Барин 2 (СИ)
наедине…
Вахрушев кивнул и вернулся в дом.
— Мы арестовали инженера Ковалевского,– сухо сказал полковник.
— Как арестовали? За что?
— По доносу его соседей. Ковалевский весной собирал в квартире либерально настроенных студентов и рабочих, вел антигосударственную пропаганду, при обыске в его квартире нашли запрещенную литературу…
— Ковалевский — стоящий инженер. На нем весь завод держится… Как же так, господин полковник…
— Вот и занимался бы производством, зачем полез в политику…– вздохнул Кудасов.– Ковалевского завтра отправят в Москву,там уже будут вести следствие и разбираться…
— Ему никак нельзя помочь?
— Лучше забудьте об этом,– нахмурился полковник.– Это дело серьезное, политическое. Кстати, вы не замечали ранее, не вел ли инженер Ковалевский на заводе разговоров на вольные темы? О либеральных ценностях, заветах декабристов… может он знал кого-то из декабристов лично?
— Не припоминаю такого…
Кудасов задумался:
— Теперь поговорим о нашем деле со шкатулкой. На вас еще никто не выходил?
— Нет. Скажите, господин полковник, а вы что, приставили за мной слежку? Один шпик следовал за мной в Царицыне по пятам…
— Нет. Клянусь честью. Никакой слежки я за вами не приставлял… За вами наверняка следит кто-то посторонний…– полковник нахмурился.– Господин Никитин, впредь настоятельно прошу не отлучаться из поместья без моего ведома. И обо всем важном незамедлительно сообщать.
— Хорошо, я понял.
— А для чего вы ездили на встречу с губернатором?
— Имеются соображения по водоснабжению земель, приготовил для губернатора проект. А еще, на пару с господином Аксаковым из Царицына, хотим организовать оружейный заводик…
— Оружейный заводик — дело стоящее. Одобряю. Скажите, этот ваш приятель-ротмистр в усадьбе для охраны? Он надежный человек?
— Да, я готов за него поручиться…
Полковник слегка помрачнел:
— Почему я спросил про ротмистра… в последнее время у нас появились более серьезные проблемы, чем студенты-либералы. Вы наверняка слышали про «сочинцев»…
— «Сочинцы»?
— Союз Офицеров Чести. Тайное общество, близкое к радикальному, последователи декабристов.
— И что они хотят?
— Все то же самое. Отмену монархии, принятие конституции и управление парламентом, реформу крепостничества… Костяк этого тайного общества — бывшие офицеры. Сила серьезная и грозная. Возможно, «сочинцы» готовят вооруженное восстание, а там если начнется, полыхнет по всей России-Матушке…
— Это общество наверняка в Москве или Петербурге, не в нашей глуши…
— Тут вы ошибаетесь, — усмехнулся Кудасов.– По сообщению информатора — одна из главных ячеек как раз в Царицыне. Но мало того, «сочинцы» сейчас также активно включились в поиски богатств «Золотой Орды». Это точные сведения. Если они раньше нас найдут золото — беда неизбежна. Обменяют драгоценности на оружие, взрывчатку, наемников через Каспийское море… нукеры имама Шамиля уже сейчас готовы воевать на территории России… это будет хуже Пугачевского восстания… Если возьмут Астрахань, Царицын, укрепятся здесь — считайте весь юг России захватят, перекроют торговые пути… даже подумать страшно… Конечно, со временем одолеем мятежников, но крови много прольется…
— Мне кажется, Сергей Павлович, вы чрезмерно нагнетаете обстановку…
— Совсем нет. Это не уголовники и не рыночная шушера, а хорошо организованное военное подразделение с жесткой иерархией. Все отлично умеют обращаться оружием. Ганджа и Иванченко, которые похитили вас в Тимофеево — просто гимназисты по сравнению с «сочинцами»…
— Хорошо, если что-то узнаю про это тайное общество, сразу сообщу…
— Ну что же, тогда мы поедем…
— Постойте, Ковалевский в карете?
Полковник кивнул.
— Я скажу ему пару слов на прощание.
Инженер Ковалевскй сидел между двумя крупными жандармами. Он был бледен, волосы растрепаны, нижняя губа распухла и слегка кровоточила.
— Здравствуйте, Андрей Иванович,– виновато улыбнулся Ковалевский.
— И вам здоровьица, Семен Ильич. Милый мой человек, как же так случилось?
— За производство вы не переживайте. Петруху Гриднева я хорошо натаскал. Он не хуже меня понимает в деле…
— Так это все правда?.. про собрания, про литературу…
— Андрей Иванович, знайте только одно. Идеал, основанный на принципах социализма — это и есть настоящее счастье русского народа и наше будущее. Авторитаризм распадется, как труха мертвого дерева. Монархия рано или поздно все равно рухнет…
Мордастый жандарм грубо ткнул Ковалевского локтем в живот.
— Семен Ильич, больше не слова,– вздохнул я.– Езжайте с Богом. Если будет возможность, обязательно напишите…
Полковник Кудасов подошел к карете.
— Будьте начеку, Андрей Иванович. Чую, скоро будет дело…
Полковник влез в карету и экипаж тут же умчался. Из калитки вышел встревоженный Прохор:
— Андрей Иванович, что случилось?
— Ковалевского арестовали по политической статье.
Прохор вздохнул:
— Эх, пропал стоящий человек… сгноят теперь инженера на каторге…
— Прохор Петрович, какие еще новости, пока я отлучался?
— Андрей Иванович, прошлой ночью гаринский мужик прибегал, Митяй. Тот, что хотел в селе дом поджечь. Он от брата случайно выведал, скоро трое молодчиков на Выселки приедут. Гарин лично ездил с ними в Тимофеево договаривался… что-то наверняка затевают, мерзавцы!
— Прохор, рубликов двадцать передайте Митяю. Чтобы у мужика имелся интерес и в дальнейшем важную информацию поставлять…
— Будет сделано…
Я задумался:
— Значит подлец Гарин замышляет что-то серьезное. Что же, если он хочет войны — будет ему война. Я теперь в знакомстве с самим губернатором, раздавлю этого урода как таракана…
Петр Гриднев, заместитель Ковалевского, оказался действительно ценным специалистом и вполне заменил Семена Ильича на заводе. К сожалению, я пока не мог ничем помочь арестованному инженеру.
Заказы в последнее время поступали постоянно, возможно из-за того, что Царицынский кирпичный завод встал на реконструкцию. Я даже предложил мужикам временно работать световой день, с шести до двадцати часов. Никто из рабочих не отказался, и я пообещал обязательно простимулировать всех зарплатой.
Каждый день рабочие отгружали от десяти до двадцати тысяч штук кирпича. Конвейер производства был налажен как часы, и брака в последнее время стало гораздо меньше. Впору и вправду строить вторую печь обжига, чтобы расширять объемы. В Астраханской и Саратовской губернии наступил разгар строек, который, к сожалению, завершался уже к середине ноября…
После известия, что на Выселки должны приехать молодчики, я сразу организовал на заводе охрану. Двое вооруженных мужиков дежурили ночью и в выходной. Ротмистра Вахрушева попросил научить Герасима стрелять из ружья, второй охранник в усадьбе совсем не помешает. Пытались научить и Тихона, но он боялся оружия как огня.
В селе мужики тоже дежурили по ночам, и Аглае я настрого запретил выходить из усадьбы. Если честно, такая полувоенная обстановка меня уже слегка напрягала. Сколько еще можно терпеть придурковатого соседа-помещика?
За неделю на заводе все вымотались. Я решил в воскресенье дать выходной и отпустил мужиков домой, к тому же наступал православный праздник Троица. Субботним вечером все разъехались. На заводе остались только охранник, рабочий и Петр Гриднев.
Приказчик и ротмистр к ужину вернулись с Алексеевского рынка. Прохор занес кули с калачами, конфетами и подарками. По старому обычаю я должен завтра, на праздник, угостить детвору в селе.
Пока разгрузились, уже начало темнеть. Герасим напоил лошадей и собирался слегка сполоснуть бричку от дорожной пыли.
Вахрушев отозвал меня в сторонку:
— Андрей Иванович, Прохор мне по дороге рассказал о вашем соседе. Похоже, помещик Гарин и вправду настоящий подлец… кажется, я слышал о нем еще в Царицыне…
— Подлец — еще мягко сказано…
— Я бы порекомендовал обратиться к вашему знакомому полковнику из Тайной канцелярии. Наверняка он подскажет, как прижучить этого Гарина… По своему опыту знаю — подлецу и пройдохе только дай волю и власть, он такое наворотит…