Длань

Часовой, который дежурил посреди коридора, даже не понял, что произошло, когда выстрелом из энергетической винтовки ему разворотило голову.
Мы добежали до конца уровня и попытались попасть в отсек, ведущий на нижний ярус корабля.
В этот момент дверь сама отворилась, и стоявшая посреди лифта группа налётчиков удивлённо уставилась на нас.
Я опомнился первым и направил винтовку на ближайшего ко мне бойца, но налётчики меня опередили. Заряд парализатора ударил мне в грудь и мгновенно повалил на лопатки. На удивление, я не отключился, хоть всё происходящее было как в тумане. То ли регенерация помогала сохранять сознание, то ли куртка помешала заряду подействовать на полную мощь.
  
– Слушай, а хорошая штука! – произнёс мужчина, державший парализатор. Он повертел оружие в руках и довольно ухмыльнулся: – Надо бы себе отыскать парочку таких, чтобы усмирять особо буйных пленников.
Рокси стояла как вкопанная.
Налётчики вышли из лифта и обступили нас. Мужчина, державший в руках парализатор, склонился надо мной и произнёс:
– А ты способный! Раз у тебя в руках винтовка, я подозреваю, что Ранша и Малик мертвы. Дорого же ты обходишься мне, непоседливая букашка. Но ничего, я знаю, куда тебя продать, не будь я Эр-Мирад!
Ещё один выстрел из парализатора окончательно вырубил меня.
Не знаю, сколько времени прошло, но очнулся я в просторном отсеке, прикованный к решётке всё теми же наручниками. Осмотревшись, увидел рядом Рокси и ещё шестерых таких же несчастных. Вдоль шеренги прикованных пленников прохаживалась толпа бедуинов. Они о чём-то оживлённо спорили, но я не мог разобрать ни слова. Причина была проста: я совершенно не понимал языка, на котором они говорили, хоть и знал семь наречий, распространённых в отдалённых уголках космоса.
Это представление длилось не меньше часа. Затем кучка покупателей отправилась трапезничать прямо у нас на глазах. После противной жижи смотреть на это было особенно оскорбительно.
Наконец гости корабля убрались домой, а Эр-Мирад направился к нам. После выпитого он слегка пошатывался, но прекрасно понимал, что происходит.
Работорговец остановился в десятке шагов от решётки и осмотрел нас довольным взглядом.
– Возрадуйтесь, отбросы! – закричал он достаточно громко, чтобы его услышали все. – Вы могли бы сгнить заживо где-нибудь на рудниках. Но вам здорово повезло! Совсем скоро начнётся новый сезон гладиаторских боёв на арене Турта Новы, и местные дельцы охотно скупают всех подряд. Это ваш шанс прославиться и получить свободу, или умереть и принести хоть какую-то пользу в виде корма для экзотических животных! Разве быстрая смерть не лучше жалкого существования?
Эр-Мирад рассмеялся, а затем направился к Рокси.
– Даже ты, рыжая фурия, отправишься на арену. Знаешь, я рассчитывал, что кто-нибудь из моих гостей положит на тебя глаз и заберёт в гарем, но не сложилось. Зря только берёг твой цветок. Но уже ничего не изменить.
Работорговец перевёл взгляд на меня.
– А ты, непоседливая букашка, обошёлся мне дороже всех. У меня договор с распорядителем арены. Видишь ли, он не верит, что ты способный боец. Но у тебя есть шанс это доказать. Если ты переживёшь первый бой, он заплатит мне ещё сотню крон, а если выживешь в пяти стычках, я получу в пять раз больше. Ты уж постарайся не сдохнуть быстро, а то я очень расстроюсь.
Через несколько минут прибыла группа сопровождения от бедуинов. Они бесцеремонно срывали пленников с решётки и толкали к выходу. Там всех соединили длинной верёвкой. В такой ситуации если и бежать, то всем сразу и действовать как одно целое, что просто нереально в данных условиях. Мы с Рокси знали друг друга и могли действовать сообща, но остальных я видел впервые.
– Мы полетим на планету? – поинтересовался один из пленников.
– Делать больше нечего, как туда соваться, – ухмыльнулся один из  надсмотрщиков. – Только спускаться на поверхность часов шесть, я уже не говорю о непередаваемых ощущениях от самого спуска. И потом, Турта Нова – это огромная раскалённая печь, а не планета. Торчать там – просто безумие. Думаешь, кто-то из гостей захочет испытывать такие нагрузки? Нет, куда проще устроить арену здесь. И потом… то, что происходит на орбитальной станции, навсегда останется на орбитальной станции. Таково негласное правило. И именно это прельщает тысячи зажиточных гостей Турта Новы.
Так вот почему я ничего не слышал об этой планете! Она попросту не была заселена. Нет, я не беру в расчёт рудники или научные станции. Старатели и учёные – это две категории людей, которые готовы лезть хоть кварадскому демону в глотку ради своей цели: одни ради денег, вторые – ради новых открытий. На поверхности планеты не было ни одного постоянного поселения. Пытаться скрыться там в случае побега неразумно. Не факт, что даже моя регенерация поможет выжить в таких условиях. Одного не могу понять: зачем в этой дыре построили орбитальную станцию? Для таких сомнительных сделок или на поверхности планеты всё же есть жизнь?
Подумать об этом как следует не успел, потому как нам приказали выдвигаться.
Нас отвели в шаттл, который переместился на другое стыковочное место. Оттуда пришлось идти по длинному коридору к  ярко освещённому зданию в виде сплюснутого шара. Внутри располагалась круглая арена диаметром метров в пятьдесят, вокруг которой шли три ряда сидений.
О комфорте и безопасности зрителей владельцы арены побеспокоились как следует: от любых угроз зрителей защищал прозрачный экран, а каждое место было обеспечено мягким сиденьем со спинкой. Не удивлюсь, если здесь и премиум-ложа имеется. Со всеми положенными голографическими панелями и контроллерами температуры и влажности воздуха. Чтобы элитные гости могли созерцать происходящее на арене с максимальным комфортом, а при желании воссоздавать повторы в виде голограмм.
На арене нас встречали. Распорядитель и два его сатрапа ждали у ступеней, ведущих на подземный этаж. Обычно там живут гладиаторы, пленники и медики, обслуживающие медицинские капсулы. Там же содержатся дикие животные.
Но прежде чем мы попали вниз, нас выстроили в ряд и провели инструктаж.
– Запомните, моё имя – Тутар-Ан-Хон! – громко и чётко произнёс распорядитель арены. – Я из династии Ан-Хон, которая ведёт свою историю вот уже тысячу двести лет! Но причина, почему вы должны помнить моё имя, совсем иная. Здесь вы – расходный материал. Мясо, которое я намерен использовать для разогрева зрителей. А я – всемогущий бог, который будет вершить ваши судьбы. Мне сказали, что среди вас есть бойцы? Так докажите это! Выживите в пяти сражениях, и уже не будете никому ненужным отребьем. Сможете стать гладиаторами. У вас будет медицинская капсула, приличная одежда и еда. После каждого поединка на арене вы получите жалованье, которое сможете потратить на орбитальной станции. Конечно, если выживете.
Лицо распорядителя искривилось в злобной ухмылке. Да, перспективы вырисовывались не самые радужные. Если выжить в первых битвах, существование перестанет быть мучительным, но жизнью это назвать всё равно язык не повернётся.
Новый сезон начинался завтра, поэтому у нас было совсем мало времени на освоение и подготовку к первому испытанию. Нас поселили в общей комнате в самом углу подземного комплекса. Спать придётся на соломе, а еду принесли в металлических мисках. Чем не знакомая ситуация на звездолёте Эр-Мирада?
– Эй, я, вообще-то, девушка! – попробовала возмутиться Рокси. – Можно мне отдельную комнату?
– Сначала заслужи её у Тутар-Ан-Хона, а потом поговорим! – ухмыльнулся надсмотрщик, который разносил еду.
  
– Катись в чёрную дыру! – вырвалось у девушки, и больше она ни на чём не настаивала.
Гладиаторов я видел лишь мельком, когда они проходили по коридору в сторону арены. Их комнаты располагались в другом крыле, и мы практически не пересекались. Зато я слышал, как они тренировались. Скрежет металла, громкие крики и возгласы, полные боли или разочарования, доносились даже сюда.