Богиня на цепи (СИ)

– Следи за словами! – Незаметным движением Рибелиус накрыл их звуконепроницаемым куполом.
– По-другому у тебя женщин соблазнять не получается! – Дита подошла к нему почти вплотную. Скрестила руки на груди, и задрала подбородок. Смотреть в грудь противнику было унизительно.
– С тобой вечные проблемы.
– Просто с годами кто-то сноровку потерял.
– С таким языком всю жизнь с кляпом и в ошейнике проведешь! – Дерево хрустнуло в руках повелителя.
– И шантажировать постоянно будешь!
– И раздену опять!
– И ничего не добьешься!
– Забываешься, ведьма! День прошел, и власть твоя надо мной закончилась. Ты всего лишь рабыня. Источник силы. И ничего более.
– Я живая женщина! Человек! И ты БУДЕШЬ со мной считаться! И не смей называть меня рабыней! И ведьмой! – Дита выплеснула свой гнев в крике. Да как он смеет, так с ней обращаться!? Сколько можно! Она же ради него столько вынесла! Сноб, бледнолицый! Указательный пальчик осуждающе завис у его носа. – Ты обещал!
– Не обманывай себя. Ты полностью в моей власти… не ведьма. – Его глаза прошлись по ее раскрасневшимся щекам. По волосам, собранным в косу. По плащу, скрывающему тело.
– Так почему ты метнулся на другой конец страны из-за одной моей просьбы?!
Рибелиус выпустил шест и схватил девушку за горло.
Пограничники запаниковали, но подходить не спешили. Лодка пока плыла прямо, и слава Феосу.
– Тот дурман, что пропитывает тело после ночи с тобой быстро проходит. Это больше не повториться.
– Ты увяз во мне, как бабочка в паутине. – Прохрипела Дита, царапая ему руки.
– Мне нравится играть с тобой. Пока.
– Мне тоже, Элиас. Нравится играть с тобой!
От звука ненавистного имени темный властелин скривился. Выпустил девушку, отряхнул руку, смахивая купол, и скрылся под навесом.
Там потер веки пальцами и с силой надавил. Тьма резанула кожу. Нужно успокоиться. Иначе он спалит эту посудину.
– Сравнила меня с бабочкой? – Так и не заставив себя уснуть, пробормотал Феос тонкому силуэту, проступающему сквозь навес. – Не тянешь ты на паука, сахарная моя.
***
К вечеру они достигли границы Запретного леса. Их ожидала толпа высоких худых эльфов с лицами цвета болотной жижи. Пограничники пришвартовали лодки, выгрузили ценный груз. И, опасливо косясь на встречающих, уточнили, точно ли могут быть свободны.
Рибелиус поморщился и отмахнулся от сопровождения.
Зеленолицые встали на одно колено полукругом и торжественно склонились.
– Приветствуем всемогущего Феоса Кувентис Рибелиуса! Властелина Этрурии и защитника Запретного леса! – Пропел один из эльфов. Голос его разнесся колокольчиком по траве. – Конечно, мы готовы провести вас заветными тропами до Тэроса. Прошу. Вы отдохнете с дороги? Это великая честь, повелитель. Вы так редко благословляете нас вниманием…
Радостные пограничники схватили лодки и поволокли вверх по течению, не скрывая облегчения. Нума Помпилий поклонился три раза и попытался поцеловать руку Феосу. Но Всемогущий щелкнул пальцами, и водного мага отбросило в реку.
Зеленолицые подхватили обездвиженных животных и утащили.
Запретный лес начинался в сотне шагов от путников. Древние толстые корни вспарывали землю, вознося исполинские стволы к облакам.
Стоило зайти под крону деревьев, как привычные звуки исчезли, оставив только мягкие полутона и эхо, будто уши забили ватой. Дита осматривала растения и не узнавала. Яркие красные цветы с десятком синих тычинок, змеевидные сине-рыжие лианы, папоротники выше человеческого роста. Интересно, тут динозавры имеются?
Рибелиус дернул цепь, обматывая привязь вокруг Диты и прижимая к себе.
– Смотри на меня. – Выдохнул он первые слова на земле.
– И как я пойду?
Вместо ответа тьма просочилась из рта, глаз и даже из носа великого Феоса. На шее вздулись жилы.
Девушка притихла.
Пальцы, сжимающие цепь, приобрели синеватый цвет.
– Ладно. Мне очень удобно… – Дита разогнала клубы тьмы от лица Рибелиуса. Теперь она пятилась назад, прижатая к телу властелина. Ноги путались в плаще.
 
Зеленолицые шли впереди, почти не оглядываясь. Пока, наконец, спутанные ветки не расступились. Путники вышли на поляну.
Поляну обступали огромные мухоморы и подсолнухи, неведомо как выросшие в лесу. Трава неприятного размера, почти в человеческий рост, была примята к земле. На цветном ковре сидели три прекрасные девушки. Зеленые волосы с вплетенными цветами, зеленая кожа, вместо одежды – листья и травы.
Дриады синхронно поклонились и заплясали вокруг Всемогущего Феоса, усаживая его на ковер и подавая еду.
При этом они умудрялись петь и скользить между ним и Дитой, оттесняя девушку от властелина. Теплая одежда была откинута в сторону, плащи сняты.
Из-за исполинских грибов за ними подглядывали мохнатые твари. Их громадные головы сливались с поляной, казались ее продолжением. Но Дита видела, как опускаются их веки, злобно горят глаза, она чувствовала их движение. Запретный лес – слишком опасное место. Она оглянулась на повелителя.
Феос Рибелиус разлегся на коленях у одной из дриад и довольно улыбался. Зеленокосая массировала ему виски. Другая вливала нектар из цветка прямо ему в рот.
С ней он, видимо, общался мысленно, потому что лесное создание нежно отвечало:
– Вы совсем не жалеете себя. Из-за такого пустяка… Они убили около десятка оленей и зайцев. Мы видели их. Стрелы застряли в стволах… Мы принесем их вам. Вы великодушны.
– А мне можно массаж? – Осведомилась Дита, которой поесть не предложили.
Сидящая спиной к ней дриада обернулась и оскалилась. Острые как шипы зубы тоже были зеленые. А кровь у них какого цвета?
– У вас восхитительная улыбка! – Отойдя от шока, сказала Дита. Но лесное создание уже отвернулось.
Одна из дриад запела низким грудным голосом. Песня поплыла по поляне, обвилась вокруг Рибелиуса и поманила в сон. Руки древесных девиц гладили, мяли, расслабляли. Надо же, как к нему липнут!
Лесная дева обняла мага, уложила на покрывало, и стало видно, что из спины дриады торчат листья и сучья. Руки гнутся ветками. Дита прищурилась и моргнула. И поняла, что вместо девушки темный властелин обнимает склонившееся к нему дерево. Моргнула повторно. Дерево обрело руки, бедра и потерлось о мужчину.
– Конечно, великий Феос, с удовольствием. – Мурлыкали в это время дриады.
Фу. Дита и не думала, что хранительницы леса такие… сучковатые…
– Я есть хочу. – Девушка обошла дриаду, обвившую Рибелиуса, накинула ей на горло петлю из цепи и дернула железо звеньев на себя.
Дриада заверещала. Ногти удлинились. Из под ковра к Дите полезли извивающиеся корни.
– Тронете мою собственность? – Рибелиус охотно съел парочку орехов из рук другой зеленокосой. И поднялся на ноги, оглядев застывший пейзаж. Дита потянула цепь на себя сильнее, лицо дриады стало коричневым.
– Следите за границей леса. Вы не должны впускать обычных людей. Я не собираюсь больше отслеживать крестьян в лесу. Отдых окончен. Нам пора.
– Прошу простить нас, великий Феос.– Прохрипела придушенная дриада.
А Дита тут же ослабила хватку и ужаснулась. Она перенимает повадки своего психа! Ее благотворное влияние растворилось в его хаотичной агрессии!
– Я – не я, когда голодная. – Она сделала вид, что отряхивает платье.
– Поешь в замке. Еда Леса слишком насыщена магией для тебя. – Рибелиус скрутил цепь так, что между ними не сталось пространства. – Выпей. – Он кивнул на лепесток со странной жидкостью. – Держи меня за руку и не смотри по сторонам.
И сплел их пальцы.
 
Мухоморы и подсолнухи тут же растворились в метнувшейся к ним зелени. Лес ударил в лицо со всей силы. Выбивая опору из-под ног и разрывая одежду. Дриады бежали впереди них, зарождая эту карусель. Дите стало безумно не хватать воздуха. Такое чувство, возникает, когда падаешь в воду или внезапно оказываешься в центре боя. Но не можешь понять кто здесь враг. И с кем сражаешься.