с Павлом Анатольевичем Ващинским и помещиком Кирсановым…
 
— Значит это вы были третьим…– вздохнул я.
— Ващинский однажды предложил заняться поиском древнего города Сарай-Берке и дворца хана на Царевских курганах. Оказалось, древняя столица «Золотой Орды» находилась всего в восьмидесяти верстах от Царицына. Мы наняли несколько мужиков и в августе 1842 года начали раскопки. Но особо ценного тогда ничего не нашли. Наткнулись на пару старых захоронений, глиняную посуду, остатки оружия и одежды… в общем, ничего примечательного. К октябрю, когда начались проливные дожди, мы остановили раскопки и вернулись в Царицын. Через месяц Ващинский неожиданно приобрел пять племенных орловских скакунов, он всегда обожал лошадей, вскоре купил большое поместье с каменным двухэтажным особняком… Я начал догадываться, что Ващинский что-то нашел в курганах и попросту не сказал… хотя Кирсанов жил так же скромно в своем поместье. Я поговорил с Кирсановым, но он тоже ничего не знал. — Бекмешев печально вздохнул.– Уже тогда у меня было много знакомых из преступного мира. Я немного дружил с парочкой молодчиков, способных разговорить любого. Однажды, когда Ващинский объезжал молодого скакуна в поместье, его перехватили мои ребята и выбили всю информацию. Ващинскому свернули шею, инсценировав падение с лошади… Перед смертью он признался, что в одном из курганов нашел небольшой сундук с драгоценностями, странные предметы и табличку с записями Тамирхэя, правителя древнего Сарай-Берке, с точным указанием, где спрятаны золотые кони Батыя. Ващинский указал где в доме хранится тайник, попросил только об одном, не трогать его жену и детей. Когда его семья уехала из усадьбы, молодчики забрали сундучок. Сначала я пообещал им заплатить, но потом решил, что это очень большая тайна, а они все равно рано или поздно проговорятся. Я нашел в Царицыне душегуба, который быстро прибрал обоих. Но в сундуке оказалась только половина карты и половинка странного ключа к тайнику или двери… искать сокровища без оставшейся карты — совершенно не имело смысла… Но на всякий случай я подкупил чиновников и удалил все сведения о себе из «Русского Географического Общества». Я отыскал мужиков-копателей, они все местные, из Царева, и настрого приказал никому не рассказывать о тех раскопках под угрозой смерти…
— Когда вы узнали, что вторая половина карты и ключа у Кирсанова?
— Всего три месяца назад. Все эти годы Кирсанов жил скромно и не выдавал себя, будто и не находил никаких сокровищ. Только недавно я узнал, что еще тогда Ващинский и Кирсанов разделили драгоценности и ключи, не доверяя мне. Но Ващинский почему-то забрал три четверти драгоценностей. Между собой они решили, что рано или поздно приступят к поиску золотых коней Батыя. Но когда погиб Ващинский, помещик Кирсанов наверняка обо всем догадался и не предпринимал попыток раскопок. Я вычислил Кирсанова совершенно случайно, у него однажды случились денежные затруднения и он решил продать ювелиру из Царицына небольшого золотого овна. Этот ювелир работал на меня и уже на следующий день я знал, что у Кирсанова хранятся драгоценности «Золотой Орды», и скорее всего, оставшаяся карта и ключ… Я отправил к Кирсанову двоих отчаянных парней, но старик оказался упрямым и несговорчивым. Он только признался, что они нашли драгоценности вместе с Ващинским, еще десять лет назад, но не выдавал, где шкатулка. Даже когда его пытали, помещик не признался, а когда у Иванченко сдали нервы и он выстрелил в старика — тот сразу потерял сознание. Я заранее предупредил молодчиков, чтобы в любом случае они сожгли особняк, там могли остаться записи или упоминания обо мне…