Богиня на цепи (СИ)

– Не в этот раз, Марций.– Присел возле правителя Тиррена темный маг. Окунул палец паладина в одну из ран и оставил кровавый отпечаток на мирном договоре.
Голова оскалилась и плюнула в темного мага. Промахнулась.
– А теперь говори, чья идея? Не заставляй меня капаться в твоей голове. Я не люблю этого.– Рибелиус нежно убрал волосы с лица рыцаря. И сжал кулак, лишая Великого Паладина воздуха. Солдаты Тиррена, подоспевшие на помощь в ужасе загалдели. – Говори.
– Никогда тебя не прошу! Противно, что кровь у нас одна! – Прохрипел рыцарь. Рибелиус сжал кулак сильнее. Из прокушенной губы Марция показалась кровь. И он сдался:
– Это Хилидес. Он откроет границы. И моя армия займет Тэрос.
– Я же разметаю твою армию в клочья. – Отпустил удавку тьмы Всемогущий маг.
– Простые люди поддержат нас. Как освободителей. Монахи Созо уже отправились в Этрурию с вестью, что ты пытался убить меня. … И у тебя ничего не вышло. – И паладин скрипуче расхохотался.
«Самое время потерять сознание», – подумала Дита, наблюдающая за допросом с края ямы, куда провалился камень с пентаграммой. В спине у нее торчали две стрелы, одна колотая рана сияла на плече, сотрясение туманило голову, перелом левой ноги больше не позволял стоять.
– Не смей поворачиваться ко мне спиной! Не боишься удара в спину?! – Услышала девушка хриплый крик паладина.
– Я самый сильный маг в мире. Чего мне боятся? – Рибелиус подхватил оседающую Диту, намотал цепь на руку, мимоходом влил немного магии в Ну́му Помпи́лия, валяющегося неподалёку и, судя по черному взгляду, уже распрощавшегося с жизнью, и отправился домой.
***
Гидеон гнал коня к западной границе. Три смены жеребцов. Три птицы.
Первая сообщила, что Хилидэс Прособа, на время отсутствия в стране повелителя, взял под свое командование все войска Этрурии. Он пропустил рыцарей Тиррена на территорию страны. Их сопровождали монахи с высокими крестами и песнями мира, они пришли под белыми флагами..
Властелин Этрурии пытался убить Великого Паладина, гласило письмо от Анк Марция. В настоящий момент он не в состоянии вернуться на родину самостоятельно. Рыцари принесли его гроб.
Если бы Гидеон мог воспользоваться порталом, он был бы на границе через минуту. Но его сил не хватило бы, а пентаграмму еще не успели восстановить. Он точно знал, что великий Феос жив. Но достучаться до него не мог. Он отправил три письма: в школу магов, в запретный лес и диким племенам. В письмах было два слова: «Феос жив».
Гидеон подстегнул коня, вплетая в копыта заклинание ускорения. Воздух был его второй стихией.
Вторая птица пришла с известием, что гроб пуст. Рыцари прошли грани и напали на дикие племена в двух часах от границы.
Хилидэс Прособа предал властелина. Маги, отказавшиеся сдаться, перебиты. Человеческие войска подчиняются Главнокомандующему.
У него же не было в голове ни одной мысли о предательстве! Гидеон вспомнил богатыря за решеткой, хватавшегося за Марию Дэефинтис. Её отец не ответил на запрос первого помощника. Но и ворота столицы не открыл.
Без магии армии Тиррена идти больше двух недель до Тэроса.
Гидеон рассчитывал домчаться до приграничного плато за сутки. И там дать отпор захватчикам.
На третьем перегоне птица упала ему прямо в руки. У нее было обожжено крыло.
Рыцарей поддерживает Умбрия. Командует коалицией ЛоД Роак. Драконы пересекли границу. А значит, им не вернуться обратно, пока Феос их не выпустит.
ЛоД Роак не собирался отступать. Он шел на столицу.
Гидеон пригнулся, заметив над собой тень, и быстро стянул перчатки. Огонь опалил ресницы.
***
От кареты остались только изломанные колеса. Повезло, что не всех лошадей размазало по стенам. Найденные кобылки пугливо фыркали, но согласились довести путешественников до границы.
– Почему ты не убил его? – Спросила Дита. До границы было несколько часов скачки.
На охрану и магов лошадей не хватило. Ну́ма Помпи́лий и Дитрих Вилл с оставшимися пограничниками несколько часов безуспешно искали коней, плюнули и побежали рысцой в сторону границы, надеясь успеть к следующему вечеру.
 
– Он мой сын.– Ответил Рибелиус.
Дита сочувственно вздохнула:
– Плохая наследственность на лицо.
Разговаривать было трудно. К тому же она плохо держалась в седле. Рибелиус лично вытащил обе стрелы, вправил вывих и залечил порезы мазью из своих склянок на поясе. Но слабость никуда не делась.
– Один из тех врагов, что я создал сам. Прекрасный из меня родитель, не находишь?
– И зачем он тебе? – Она была в плаще. Одежду ей искать Рибелиус посчитал ненужной тратой времени.
– На границе покажу рыцарям Тиррена. Если у меня их правитель, как они будут воевать?
Анк Марций висел на лошади связанный и безмолвный.
– А больше у тебя нет детей?
Рибелиус посмотрел на нее тяжелым взглядом. На щеке у него алела царапина.
– Были, но когда выросли, перебили друг друга. Кровь демона будит не только магию, но и жажду власти. Невеселая история.– Его черный камзол был разорван в нескольких местах. Кровь была видна только на серебряной вышивке. Но Всемогущего мало заботили раны.
– У нас есть время…
– Нет. Коалиция армий Тиррена и Умбрии пересекла границу на северо-западе, ими командует ЛоД Роак. И их поддерживают драконы. – И пришпорил коня.
– Что?
– Вот и мне интересно, зачем это Роаку.
Где-то возле границы одна из лошадей сдохла, не выдержав веса темного властелина. Вторая, везущая связанного паладина была повеселее. Третья, с Дитой на спине скакала бодрее всех. Рибелиус переседлал лошадь и теперь ехал с пленником.
– Это Хилидес. Он предал тебя. – Тихо сказал Марций. Но Дита услышала. – Он прислал чертеж пентаграммы. Твоей.
– А ты быстро в себя пришел…
– Тебя окружают предатели. Рано или поздно все отвернуться…
– Тебя кляпом заткнуть? Почему Хилидес к тебе пришел?
–Он вырос в Миргороде… его спрятали родители от … тебя.
Рибелиус понимающе кивнул.
– Я пытался вызвать демона. Сил не хватило. – Еще тише сказал Марций.
– В Империи магия быстро вытекает в пространство. Ее слишком мало. А кентавры не магические существа. Надо было какого-нибудь эльфа резать.
– Я убил Ветра. Он принес свои сказки в столицу. Мой советник опоил его и привез в Миргород. Из него встала Тень.
Рибелиус приподнял тело Маруия на руке и швырнул в землю. Проскакал голопом пару минут, резко остановился.
И громко закричал.
Глаза его наполнились алой яростью, на руках выступили когти. Лошадь занервничала и попыталась сбросить наездника. Из ее рта пошла пена. Дита, которую вынесло из седла и протащило по земле рывком властелина, встала и отряхнулась. Её живот должен был сочиться кровью, но не было даже царапин.
Демон зарычал, разорвал лошадь пополам. Ударил кулаком по земле, выбив углубление около двадцати сантиметров глубиной.
– Легче стало? – Уточнила Дита. И сочувственно похлопала своего властелина по плечу.
Руки с выступающими жилами опрокинули ее на спину и прижали к земле, из клыкастой пасти вырвался дикий рык, и капнула слюна.
– Вернемся, будешь лечить меня, пока все шрамы не залижешь. – Богиня обняла демона за шею и выгнулась навстречу.
Ярость в глазах Рибелиуса сменилась вожделением. Перетекла в удивление. Хвост щелкнул девушку по ноге.
Руки Диты прошлись по рогам со щетинистым ворсом, схватились за белые пряди. Волосы, которые Дита подкармливала несколько дней перед отъездом, потерлись об её пальцы. Демон мотнул головой, принюхался и перестал скалиться. Возбужденный член ткнулся в женское тело, но напоролся на препятствие. Его собственный щит, сплетенный из тьмы. То, что недавно было властелином Этрурии, зарычало, царапая воздух в сантиметре от нежной кожи.
 
– У нас возникла не решаемая проблема? – Лукаво спросила Дита. Ни когти, ни клыки ее не пугали. Он был даже милый. Особенно с хвостом и этими стальными прядями, что ласково оплетали её руки. Девушке щит прикасаться к демону не мешал.