Метатель. Книга 2 (СИ)

Справа я заметил молодого парня, который едва держался на ногах. Его плечо было сильно обожжено, а движения выдавали усталость, граничащую с отчаянием. Не долго думая, я направился к нему.
— Сядь, отдохни, — сказал я, положив руку ему на плечо. Его глаза встретились с моими, в них читалась благодарность, смешанная с болью.
— А как же работа? Мы же должны восстановить лагерь… — начал он, но я перебил его.
— Сейчас главное — не лагерь. Сейчас главное, чтобы все остались живы. Остальное подождёт.
Он нехотя сел на камень, а я направил руку на его рану. Свет от Лечебного прикосновения осветил его обожжённое плечо, и рана начала постепенно затягиваться. Парень выдохнул, словно огромный груз упал с его души.
— Спасибо… — его голос дрожал. — Вы мне очень помогли.
Я кивнул, но внутри чувствовал, как с каждой такой попыткой слабость становилась сильнее. Моя внутренняя энергия, похоже, подходила к концу, но оставалось ещё много раненых.
Я перешёл к следующему. На этот раз это была девушка с глубоким порезом на ноге. Её лицо исказилось от боли, но она сжала зубы, чтобы не закричать. Я опустился на колени рядом с ней, активировал навык и увидел, как рана начала затягиваться. Её напряжённые мышцы расслабились, а на лице появилось выражение облегчения.
— Держись. Скоро всё закончится, — сказал я, поднимаясь.
Я подходил от одного раненного к другому и помогал по мере сил. Однако через несколько минут почувствовал, как ноги стали подкашиваться. Мгновенный откат. Я нашёл ближайшую стену и прислонился к ней, закрыв глаза. В голове шумело, а сердце колотилось. Нужно было сделать перерыв.
Вдохнув глубже, я попытался сконцентрироваться. Не время падать духом. Вокруг ещё оставались те, кто нуждался в помощи. Люди смотрели на меня с надеждой, и это было главной причиной, почему я не мог позволить себе сломаться.
Спустя несколько минут отдыха я снова встал. На этот раз я решил ограничить использование Лечебного прикосновения, сосредоточившись на поддержке морального духа и организационных задачах. Я помогал перетаскивать раненых в безопасное место, где было нужно — укреплял баррикады.
Параллельно я присматривался к тому, что осталось от противников. Среди тел мобов я нашёл несколько необычных предметов: острые когти, похожие на кинжалы, осколки чешуи, излучавшие слабый свет, и что-то наподобие плотного меха, который явно мог пригодиться в холодные ночи. Всё это я аккуратно складывал в инвентарь, чтобы позже разобраться.
Когда я поднял взгляд, то увидел, как один из жителей лагеря, несмотря на свои раны, пытался передвинуть крупный обломок дерева. Я направился к нему, чтобы помочь.
— Дай-ка сюда, — сказал я, перехватывая брёвна.
— Но вы и так сделали больше, чем могли… — начал он, но я лишь махнул рукой.
— Что я сделал то? — спросил я, уже перетаскивая дерево.
— Да, благодаря вам, — тихо ответил он. — Если бы не ваши… эти, как их, скелеты… Нас бы уже всех перебили.
Я не стал ничего отвечать, просто кивнул. Мне не нужно было благодарности, мне нужно было, чтобы они выжили.
Наконец, ближе к вечеру, когда работа почти подошла к концу, я присел у костра, раздумывая о прошедшем дне. Щит души так и не пришлось использовать, но я знал, что он станет моим новым козырем. Система продолжала преподносить сюрпризы, и я всё сильнее убеждался, что моя сила — это не только навыки, но и люди.
Глядя на огонь, я ощущал смешанные чувства. С одной стороны, мы выстояли. С другой — цена была слишком высока. В этот момент я понял, что теперь это не просто битва за выживание. Это война.
На следующий день, после долгого и беспокойного сна, мне предстоял разговор с лидером лагеря. Он был занят организацией восстановительных работ, но, как только я появился, отложил дела и пригласил меня в небольшой, импровизированный зал собраний. Мы сели за простой деревянный стол, который был сделан скорее из практичности, чем для удобства. Лидер выглядел уставшим, но в его глазах читалась решимость.
— Артём, — начал он, глядя мне прямо в глаза, — я хотел ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас. Без твоей помощи, я уверен, мы бы не выстояли. Но… — он замолчал, подбирая слова.
  
— Но я представляю для вас опасность, — сам продолжил я, перехватывая его взгляд. — Это из-за Завоевателей, верно?
Он медленно кивнул, проводя рукой по своему посеревшему от времени и напряжения лицу.
— Завоеватели… или, как мы их ещё называем, Разрушители. Они — не просто враги. Это чума, которая пожирает всё на своём пути. У них есть ресурсы, которых мы даже представить не можем. Оружие, технологии, и, что самое страшное, знание. Мы давно подозреваем, что у них есть доступ к информации, которую они получают не только от Системы, но и от… других источников.
Он говорил спокойно, но с каждой фразой напряжение в комнате росло. Я слушал внимательно, пытаясь понять, куда он клонит.
— Ты знаешь, что Система не даёт равных шансов всем. — Его голос стал тише, почти шёпотом. — У кого-то они лучше, у кого-то хуже. Завоеватели же… У них всё иначе. Они действуют так, будто Система на их стороне. Иногда мне кажется, что они заключили с ней сделку. Каким образом? Мы не знаем. Может быть, это только догадки, но их действия, их знание миров, порталов и структуры самой Системы… Это не может быть случайностью.
Я нахмурился, услышав это. Если Завоеватели действительно смогли договориться с Системой, то это объясняло многое. Их навыки, их магия, их невероятная сила в бою. Но с другой стороны, это звучало как паранойя. Или было чем-то гораздо худшим.
— И что это значит для нас? — спросил я.
Лидер вздохнул и взглянул на меня так, словно взвешивал каждое слово.
— Это значит, что ты, Артём, не можешь больше оставаться здесь.
Его слова были словно удар в живот. Я замер, не зная, что сказать. Видимо, он заметил мою реакцию, потому что продолжил:
— Я ценю всё, что ты сделал для нас. Твоё вмешательство спасло десятки жизней, но Завоеватели пришли сюда не просто так. Они шли за тобой.
— За мной? — переспросил я, хотя уже догадывался об этом.
— Да, — кивнул он. — Они всегда преследуют тех, кто проходит через порталы. У них есть способ чувствовать переходы между мирами, или, возможно, они получают эту информацию напрямую от порталов. Мы не знаем, как это работает, но факт остаётся фактом: они знали о тебе ещё до того, как добрались до лагеря.
Я сжал кулаки, чувствуя, как злость и бессилие накатывают волной. Конечно, я предполагал, что мой переход через портал не останется незамеченным. Но я и представить не мог, что это приведёт к таким последствиям.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил я.
— Завоеватели вернутся, — сказал лидер, откинувшись на спинку стула. — Их первая группа не вернулась, а это значит, что они заинтересуются ещё сильнее. Они не оставят это просто так. И если ты останешься здесь, ты приведёшь за собой новую армию. Это поставит под угрозу каждого, кто живёт в этом лагере.
Его слова звучали как приговор. Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В глубине души я понимал, что он прав. Но от этого не становилось легче.
— И что мне делать? Просто уйти? — мой голос звучал немного резче, чем я хотел.
— Это решение ты должен принять сам, — ответил он, глядя на меня спокойно. — Но если ты останешься, ты подвергнешь нас всех опасности. Завоеватели сильнее нас. Мы выстояли только благодаря тебе, но если они придут снова, я не уверен, что мы сможем повторить этот успех.
Я встал и начал ходить по комнате, пытаясь переварить его слова. Это чувство, когда ты понимаешь, что твое присутствие принесет больше вреда, чем пользы, разрывало меня изнутри.
— Завоеватели… — пробормотал я, остановившись у окна. — Что вы знаете о них? Как они работают? Что им нужно?
— Власть, — ответил тот, его голос звучал горько. — Они захватывают ресурсы, уничтожают сопротивление и устанавливают свои правила. Для них это не просто выживание. Это экспансия. Они хотят подчинить себе всё. И если кто-то может представлять для них угрозу, они либо уничтожают его, либо пытаются переманить на свою сторону.