Родери. Тайны прошлого

Приземистый и вытянутый в длину зáмок в конце главной аллеи соответствует окружающей обстановке. Он сложен из того же тёмного камня, что и ограда вокруг поместья. Центральную часть здания венчает башня с нависающим плоским куполом, издали она кажется грибом на толстой ножке. Первый раз в жизни я в настолько древнем месте. Рéлланворд старше Эрноса, он выстроен в те незапамятные времена, когда первый Валлэйн ещё не появился на свет. Зáмок тоже охраняет магия, и это уже не просто барьер, преграждающий путь незваным гостям. Защита настроена на полное обездвиживание: шаг – и парализованный нарушитель застывает неподвижной статуей. Заклинание мне незнакомо. Подозреваю, его не найдёшь ни в одном учебнике: у любого рода свои секреты.
Створки двери на первый взгляд кажутся вырезанными из белого камня. Присмотревшись, я понимаю, что это кость гигантского животного. Когда-то эти великаны заселяли наш материк, учёные считают их дикими предками горртов. Сейчас их кости изредка находят при глубоких раскопах, и музеи буквально дерутся за подобные экспонаты. За уникальной дверью сравнительно небольшой сумрачный холл. Мощные колонны и низкие перекрестья сводов придают помещению вид храма, только вряд ли в Лэргалле сохранились столь древние святилища.
В холле нас встречает вежливый деловитый блондин. Его манеры чем-то напоминают мне Арвина: та же любезная предупредительность и постоянная готовность испариться при первых признаках гнева. Тридцать четыре года, ни капли магии, зато бесспорная внешняя привлекательность и отменное здоровье. Скромный тёмно-синий костюм выдаёт статус: это или управляющий, или эконом. Последнее – веяние новой моды: почтенных вальяжных домоправительниц повсеместно вытесняют расторопные молодые люди.
– Добрый день, Ваше Величество! – он подобострастно склоняется до самого пола. – Госпожа Реллан, ваш супруг ожидает вас в малой гостиной.
– Благодарю, Ми́лан, – небрежно роняет на ходу Эрнеста.
Внутри зáмок оправдывает мои ожидания. Лишь слегка облагороженная старинная каменная кладка, крутая винтовая лестница с коваными перилами, стёртые от времени плиты ступеней. Узкие коридоры и ещё более узкие переходы между ними – следствие тех времён, когда оборона собственного дома была не просто строчкой из приключенческого романа. Кое-где сохранились следы от решёток, которые могли отсечь защитников от нападавших, и железные скобы в местах крепления дополнительных засовов. Светильники в виде факелов добавляют атмосферы: за каждым поворотом мне мерещится притаившийся маг с боевым пульсаром в руке.
– Госпожа Реллан, сколько лет вашему замку? – не выдерживаю я.
– Около пятидесяти двух веков, – странно, однако в её голосе нет ожидаемой гордости. – Точная дата постройки неизвестна, но первые упоминания Релланворда встречаются в двести седьмом году от освоения мира. Фамильная летопись начинается с двести девятого года, к этому моменту замок уже процветал.
Малой гостиной называется величественная комната с самым настоящим мраморным камином, над которым висит портрет основателя рода. Несмотря на все ухищрения магии, краски потемнели от времени, и можно разобрать лишь светлое пятно лица, скрещённые на груди руки в белых перчатках и картинно переброшенный через плечо пурпурный плащ с горностаевой отделкой. Перед камином, копируя надменную позу своего легендарного предка, напряжённо застыл хозяин дома, Огюст Реллан. Раньше выражение «мрачнее тучи» казалось мне поэтическим преувеличением, но именно эта фраза первой приходит в голову. Огюст худощав, бледен и взвинчен до крайности.
– Добро пожаловать в Релланворд, госпожа Валлэйн, – коротко кланяется он и бросает негодующий взгляд на Эрнесту. – Вы позволите мне сказать пару слов моей жене? – после моего кивка он обращается уже к ней: – Можно тебя на секундочку, дорогая?
Ставить в чьём-то присутствии барьер, не пропускающий звуки, – дурной тон. Но подслушивающее заклинание я применяю вовсе не оттого, что меня задевает поведение хозяина дома. Интуиция прямо-таки вопит, что в предстоящем расследовании со мной не собираются откровенничать, и любая дополнительная информация мне пригодится.
  
– С каких это пор ты принимаешь решения, не советуясь со мной, дорогая? – Огюст с трудом сдерживает гнев.
– Разве не ты полчаса назад на этом же месте заявил, что готов на всё, дорогой? – Эрнесту ярость мужа пугает не сильнее, чем строптивость привязанного горрта.
– Но я не настолько отчаялся, чтобы принимать помощь от… Родери! – последнее слово больше похоже на плевок.
– Кариза за неё ручается, Даглар её хвалил.
– Глава нашего рода не Роллейн!
– По-твоему, стоило пригласить Службу Правопорядка? – милейшим голосом осведомляется Эрнеста.
– Упаси Всевышний! – практически рык. – Я собирался просить Валлэйна.
– Умерь свои амбиции, дорогой. Король Лэргалла – не мальчик на побегушках. Не рассчитывал же ты, что он лично займётся расследованием?
Для стороннего наблюдателя лица супругов сохраняют прежние маски радушия. Умение говорить гадости с улыбкой – отличительная черта знатных магов. Я искренне радуюсь тому, что, в отличие от Дала, могу держаться подальше от Релланов и им подобным. Несколько вежливых ни к чему не обязывающих фраз пару раз в год – этим наше общение исчерпывается. Огюст снимает барьер, и я обращаю внимание на его ауру. Второй уровень, универсал и погодник. Не маловато ли для столь древней крови?
– Госпожа Валлэйн, благодарю вас за то, что согласились помочь нам в деликатном семейном вопросе. Присаживайтесь, пожалуйста. Дорогая, у тебя вроде были какие-то неотложные дела?
Неуклюжий намёк на то, чтобы нас оставили наедине, понят правильно. Эрнеста извиняется и удаляется. Не то чтобы я нуждалась в её поддержке, но под пристальным и заранее предубеждённым взглядом Огюста становится неуютно. Старинное кожаное кресло, в которое я сажусь, комфорта не прибавляет: оно слишком неудобное, холодное и жёсткое.
– Я вас внимательно слушаю, господин Реллан.
 
Глава 3
 
На гладком белом лбу Огюста появляется едва заметная вертикальная морщинка. Для своих пятисот двадцати двух лет господин Реллан прекрасно сохранился: будь он человеком, я не дала бы ему больше тридцати пяти. Пшенично-русые волосы слегка вьются на висках, прямые чёрточки бровей почти сливаются с кожей, пушистые ресницы тоже светлые и видны лишь благодаря густым теням, которые они отбрасывают. Весьма интересный мужчина, если забыть о его отталкивающей надменности.
– Сложилась чрезвычайно неприятная ситуация, госпожа Валлэйн. Из моего кабинета пропала фамильная летопись. Скажи мне кто-нибудь ещё вчера, что такое возможно, я бы от души посмеялся. На сейфе, где хранилась книга, сильнейшее охранное заклинание.
Огюст делает паузу, и я вставляю:
– Любое, даже самое мощное заклинание как накладывается, так и снимается. Вопрос лишь в уровне мага.
Моё замечание ему не нравится, уголок точёных губ недовольно дёргается.
– Это непростая защита, госпожа Валлэйн. Она в принципе не подпускает чужих. До дверцы сейфа без последствий дотронется только тот, в ком течёт кровь нашего рода.
– В таком случае вам сначала следовало бы поинтересоваться у ваших близких родственников – вдруг книга у одного из них?
Гримаса Огюста напоминает мне оскал волка на его фамильном гербе.
– В Лэргалле всего пятеро Релланов: я, моя супруга, наши двое детей и введённая в род жена сына. Они клянутся, что непричастны.
По горькой иронии в голосе Огюста я понимаю, что к клятвам мы относимся одинаково скептично.
– Кто ещё находится в доме?
– У нас гостит жених дочери, господин Роллейн, и, естественно, слуги – семнадцать человек, но никто из них не обошёл бы защиту.
– Вы применяли заклинание Поиска?
– Аура книги полностью идентична ауре зáмка. Хотя, конечно же, я попробовал: на заклинание откликается весь дом. Всё, что я смог, – приказал никому не покидать поместье. Кто бы и с какой целью ни украл летопись, он сейчас здесь, и это член моей семьи. Вы должны найти вора, госпожа Валлэйн, причём не привлекая посторонних!