Метатель. Книга 2 (СИ)

Валька с Викой, не давая монстру опомниться, с двух сторон набросились на него. Мелькали мечи, высекая искры из шипастых наростов, полосуя бока и лапы. Но тварь была живуча — ни одна из ран не казалась ей смертельной. Она ревела, извивалась всем телом, пыталась достать нас своими исполинскими когтями, и лишь чудом нам удавалось раз за разом уворачиваться.
Я продолжал швырять топор не останавливаясь, уже почти не целясь. Перехватить рукоять, замахнуться, зарычать от напряжения — и вперёд, вперёд, вонзить лезвие в плоть, рвать мышцы, крушить кости. Тупая, бессильная ярость клокотала внутри, застилала глаза алой пеленой. Да сдохни ты уже, гадина!
Но монстр, хоть и весь израненный, в крови, со вспоротым брюхом и разодранной мордой, и не думал подыхать. Он полыхал бешенством и болью, молотил всеми конечностями, щёлкал челюстями в попытке ухватить зазевавшегося врага. И мы отступали, сами едва живые от усталости, сыпали ударами и молниями, уже особо ни на что не надеясь.
Серый первым приметил уязвимое место — здоровенную рваную рану на боку чудовища, оставленную топором. Он что-то заорал, сипло и надрывно, указывая клинком. Я не разобрал слов, но и так всё понял без лишних объяснений.
— Серый, давай! — что было мочи гаркнул я, перекрывая грохот битвы. — Туда целься! Добивай, пока не очухался!
Он рванул с места молнией, лавируя между лап. Вот он уже рядом с содрогающимся монстром, вот нашёл брешь в обороне. Стальные клинки сверкнули, погружаясь по самую рукоять в растерзанную плоть. Раз, другой, третий — Серый врубался в рану, кромсая внутренности, проливая фонтаны чёрной крови.
Чудовище забилось, замолотило конечностями с удвоенной силой. Истошный вой перешёл в булькающие хрипы, глаза закатились. Но Серый упорно висел на нём, терзая и терзая, ворочая лезвиями в ране.
Олег, пошатываясь, поднялся на дрожащие ноги. Лицо мага исказила мученическая гримаса, будто это он, а не монстр, корчился сейчас в агонии. Собрав остатки сил, Олег вскинул руки в последнем жесте и прохрипел одними губами несколько слов.
С его пальцев, затмевая всё вокруг нестерпимым сиянием, сорвался ослепительный сгусток пламени. Он пронёсся над схваткой, распространяя жар, от которого плавился камень. А потом, расширяясь и сплющиваясь, врезался точно промеж рогов монстру, расплескался по черепу.
Грохнуло так, что я на миг оглох. В воздухе повисла вонь горелого мяса и опаленной кости. Тварь зашлась в чудовищном крике, срывая глотку. Огонь пожирал плоть, превращал морду в обугленный череп. Глаза лопались, как переспелые виноградины, мозги затекали в разинутую пасть.
Конвульсия. Ещё одна. Дикие, стремительные метания вслепую. Судорожные попытки цепляться за жизнь. Но всё тщетно.
Монстр рухнул наземь, сотрясая пещеру. Забился, заскрёб лапами, силясь встать. Захрипел, забулькал, исторгая сгустки крови вперемешку с ошметками лёгких. Конечности беспорядочно дёргались, словно в припадке.
А потом всё стихло. Гигантская туша застыла, обмякла, распласталась безжизненным грузом. Лишь едва заметно подрагивая.
Мы стояли вокруг, растерянные, оглушенные. С трудом верилось, что всё кончено. Так просто? Вот так вот — раз, и готово? Не может быть…
Но факт оставался фактом. Монстр был мёртв. По-настоящему, бесповоротно мёртв. Мы завалили эту тварь! Впятером, с минимумом снаряжения, на пределе сил — но, мать его, завалили!
Я медленно опустился на колени, уронив топор. Грудь ходила ходуном, сердце бешено колотилось, норовя пробить рёбра. Каждый вздох давался с трудом, мышцы ныли и дрожали. Усталость навалилась могильной плитой, придавила к земле.
Краем глаза я видел, как Олег без сил оседает на пол, прислоняясь к стене. Как Валька и Вика, шатаясь, бредут навстречу друг другу, и из последних сил присаживаются у стены.
Мы победили. Сегодня боги и фортуна были на нашей стороне. Но надолго ли? Какие ещё кошмары поджидают нас впереди?
Я закрыл глаза, пытаясь успокоить сердцебиение. Тьма навалилась, поглотила, слизнула краски и звуки. Сознание уплывало, растворяясь в блаженном небытии. Покой. Тишина. Забвение. Хоть ненадолго…
  
Но долго расслабляться не приходилось. Где-то там, за пределами пещеры, за стенами подземелий, нас уже поджидали новые опасности и невзгоды. А значит — надо было подниматься. Перевязывать раны, подбирать трофеи, идти дальше. Вперёд, только вперёд. К новым битвам и победам. Или к смерти…
Что ж, посмотрим, как оно сложится. В конце концов, мы живы.
Мы сидели, хватая ртом воздух и боясь поверить в случившееся. Неужели всё? Неужели мы победили эту адскую образину?
Серый медленно, будто нехотя, вытащил клинки из растерзанного бока, отёр их о шкуру монстра.
— Вы как, живы? — хрипло спросил я, обводя взглядом друзей. Те дружно закивали, хотя вид имели тот ещё. Бледные, в крови, в ошметках вонючей плоти и шерсти, прилипших к одежде и волосам. Краше в гроб кладут, ей-богу.
Впрочем, сам я выглядел не лучше. Руки тряслись, дыхание всё никак не желало восстанавливаться. Да и на ногах стоял, чуть покачиваясь — выжат как лимон, сил никаких. Но отходняк после боя накатил лютый, захлёстывая с головой облегчением и каким-то диким, безумным весельем.
Я истерически расхохотался, запрокинув голову. Расхохотался так, что из глаз брызнули слёзы. Мы живы, чёрт подери! Опять выкрутились, сумели вырвать свои задницы из лап смерти! Это ли не повод для радости?
Однако веселье схлынуло так же быстро, как накатило. Стоило лишь взглянуть на Сержа и Вальку — оба выглядели хреново. Бок Сергея был неслабо располосован когтями, по животу медленно расползалось кровавое пятно. А Валентин баюкал левую руку, неестественно вывернутую и уже начавшую опухать.
— Так, мужики, присаживайтесь-ка, — скомандовал я, спешно используя Лечебное прикосновение. — Сейчас подлатаем вас малость, а то ещё богам душу отдадите ненароком.
Пока я хлопотал над ранеными, Олег с Викой шустро обшаривали труп монстра в поисках ценного хабара. И, похоже, небеса были благосклонны к нам — среди ошметков плоти и потрохов обнаружилась небольшая, но очень приметная шкатулка, искусно украшенная затейливой резьбой и самоцветами.
— Ого! Глядите, какая штуковина! — присвистнула Вика. — Открываем?
Я скептически хмыкнул. Поверится с трудом, что там может быть что-то ценное. Но чем чёрт не шутит, верно? В крайняк, хоть узнаем, что там внутри.
Олег с придыханием выбрал пиктограмму, будто боясь спугнуть удачу, открыл. Мы дружно сгрудились вокруг, вытягивая шеи. Ну-ка, ну-ка, и что там у нас?
В следующий миг у меня натурально отвисла челюсть. Ибо в шкатулке, на бархатной подушечке, покоились два предмета. Первый — изящный золотой перстень с крупным, ярко отблескивающим камнем. Второй — пара массивных стальных перчаток, покрытых витиеватой гравировкой и будто светящихся изнутри.
— Фига-себе… — выдохнул кто-то за спиной. — Вот это я понимаю, с добычей! Не зря, выходит, с чудищем этим долбаным махались!
Я сглотнул, не отрывая взгляда от реликвий. И тут, словно в ответ на моё замешательство, прямо перед глазами всплыли системные надписи:
Перстень Интуиции
Ваша интуиция обретает новые грани.
+5% к критическому урону.
Перчатки Несокрушимости
Ваша броня повышается на 15%. Вероятность оглушения или опрокидывания противника — 10%.
У меня аж в груди защемило. Вот это да! Это ж не просто украшения красивые — это полноценные артефакты, с уникальными свойствами и характеристиками! Да с такими плюшками нам никакие монстры не страшны будут!
Видимо, эмоции отразились у меня на лице, потому что Олег спросил с любопытством:
— Ну чего там, Тёмыч? Судя по твоей вытянувшейся физиономии — не просто так нам эти безделушки в лапы упали. Колись давай, что за хрень такая?
Я встрепенулся, виновато хмыкнул. Действительно, чего это я один любуюсь? Надо ж и остальных просветить, что за добычу отхватили.