Богиня на цепи (СИ)
Феос Рибелиус как раз любовался сверканием бесценной жидкости за стеклом. Краем уха он услышал звон цепи. Но вот его уже подкинуло вверх, а сокровище вылетело из шкатулки. Вспомнив все ругательства разом, Рибелиус вывернулся и успел поймать флакон с кровью дракона. Так и пролетел пару секунд, сжимая сокровище в кулаке и пытаясь сообразить, что же произошло.
Встретился с дикими глазами ЛоД Роака, крики людей снизу донесли неизвестные доселе ругательства.
А Дракон уже заметил балласт и заметался, пытаясь скинуть его. В полночной темноте отчетливо виднелись икры, сверкающие в его пасти.
Феос примерился, зажал бутылку с кровью в зубах и ударил по дракону тьмой. Тот взвыл и плюнул в ответ огнем. Материться было неудобно, но Рибелиус справился. Щит успел отразить беспощадное пламя.
Рядом громко зарычали. Рибелиус успел заметить второго дракона и девушку, которая падала, нелепо хватая руками воздух . И он падал вместе с ней.
Второй раз за день.
Хочу домой, мелькнуло в мозгу у Рибелиуса. Он наскоро топил камни внизу, надеясь что превращает их в болото, а не в раскаленную лаву.
Но это весело, чиркнула новая мысль, когда их словили за цепь, вызвав новый виток боли в запястье, и осторожно опустили на землю.
Рибелиус умудрился приземлиться на ноги. Но тут же по колено ушел в мягкую жижу.
– Это посягательство на великого дракона Умбрии! Под покровом ночи! Покушение! Не ожидал от тебя! Предатель! – Громко орал ЛоД Роак, пока Рибелиус приводил в порядок одежду и девушку. Ведьме порядком досталось: шея покраснела, левая рука вышла из сустава. Ошейник был зачарован и не мог принести вред рабыне. Но у Диты были проблемы с магией. И это становилось опасным. Всемогущий быстро вправил вывих, вылил девушке на шею один из пузырков из неприкосновенного запаса. И Дита задышала ровнее, открыла глаза и тут же вскочила на ноги.
– НИКТО не смеет седлать драконов! – Продолжал распинаться ЛоД Роак, даже его борода пылала от гнева. Рядом рычал Верховный дракон Умбрии. И еще один, поменьше. Драконы пускали пар из ноздрей и периодически били друг друга передними лапами.
– Я не седлала! Он сам предложил! – Отбивалась девушка, отпихивая руки властелина и переодеваясь.
– Она пришибленная, не обращай внимания. Ведьма. – Рибелиус закрутил ее в плащ плотнее, надеясь, что она, наконец, замолчит. – Твои драконы тоже повели себя странно.
– Надо же у нас на плато выросла ведьма, а я и не заметил…
Ты даже не знаешь, какое сокровище не заметил, усмехнулся Рибелиус, подтягивая ведьму ближе.
– Забирайте бестий и попутного ветра.– Проворчал ЛоД Роак. – Извиняться не буду. Сами виноваты.
***
Обездвиженных и усыпленных мантикор ровными рядами уложили на дно широкой лодки с плоским дном. И привязали ко второй с острым носом, длинным правящим шестом и каютой на корме. Рибелиус отсалютовал ЛоД Роуку. Умбрийцы столкнули лодки на воду и радостно загалдели. Луна ненадолго вышла из-за облаков и коснулась реки белыми бликами.
– Не любят тебя соседи. – Прошептала Дита.
– Они радуются, что ты уехала. Слышала? Два раза ноги тебе ломали. Как жива осталась?
– Я живучая и упрямая.
– Я заметил и то и другое.
– А если б он меня забрал? – Девушка потерла шею, под ошейником.
– Железо – один из лучших проводников тепла. Кожа сгорела бы намного быстрее. ЛоД Роак был обречен проиграть. – Сказал Феос Рибелиус.
С ними отправилось семь человек: шесть пограничников и один маг воды. Мага воды звали Ну́ма Помпи́лий. Он был милым толстячком с длинными усами. И постоянно рылся в карманах своего плаща, перекладывая баночки и порошки. Он тут же бросился рисовать волшебные символы, зачаровывая лодки.
Рибелиус сел под навес и прикрыл глаза.
Пограничники суетились, правя связкой из карабликов. Трое из них остались в плоскодонке с мантикорами.
Высокогорная Крио, впадающая чуть дальше в Тибр, была быстра и своенравна. Пороги ее мог преодолеть только самый умелый знаток. К сожалению, воины приграничья к умелым знатокам плавания не относились. Через пару часов из сопровождающих осталось только трое трудоспособных. Одного смыло за борт. Другой расшиб голову о весло. Третий съёжился на дне лодке, поверженный морской болезнью. Маг воды выдохся, пытаясь усмирить поток.
– Надо не препятствовать стихии, а принимать ее помощь. – Великий Феос, замученный качкой, соизволил подняться и взять управление на себя. Уснуть в такой ситуации, все равно, не представлялось возможным.
Рибелиус сделал пару взмахов руками, накрывая связку куполом и просушивая дно. Заодно заделал три дыры в соседней лодке.
Ну́ма Помпи́лий зеркально отразил магию великого Феоса, подражая его манере колдовства. Но хрупкие нити силы размазало резким порывом ветра. Обычно река была спокойней. И ветер тише. Обычно, по реке не сплавлялись связанные между собой лодки с жуткими тварями. Ночью по горным рекам обычно вообще не плавали!
Рибелиус поморщился, перехватил шест чуть выше рук приграничного воина и бросил магу воды:
– Если доберемся до леса к вечеру следующего дня, получишь должность главного мага Тэроса.
Главного мага?! Ну́ма Помпи́лий прокрутил в голове все доступные заклинания, сосредоточился и выжал из себя набор только что изобретенных щитов– стабилизатов с функцией автоматической просушки и починки лодок. Резерв сверкнул пустотой. И Помпи́лий заметался в панике. Но этого оказалось достаточно, чтобы лодки прекратило качать. Вдвоем с Феосом они вывели кораблики из порогов без особого ущерба. Если не считать промокшую насквозь одежду Диты и пограничников. Феос был совершенно сух.
«Что удалось узнать?»
Ну́ма Помпи́лий вздрогнул от вопроса, но стихию не отпустил:
«Она сирота. Выросла в деревне. Говорят, её сопровождают постоянные неудачи и зло. Она прокляла нескольких парней, как только появилась в городе. Стража искала её, но она сбежала в Этрурию...»
Лента реки впереди была еще не ровной, но уже не пенилась бешеной ненавистью.
– Это было впечатляюще! – Сказала Дита, когда Всемогущий вернулся под навес.
Тот самодовольно улыбнулся. А на соседней лодке зарычали полульвы– полускорпионы.
– Ты же говорил, они спать будут до самого леса.
– Видимо, качка, пороги и брызги снижают продолжительность заклинания. Только троньте! Причините им вред, и можете топиться в здешних водах. – Рибелиус кинул в мантикор клубком тьмы. Небольшим, но ощутимо опалившим шерсть на загривке. Звери подумали и утроили возмущение.
Девушка выползла из-под навеса, подошла к магу вплотную и обняла.
– Хочу на ту лодку.
– А я тебя перенести должен? – Удивился Рибелиус.
Послышался отчетливый звон: Дита била цепью по дну.
Темный властелин еще раз вздохнул и плавным движением кисти отправил девушку в полет. Приземлилась она как раз на крышу клетки. Стая сразу же вцепилась в одежду и усилила попытки перегрызть прутья. Дита с ускорением запрыгала среди острозаточенных когтей.
– И как будешь их успокаивать? – Рибелиус перешел на край лодки. Длины цепи не хватало. И натянутое железо томно жужжало над водой.
Если он потянет, девушка искупается. Должно быть, эта мысль промелькнула одновременно у них обоих, потому что Дита вцепилась в клетку, а Рибелиус напряг щеки, что означало насмешку.
Лапы рванули нежную кожу, царапины налились кровью. Девушка попыталась расслабиться и выйти из оболочки. Но прежде чем ее тело обмякло, а глаза закрылись, сильные руки схватили ее за талию и оттянули от зверей.
– Собралась подманить на свою кровь какого-нибудь монстра? Тут водятся даже морские змеи, чтоб ты знала! – Закинув ее на плечо, ругал Рибелиус.– Совсем дикая!
Еще и по попе шлепнул. Пограничники тактично отвернулись.
Дита послала тварям воздушный поцелуй. Обещание, вожделение. Животные, как правило, очень чувствительны к её силе.
– Спи в шатре. Завтра должны достигнуть леса. Будем плыть всю ночь.– Вздохнул властелин, скидывая девушку под навес.