Тафгай 5 (СИ)
— Чё к нам Кулагина-то приставили? — Спросил меня во втором периоде на скамейке запасных «Малыш», один из авторов заброшенных сегодня шайб. Кстати, ещё по разу отличились Мальцев, Михайлов и Харламов, я же пока имел в активе лишь две результативные передачи.
— Чё приставили? — Тяжело вздохнул я, так как и сам ломал голову над этим назначением. — Это чтобы наш дорогой Всеволод Михалыч «звезду не поймал». — Я покосился на Боброва и Кулагина, которые сейчас о чём-то дискутировали. — Игорь Борисыч Чистовский всегда соглашался, а Кулагин вон, что-то доказывает.
— Ясное дело, в споре рождается истина, — хмыкнул Александров.
— Да какое там, — махнул я рукой. — Запомни, как правило, все споры заканчиваются одинаково: либо криками «сам дурак», либо посланиями в пешее эротическое путешествие.
— Пятёрка Тафгаева пошла, смена! — Послал нас на лёд Всеволод Михалыч.
— Ваня я здесь! — Вдруг крикнула мне со зрительского места, находящегося недалеко от хоккейного борта красавица Виолетта. Девушка, скорее всего только что подошла, так как в первом периоде я её не видел.
— Ну, ты, Тафгай, и ходок, — усмехнулся Саша Мальцев.
— Известное дело, — подколол «Малыш». — Женская сборная Горького по лыжным гонкам подтвердит.
Видя, что мы не спешим вступить в игру, в свисток раздражённо дунул судья сегодняшнего товарищеского матча известный чехословацкий рефери Рудольф Батя. Причём Батя — это было не прозвище, а самая настоящая фамилия. И каждый раз, когда мы ему говорили: «Батя всё путём», невольно те, кто оказывался поблизости, расплывались в улыбке.
— Батя всё нормально! — Я поднял руку и шепнул своим хохмачам. — Делайте сейчас что хотите, но шайбу я забросить должен, сами видите для кого.
— Втюрился в Виолеттку, так бы сразу и сказал, — пробурчал Боря Александров. — Мы-то тут причём.
Однако как только шайба была вброшена в игру, и мы понеслись на защитные порядки московского «Спартака», мои партнёры по тройке нападения, когда мы вошли в зону атаки, сразу же стали «кормить» меня передачами. Первый пас от Мальцева, с его правого края вышел так себе, как говорится «на отвались». И я, немного покрутившись в семи метрах от центра спартаковских ворот Виктора Зингера, скинул шайбу на синюю линию своему защитнику Саше Куликову, а тот быстро перевёл её на левый фланг «Малышу». Конечно же, Боря тут же прострелил на меня. «Что вы мне даёте в борьбу, да в борьбу? В крюк надо!» — выругался я про себя, однако, заложив крутой разворот, «улитку», и обманув опекающего меня Владимира Шадрина, шмальнул с неудобной руки точно под перекладину — 5 : 1.
— Гол! — Вяло вскрикнули трибуны, которые пришли сегодня семечки полузгать, да в буфете пиво попить.
— Как я дал? А? — Подъехал меня поздравить с первой заброшенной шайбой Боря Александров.
— Всё, сегодня Виолеттка твоя, — пробурчал, посмеиваясь, Саша Мальцев.
— Не мужики, — хитро улыбнулся я. — К такой красавице «на кривой козе» не подъедешь. Нужно мой голевой порыв закрепить. Через смену ещё «банку» положу тогда — норм.
— Каска-то не треснет? — Тут же заворчали оба моих партнёра по тройке нападения, а я, подъезжая к своей скамейке запасных, помахал рукой на трибуну Виолетте, словно Леонид Брежнев, сойдя с трапа самолёта.
* * *После второго периода в раздевалке старший тренер Бобров, по совету нового помощника Кулагина, несмотря на разгромный счёт — 10 : 1, вдруг решил устроить «разбор полётов»:
— Тафгаев, во втором три шайбы забросил — нормально. Харламов, Мальцев и Александров пока забросили по две — хорошо. И Михайлов пока одну — также отлично. Не вижу результата от третьей пятёрки. Викулов из игры выпадает, Свистухин пасует хрен знает куда, а Капустин вообще вышел покататься. Ездишь девочкам на трибуне машешь.
— Это не я махал, это Иван, — обиделся Сергей Капустин, недобрым взглядом покосившись на меня. Всё ещё не мог простить моего силового приёма в предпоследней игре чемпионата.
— Вот и не бери с Тафгаева пример! — Гаркнул на уже бывшего своего подопечного Борис Кулагин.
— На третий период вместо Викулова выйдет Скворцов, а вместо Свистухина — Федотов. — Снова взял слово Всеволод Михалыч. — И мужики нужно ещё немного прибавить!
— Да вы чего товарищи старшие тренеры Советского союза? — Я встал с лавки. — Куда ещё прибавлять? В спартаковской раздевалке вратарей Зингера и сменившего его Криволапова уже успокоительным коньяком отпаивают. В третьей двадцатиминутке надо отыграть по принципу — главное без травм.
— Ну, у тебя, Михалыч, и дисциплинка в команде. И как ты только чемпионат выиграл? — Пробубнил Кулагин. — Ты, Тафгаев, игрок, а мы тренеры! Сказано прибавить, значит прибавить!
— Ты, Борис Павлович, тренер, а я игрок! — Я тоже рявкнул. — Если в ничего не значащей игре Мальцев или Харламов получат серьезное повреждение, ты в Праге против чехов на лёд с клюшкой выскочишь?! Сказано без травм, значит без травм! Ну а если забросим ещё, так забросим, — улыбнулся я и на правах капитана обратился к команде. — Хватит чаи гонять мужики, у меня ещё сегодня на вечер планы.
— Я думал — это я самый наглый центрфорвард в стране, оказывается, есть и наглее, — хмыкнул нападающий ЦСКА Володя Петров. — Пошли что ли на лёд, покатаемся ещё чуть-чуть.
* * *От Виолетты я вышел примерно около полуночи, можно сказать, выскочил из кровати на самом «интересном» месте. Внезапно у неё в квартире зазвонил телефон, это интеллигентные родители предупредили дочь, что через десять минут вернутся из гостей. И чтоб не компрометировать девушку я оделся и поспешил на метро, благо оно ещё работало. Можно конечно было вызвать такси, но Виолетта меня просто умоляла уйти как можно быстрее. Да и кого мне «кабану» в двенадцать часов ночи в столице нашей Родины Москве бояться?
«Сяду сейчас спокойно на станции «Академика Королёва», выйду спокойно у гостиницы «Юность» на станции «Спортивная», — думал я, приподняв воротник пальто. — Прогуляться перед сном иногда даже полезно. Жаль, что завтра вечером улетаем в Мальмё, ведь только-только…». Додумать, что у меня только-только началось, я не успел, так как голос в голове скомандовал резко остановиться.
«Допрыгался «шизик», — усмехнулся он. — За углом этого гаража двое тебя поджидают. Сначала попросят закурить, а потом в глаз дадут. Или нет, сразу бить начнут без разговоров. Говорил я тебе — бабы до добра не доведут!».
«Сейчас посмотрим, кто у нас тут допрыгался?» — зло прошипел я и тихо снял пальто, чтобы оно не сковывало движения. План боя моментально созрел в голове — одного отвлекаю, другого вырубаю. Я осторожно сделал пару шагов и бросил свою шерстяную шмотку из Мосторга впереди себя. Хоть чем-то иногда бывает полезна отечественная легкая промышленность! И первый же мужик, который прятался за железным строением, в полутьме подумав, что я куда-то рванул, ринулся следом, налетев при этом своей челюстью на мой кулак. Второй же, сидевший в засаде товарищ, внезапно растерялся и немного призадумался, а я, не теряя ни секунды, обрушил на него всю свою огневую мощь пудовых кулаков, вколачивая в голову боковые и апперкоты, словно стальные гвозди в доску. Затем для профилактики я ещё несчастных мужчин попинал, чтобы вырубить наверняка, а вдруг они вооружены? Кстати, кусок арматуры, завёрнутый в газетку, я разглядел на земле недалеко от второго мужика. И наконец, я пошарил в карманах, пока клиенты «отдыхали и набирались сил» для следующей засады.
— Офицер ГРУ такой-то, офицер ГРУ сякой-то, — прочитал я, выйдя с маленькими красными корочками под свет уличного фонаря. — Нехердась себе! Совсем довели армию до ручки, бюрократы проклятые, офицеры ГРУ прохожих по ночам грабят, — пробубнил я себе под нос, погрозив кому-то кулаком в темноту, и бросил ненужные мне корочки поближе к товарищам, которые временно «отдыхали» от своей нелёгкой службы.
Глава 8
Рано утром в субботу 25 марта, самолёт компании «Аэрофлот» нёс нашу сборную команду в третий по величине город Швеции Мальмё. Не понятно, для какой надобности мы летели на ещё один бессмысленный товарищеский матч со сборной провинций Сконе и Смоланд. Ведь уже 23-го разнесли ничем не мотивированный «Спартак» 13 : 1. Но лично я полагал, что всё дело в ценной для нашей Федерации хоккея валюте. Откатаем завтра потешный матч с простыми шведскими парнями, получим 30 долларов премию, а остальные деньги осядут неизвестно где и в каких карманах.