Богиня на цепи (СИ)

С появлением сахарной ведьмы времени на рутину не осталось. Он всегда считал демонов богами этого мира. Его мать – чистокровная демоница, по какой-то причине сохранившая ему жизнь. Хотя, обычно, ребенка от человека жительницы бездны уничтожали на ранних сроках. Тратить больше года на беременность и потом заботиться об абсолютно бесполезном существе считалось в мире демонов величайшей глупостью. И если демоны спокойно сеяли семя по поверхности, не заботясь дальнейшей судьбой своих ростков. То демоницы предпочитали только чистокровные связи.
От демонов у людей рождались сильные огненные маги, если мать, конечно, умудрялась пережить девять месяцев с полудемоном в животе. Большая часть женщин умирала. Маги оставались жить на земле. И никогда с демонами не пересекались. От человеческих мужчин дети были тоже сильными. Но ребенок человека был гораздо слабее самых изнеженных демонят. И умирал до того как ему исполнится шесть лет. В это время демонята отпускают свой первый огонь и сжигают всех, кто не способен противостоять им.
Видимо, мать очень любила его отца. Отца, которого Элиас ни разу не видел.
Она говорила, что его убили, как только ребенок родился. И выбросила Элиаса на поверхность, как раз в возрасте шести лет. Чтобы защитить или спрятать, забыть или отказаться. Сейчас это уже не имело значения. Это раньше он злился на весь мир за подобное отношение. Но через несколько сотен лет начинаешь смотреть на воспитание детей намного проще. В том, чтобы бросить чадо на произвол судьбы и дать ему возможность самому отстоять свою жизнь, есть определенный смысл.
Выживают сильнейшие.
Хотел ли он увидеть её, явившись в ее мир?
Его мать звали Инкейма. И она была дочерью сильнейшего из демонов. Что давало Элиусу право самопровозгласить себя Богом.
В Этрурии может быть только один Всемогущий.
Осознавать, что его, демонов и весь этот мир создал какой-то мужик в простыне, было неприятно. Но вера в силу этих существ являлась безоговорочной. Они могут убить его, разрушить мир или создать заново. Он чувствовал это.
Они наблюдают за жизнью в этом мире?
Следят за ним?
Они могут контролировать равновесие магии?
Они могут восстановить силу в Этрурии.
Во всем мире!
И Дита ему в этом поможет.
– Рибелиус, – Недовольный голос Валерии вернул его в спальню. – Вы мне совсем не помогаете!
Она уже минут тридцать безуспешно лизала властелина младшего, посасывая и прикусывая в любимых местах. Валерия рассчитывала, что он возбудится и перестанет контролировать себя. И она сможет навести его на мысль о ребенке. Даже если он женится на рабыне, у нее будет бесспорный козырь в рукаве.
– Вероятно, побочный эффект от общения с богиней, – флегматично пожал плечами темный властелин. А драконья кровь с розмарином и вином прекрасно влияет на мышление. Он вылил вино на грудь Валерии и с наслаждением слизал. Язык задел набухшие соски, Валерия застонала.
В спальне без стука появился Гидеон. Сглотнул слюну, подавил крик негодования и приготовился к бою.
– Она сама ко мне пришла. – Поднял обе руки вверх повелитель.– Надеюсь, ты восстановил темницу?
***
Валерия обмякла на цепях. Голая, поверженная женщина.
– Сними перчатки, Гидеон. Думал, я не узнаю о вашем пари?
Под замком остался с десяток целых камер. В одной из них, экстравагантно пронизанной корнями вечных деревьев, темный властелин наказывал свою управляющую за попытку одурманить его и своего первого помощника. За глупость. И пусть ни наркотик, ни огонь не причинили Элиусу ни малейшего вреда, их наивные попытки обмануть его жутко бесили.
А у него свадьба завтра. Надо же стресс как-то снять.
– Во всем замке постоянно заключаются споры. Почему из всех ты наказываешь только нас?– Возмутился первый помощник.
– Положи ей руки на голову.
Гидеон встретился взглядом с синевой небес. Валерия смотрела печально, но без сожаления. Обреченно, но без страха.
– Великий Феос, к чему эта демонстрация…
 
– Делай!
Гидеон глубоко вдохнул и толчками выдохнул воздух. Он уже научился контролировать эмоции, а вместе с ними и свою силу.
– Ничего не бойся. – Шепнул он женщине.
– Надеешься сдержаться, – неуместно развеселился Элиас, стаявшая рядом с ним Дита прикусила губу и придержала властелина за локоть. – Не мешай! – отмахнулся тот. – Я прощаю тебе интрижку с управляющей. В конце концов, она интересная и умная женщина. Знает, как зацепить любого мужчину. Но попытка заставить меня осеменить ее… это … Это просто мерзко! Гидеон!
– Опять нашим несчастным бедным властелином воспользовались, – пробормотала Дита.
– Я тебя сейчас рядом привяжу, – рыкнул Элиас. Только она могла безнаказанно отпускать подобные шуточки.
– Ты опять под наркотой!
– И это прекрасно, моя дорогая богиня!
Гидеон не смог сдержать отчаянной улыбки. Это была бравада. И пусть он не собирался позволять этой женщине становиться матерью детям Феоса, но не признать своей вины не мог.
Первый помощник убрал волосы с лица управляющей. Эти зовущие губы, эти острые благородные скулы…
– Вдвойне обидно, что ты пошел против меня. Ведь ты мой сын и наследник.
– Это неудачная шутка. Великий Феос,
– А это не шутка. Передача власти послезавтра. Сразу после моей свадьбы, СЫНОК.
Волосы на Валерии запылали. Но Гидеон быстро взял себя в руки и одним выдохом погасил пламя:
– Умеете вы вывести из равновесия, великий Феос,– и прибыл тлеющие огонечки на остатках роскошной прически.
Научился он себя контролировать. Как же.
– Можешь больше не поджигать свою подельницу. – Первый помощник с облегчением скинул руки с головы Валерии.
– Да какой ты мне отец!?– Гидеон ринулся на мага, бросая в него сразу десяток огненных шаров.
Элиас накрыл куполом себя и Диту. Шары срикошетили обратно. В молодого мага и жертву, закованную в цепи.
Первый помощник еле успел выстроить огненный барьер перед опасностью.
– Я вырастил тебя, воспитал и научил управлять этой страной. Тебе мало?
– Да я мечтал о дне, когда смогу убить тебя! – Проорал Гидеон, еле сдерживая огонь. Феос Рибелиус был для него больше чем отец, и от этого признание властелина было еще ужаснее.
– Твоя мать умерла, рожая тебя. Она одна из немногих, кому удалось пережить тяготы беременности магом. Ты же знаешь, насколько это опасно. Я не мог признать тебя сразу. Моих детей убивают, если находят. Разве ты забыл об этом?
– Да мы даже не похожи! – Пламя бесновалось вокруг Гидеона, не решаясь отлепиться от его тела. Одежда тлела. Очки покрылись копотью. Волосы горели. Валерия кричала.
– Только тебя я слышу, где бы ты ни находился. Только тебе могу доверить свою страну. Тебе, все еще, мало?
– Я убью тебя! – За то, что заставил расти в приюте. Лишил семьи. Вырастил в безжалостного ублюдка. За то, что вылепил из него свое полное подобие.
– Валерию, не сожги. – Поморщился Элиас.
Гидеон оглянулся. Пламя лизало голую кожу управляющей. Женщина билась в агонии.
Поток воды выплеснулся прямо из горла Гидеона. Его рвало водой, заливая пламя рук.
– Поздравляю, теперь вода покорена. – Засветился в улыбке Великий Феос.
– Ах, ты гоблин рогатый! – Зарычал Гидеон. – Демон поехавший!
Дита прикусила кончик косы. Что ж у нее властелин то такой неадекватный!
– А еще через год после своего дня рождения, ты должен будешь жениться. – Продолжил демонстрировать чудеса непредсказуемости Элиас. – Для этого я пригласил в замок мисс Марию Дэефинтис. На мой взгляд, она куда как лучше на роль невесты подходит. Но из Валерии тоже выйдет неплохая королева. Сам решишь. А я посмотрю. А отсутствие волос уровняет шансы в этой борьбе ума и юности. – Он провел ладонью по собственной голой черепушке.
 
– А если я не согласен? – Гидеон сложил руки на груди.
– Твои условия? – Заинтересовался Темный властелин.