Тафгай 5 (СИ)
А вот у сборной канадских профессионалов таких игроков набралось треть команды. Честно говоря, я вообще не понял, зачем они завялил 35 хоккеистов, когда заявка на матч составляла всего 19 человек, из которых два вратаря. И уже перед самой игрой поползли слухи, что канадцы не на шутку повздорили и даже немного «потолкались» на утренней тренировке.
И уже на первых секундах встречи ощущалось, что соперник находится весь на нервах. Старший тренер хозяев льда Гарри Синден, словно тигр в клетке, бегал взад и вперёд за спинами своих подопечных. Канадские хоккеисты постоянно покрикивали друг на друга. А наш тренер Всеволод Михалыч, заняв место около калитки, через которую игроки выходили на лёд и покидали ледяное поле, лениво навалившись на борт одной рукой, спокойно следил за ходом встречи.
— Переживает, — кивнул в сторону Боброва Боря Александров, когда мы вхолостую отбегали первую смену.
— Да чё ему переживать, — хмыкнул Саша Мальцев. — Сегодня ещё Канаде добавим «люляшек», и прилетит наш Свет Михалыч в Союз победителем на белом самолёте. Смотри, что творит сука! — Вскрикнул Мальцев, когда на льду №9 Билл Голдсуорси сначала саданул клюшкой по рукам Валере Харламову, а затем после свистка рукой по-боксерски врезал в лицо Боре Михайлову.
Я тут же перекинул ногу через бот, но Саша Мальцев с Борей Александровым вцепились в мой свитер мертвой хваткой и усадили на место. Тем более эту «девятку» сборной Канады отправили на скамейку штрафников.
— Убью, сволочь! — Гаркнул я, показав кулак этому «смертничку».
К сожалению, на мой естественный выплеск негативных эмоций обратил внимание Бобров, и реализовывать лишнего игрока оставил Михайлова, Петрова и Харламова, а так же защитников Васильева и Гусева. Вбрасывание как всегда, Володя Петров проиграл. Канадцы выбросили шайбу к воротам Виктора Коноваленко, и всей нашей пятёрке пришлось откатиться на свою половину поля. А вот новая атака получилась на загляденье. Харламов по центру пробежал с шайбой до красной линии, отпасовал Петрову, который почему-то оказался на правом фланге атаки. И Владимир никем не прикрытый свободно привёз шайбу уже в зону Канады, перевёл её вдоль синей линии налево Валере Васильеву, который, не задумываясь шмальнул по воротам Кена Драйдена.
— Гооол! — Вскрикнули мы на скамейке запасных, так как Боря Михайлов каким-то непостижимым способом оказался один на пятаке и подставил клюшку под выстрел нашего же защитника.
— Я примерно так первую шайбу и представлял, — ухмыльнулся Всеволод Бобров, посмотрев на табло, где горела вторая минута игры и счёт — 0 : 1.
* * *— Гоооол! Это гол, товарищи! — Прокричал Николай Озеров в аппаратной студии мюнхенского телецентра. — Какую сегодня демонстрирует наша сборная уверенную игру. А ведь ещё неделю назад все газеты писали, что никакого серьезного сопротивления сборная СССР лучшим канадским хоккеистам оказать не сможет. Говорили, что Советский союз проиграет восемь или семь встреч! Где вы теперь товарищи корреспонденты и телевизионщики? Ничего не могут сделать хвалёные канадские профессионалы с нашей очень молодой сборной страны.
Внезапно дверь в аппаратную отварилась и в комнату перед несколькими мониторами, где транслировалась одна и та же картинка из-за океана, вошёл редактор спортивных программ Шамиль Малик-Пашаев.
— Шайба опять в игре, — продолжил свой репортаж Озеров, покосившись на коллегу. — Мальцев проходит по флангу, пас на Александрова, обманное движение и пас назад на защитника Куликова.
— Николай Николаевич, — зашептал на ухо комментатору Малик-Пашаев. — Я одну бутылочку конька возьму для товарищей.
— Какая опасная ситуация! Прострел на Тафгаева, бросок по воротам Драйдена, который сегодня играет в стартовом составе, и шайба отбита и прижата к борту. — Озеров зажал рукой микрофон и, сделав страшные глаза, зашептал в ответ. — Это же презент для наших хоккеистов.
— Нашим ребятам за ту же зарплату я лично куплю презент по приезде в Москве. — Малик-Пашаев тихо кашлянул.
— У нас смена игроков на площадке, — тяжело вздохнул Николай Озеров. — Всеволод Бобров выпускает на лёд пятёрку Александра Якушева с Капустиным, Балдерисом, Паладьевым и Ляпкиным.
— Понял тебя, — заулыбался редактор спортивных программ. — В Москве пять штук куплю. Ну, я одну взял. — На этих словах Шамиль вытащил из пакета сразу две бутылки подарочного коньяка и тихо добавил. — Извини Николай, чтоб два раза не ходить.
— Вот шайба вброшена и вновь идут в атаку наши парни. Какая всё-таки у нас замечательная и молодая сборная СССР!
* * *— Внимание снова удаление в канадской команде, — прохрипел из «Грюндика» сквозь снова налетевшие помехи голос Озерова. — Грязно играют сегодня профессионалы, зацепы, тычки, удары клюшками по рукам. И опять отправляется отбывать двухминутное наказание игрок «Миннесоты Норт Старз» Билл Голдсуорси №9. Такой хоккей нам не нужен!
— Наказать надо! Мужики, надо наказать! — Вскипел Трофим Данилыч, разлив по несколько капель себе и Казимиру.
— Что ж наш Ваня не включает воспитательные процедуры на полную мощность? — Хлопнул по столу в закутке, где сидели фрезеровщики Казимир Петрович. — Так всех лидеров переломают!
— Спокойно там всё под контролем! — Хлопнул рюмашку одним махом Данилыч.
— На реализацию численного большинства Бобров выпускает вторую пятёрку Петрова. Хорошо они разыграли комбинацию при первой заброшенной шайбе. Надо бы повторить. — Раздалось из динамика.
— Казимир, Николаич сказал, что надо бы повторить, — хмыкнул Данилыч, разлив ещё по несколько капель. — Давай за победу.
— За нашу победу! — Согласился с коллегой фрезеровщик.
* * *— Да что ж он вбрасывание выиграть-то не может! — Хлопнул себя по ноге Боря Александров, когда Петров снова проиграл шайбу на точке.
— Ничего, у них с разгона лучше атаки получаются, — сказал я, немного придвинувшись к бортику, и вспомнив, что вроде бы сейчас Михайлов должен положить ещё одну «банку».
Комбинация из нашей зоны пошла с традиционными «кружевами», которые принялись выписывать Михайлов, Петров и Харламов. Армейцы сделали по несколько «слепых» передач, затем Боря Михайлов, оказавшись с Валерой Харламовым на правом фланге, отдал пас партнеру, а сам увел за собой защитника сборной Канады. Наш 17-ый номер медленно вкатился, вырезал пас на противоположный край точно в крюк Валере Васильеву, бросок. И вновь Боря Михайлов на пятачке сунул под прострел Васильева свою клюшку.
— Гооол! — Заорали мы, пока местная публика не потопила наши крики своим недовольным свистом.
— Я примерно так вторую шайбу и представлял, — ухмыльнулся Всеволод Бобров, который сегодня всем назло надел свой нефартовый пиджак, синюю рубашку и полосатый галстук.
А в ванкуверском «Пасифике Колизеуме», где собралось больше 15 тысяч человек, внезапно кроме свиста раздались и самые настоящие аплодисменты для нашей команды. Больно было смотреть на сборную Канады, которую теперь не только освистывали свои болельщики, но и некоторые уже откровенно «топили» за нас.
— Михалыч, так я канадскую «девятку» воткну головой в лёд или опять ещё нужно немного потерпеть? — Спросил я старшего тренера, выйдя на лёд, пока соперник соображал, кого выпустить в поле, чтобы переломить ужасающий ход четвёртой игры.
— Ты, Иван, сам лучше сыграй головой о ледяное покрытие, враз поумнеешь, — ответил за Боброва его помощник Кулагин. — Больше контролируйте шайбу и сбивайте наступательный темп соперника.
— Да, — согласился с коллегой по тренерскому цеху Всеволод Михалыч. — Они сейчас отыгрываться побегут. Нужно сбивать темп.
Я кинул взгляд на двух наших запасных хоккеистов, Колю Свистухина и Женю Мишакова, которые с грустью смотрели на то, как мы укатывали хвалёных профи в очередной раз без их помощи. И у меня созрел маленький план «кровной мести», не для Мишакова и Свистухина конечно, а для Билла Голдсуорси.