Метатель. Книга 2 (СИ)
Тьфу ты, наваждение! Мотнув башкой, я усилием воли прогнал видение. Лич, падла, решил измотать нас, сожрать заживо нашими фобиями. Ну уж нет, не на того напал!
— Не поддавайтесь! — заорал я, кидаясь вперёд. — Это всё морок, бред!
И с маху всадил топор аккурат в костлявый бок настоящего лича. Тот взвыл и пошатнулся. Но появились скелеты, заслоняя его от новых ударов.
Олег вроде очнулся от ступора, принялся швыряться файерболами. Но какими-то заполошными, бестолковыми. То и дело озирался, будто призраков высматривал.
А Вальке доставалось больше всех. Наседали на него скелеты, лупили почём зря. Он отбивался из последних сил, но видно было — едва на ногах стоит. Того гляди, рухнет.
Твою дивизию, так дело не пойдёт! Рискуя схлопотать по башке, я рванул другу на выручку. Подлетел к нему, с ходу снеся башку ближайшему костяку. Прорубился, дал Вальке передых на пару секунд.
— Держись! — гаркнул ему, хлопнув по плечу. — Прорвёмся!
И тут меня осенило. Точно же! Я достал камень душ и активировал скилл Призыватель. Появилось знакомое марево, руки будто сами собой сложились в мудру. И через миг передо мной возник… Слизень!
Вернее, скелет Слизня. Здоровенная костяная тварь, утыканная шипами, будто ёж. Жуткая, но отчего-то смешная до чёртиков. Встряхнув черепом, слизнюк заозирался и заурчал.
— Порви их, родимый! — махнул я в сторону скелетов. — Фас!
Издав утробный рык, Скелето-слизень ломанулся в бой. С разгону впечатался в толпу костяков, принялся месить. Размахивал шипастыми отростками, как граблями. Сминал, крушил, топтал. Красота!
Воспользовавшись передышкой, я подскочил к Вальке. Тот, шатаясь, опирался на меч. Живой!
— Сейчас подлечу! — крикнул ему, вскидывая руки.
Лечебное прикосновение не подвёло. Ладони налились теплом, затанцевали искорки. Поток приятного света окутал израненного друга, затягивая раны, снимая боль. Валька приободрился на глазах.
Не успел толком перевести дух, как в спину дохнуло жаром. Обернулся — мать моя женщина! Лич собрал вокруг себя пылающий вихрь, возносясь в воздух. Затрещали молнии, задрожала земля. Та-ак, похоже, решил рвануть напоследок!
— Всем в укрытие! — заорал я, толкая Вальку к ближайшей колонне. — Ща рванёт!
И точно. Взвыв, будто раненый зверь, лич выбросил вперёд руки. Из них, слепя, ударили разряды. Плеть за плетью, нацеленные в нас. Едва успели отпрыгнуть!
Грохнуло так, что аж в ушах зазвенело. Посыпались камни, взвились клубы пыли. Меня отшвырнуло к стене, приложив так, что искры из глаз. Из носа юшка, в башке трезвон. Но вроде живой!
Проморгавшись, вскочил на ноги. Кинул на себя Лечебное прикосновение. Сквозь каменное крошево разглядел Олега с Валькой — те тоже поднимались, держась за головы. Лич парил под потолком, готовясь к новому удару. А скелет слизня и вовсе в труху разметало, бедолагу. Эх, хороший мог бы быть питомец!
Тряхнув башкой, отряхнулся от пыли. Рывком подобрал оброненный топор, перехватил поудобнее. Ничего, отомстим за павшего товарища!
— Погнали! — гаркнул я, кидаясь в атаку. — За Слизня!
Валька с Олегом рванули следом, только пятки засверкали. Мы рубились, кромсали лича со всех сторон. Синхронно ныряли под плети-молнии, слаженно контратаковали. Как один организм, ей-богу!
Но и лич не сдавался, вертелся юлой. Плевался огнем, обрушивал каменные глыбы. Извергал пламя, леденил кровь в жилах провалами глазниц.
Удар! Ещё удар! В какой-то миг мне показалось, что это никогда не кончится. Что так и будем сражаться целую вечность, истекая потом и кровью. Без просвета, без надежды на победу.
Тело ныло от усталости, горело огнем. Топор в руках будто свинцом налился. Но я стиснул зубы и рубился дальше. Видел краем глаза — друзья тоже из последних сил бьются. Разве можно их подвести? Ни в жизнь!
Лич, похоже, тоже начал выдыхаться. Удары его становились всё реже, движения — замедленными, неуклюжими. Но в глазницах всё так же полыхала неугасимая ярость, жажда убийства. Он ни за что не сдастся, будет биться до последнего. Как и мы.
Внезапно монстр застыл, вскинув костлявые руки. Из распахнутой пасти вырвался утробный рёв, от которого задрожали стены. В следующую секунду вокруг твари заклубилась тьма, сгущаясь в непроглядный вихрь. Лича затянуло черным облаком, скрыв от глаз.
— Всем назад! — заорал я, инстинктивно отпрыгивая. — Щас жахнет!
И точно. Тьма вдруг взорвалась снопом ослепительных вспышек, затрещали разряды. В стороны ударили ветвистые молнии, круша всё на своём пути. Массовое поражение, мать его!
Краем глаза заметил, как Олег застыл столбом, потрясённо разинув рот. Ещё секунда — и его испепелит к чертям! Рванувшись, я в последний момент сшиб мага с ног, откатился в сторону. Над головой грохнуло, полыхнуло жаром. Пронесло!
А вот Вальке повезло меньше. Скорчившись, он лежал шагах в десяти, не подавая признаков жизни. Твою дивизию, да он еле дышит!
Рывком вскочив, я в два прыжка подлетел к другу. Упал рядом на колени, лихорадочно наложил руки и активировал Лечебное прикосновение. Только бы не опоздать, только бы успеть!
Ладони засветились мягким светом, искрящиеся потоки устремились к неподвижному телу. Обволокли, впитываясь в плоть и латы. Сращивая раны, восстанавливая силы. Ну же, ну! Не подведи, Исцеление!
Валька дёрнулся, судорожно втянул воздух. Закашлялся, перевернулся на живот. С трудом, опираясь на меч, поднялся на ноги. Живой, боец! Как камень с сердца…
Выдохнув, я вскочил рядом. Озабоченно осмотрел друга, проверяя на скрытые повреждения. Вроде бы всё в порядке, ран и увечий не видать. Полоска жизни почти полная. Прекрасно! Лечение высший класс!
Тут сзади грохнуло, стены содрогнулись. Обернувшись, увидел разъяренного Олега, швыряющего в лича файерболы. Вокруг мага плясало пламя, глаза полыхали яростью. Так его, так! Поддай жару костлявой сволочи!
А лич-то, похоже, озверел вконец. Взвыв раненым зверем, он снова взмыл к потолку, обдав нас ветром. В костлявых лапах затрещали разряды, разгораясь всё ярче. Ух ты ж, опять массовое поражение готовит!
— Валька, уходим! — заорал я, подхватывая друга под мышки. — Ща рванёт!
Рыча от натуги, поволок товарища прочь, ныряя за ближайшую колонну. В спину дохнуло жаром, затылок опалило. В последнюю секунду! Пронесло, считай, второй раз.
В колонны будто иглами утыкали, посыпалась каменная крошка. Грохот, лязг, скрежет.
Выдохнув, глянул на Вальку — живой, ошалело таращится. Ну, оно и понятно. Не каждый день из мясорубки выдергивают, почитай целёхоньким. Я б на его месте тоже малость прибалдел. Или не малость.
Хлопнув друга по плечу, вскочил на ноги. Перехватил верный топор, примерился. И, размахнувшись, швырнул лезвие аккурат личу в башку. В надежде хоть на миг остановить, сбить боевой раж. Повезёт — так вообще в стан впечатает. Было бы совсем красиво!
И о, чудо! Топор, свистнув, с хряском вонзился твари промеж глазниц. Лич застыл, будто громом поражённый. Да неужто подфартило? Да ладно, не может быть!
— Валька, мочи гада! — заорал я, в прыжке перехватывая топор. — Олег, добивай!
Воодушевлённый, друг с рёвом кинулся в атаку. С лязгом приложился мечом по хребту, другим, третьим. Только искры посыпались! Лич содрогался, но всё никак не падал. Живучий, сука!
Скрипя зубами, я насел с другой стороны. Метил в корпус, в конечности, в череп. Лупил что было мочи, не жалея сил. А лич трясся, шатался, но всё так же скалился безгубым ртом.
Сзади полыхнуло, ударила волна жара. То Олег, не иначе! Маг, пыхтя от натуги, швырял файерболы один за другим. Напрягал впалую грудь, тужился так, что аж глаза на лоб лезли. Давай, студент, жги напалмом! Щас лич не выдержит, рухнет. Никуда не денется, падла костлявая!
Лич взвыл так, что заложило уши. Затрясся, будто в припадке, роняя клочья дыма. Запрокинул голову, разевая пасть. По стенам заметались тени, задрожал воздух. Неужто опять⁈ Да когда ж ты сдохнешь, урод⁈