ГКР-9: Сердце Забытых Земель
Когда Храбр с неподражаемой мимикой один за другим достал изо рта шесть достаточно больших камней, я понял, что в нем скончался талант фокусника. Что непонятно, так это почему заклинание называлось «Тяжесть внутреннего зла» и почему относилось к подвиду темной магии. После изучения заклинаний Светлушка получил достижение и встал на путь какого-то особенного мага, но расспросить его я не успел – времени все же было в обрез. Поэтому, разобравшись с трофеями, мы наконец-то совершили давно ожидаемое злодеяние и из засады подло напали на мирно плетущуюся домой эспаду восьмидесятого уровня.
Бом уподобился пантере и хищно напрыгнул на идущую на бреющем осу. Чтобы остановить ее, большего ничего делать не пришлось – насекомое клюнуло мордой вниз, зацепило жвалами корневые сплетения и резко остановилось. Еще через секунду брюхо со звоном ударилось о камень, раздалось злобное жужжание, название эспады и фасеточные глаза вспыхнули грозным алым, а мы молча навалились на нее со всех сторон и остервенело заработали острозаточенными деревянными кольями. Действовали мы так неспроста, решив обойтись чисто боевыми умениями и не трогать магию. Так что колья втыкали даже интеллектуалы. Честной драки не было и в помине, перегруженная эспада не смогла оказать сколько-нибудь значимого сопротивления и вскоре погибла, оставив после себя тушу. Алый свет глаз медленно угас, золотистое свечение тоже, и место засады погрузилось в темноту – самое то для делишек потрошителя, кем я являлся по совместительству. И осу я вспорол быстро – за прошедшее время мой навык свежевания поднялся еще на одну ступеньку, что прямо сейчас подарило незабываемые ощущения в виде дополнительной сочной требухи и литров, литров желтой искристой крови, льющейся мне на руки. Сюра добавлял радостно что-то бубнящий Светлушка, деловито заполняющий кровью здоровенную банку литров так на десять.
– Куда тебе столько крови?! – не выдержал я.
– Выпарю!
– Зачем?!
– Сам пока не знаю. Но выпарю. Бом! Пить будешь?
– Буду!
Без малейших колебаний Бом взял банку, принюхался и сделал большой глоток. Его тут же перекосило, он сдавленно замычал, замотал головой и выронил подхваченную алхимиком тару.
– Оно? Расовое орочье?!
– Вообще нет… уф-ф-ф-ф… Гадость! На вкус – как настой на поганках…
– И на дятловых головах, – задумчиво добавил я, держа в руках знакомый клюв. – Тэкс… С диетой ос мы разобрались. Жрут дятлов, высасывают огромных личинок.
– А на нас не сагрились, – заметил Док. – Мы не в их пищевой цепочке?
– А фиг его знает! – буркнул я, встряхивая липкими от всякой гадости руками. – Ничего интересного тут нет. Мясо это подозрительное, и жарить его неохота пока что, а вот опыта дали нехило. Валим следующую, пока в крови бурлят остатки яичницы!
– А с этим что делать будем?
Я привстал и глянул, куда указал Храбр.
Там, на корнях, лежала полностью целая прозрачная цистерна с жалом, до краев полная густой белесой жидкостью. Жало при этом продолжало подергиваться, задевая за края, отчего раздавался вряд ли случайный неравномерный и достаточно громкий звон – словно в миниатюрный набат колотят.
– Отойдем и поглядим издалека, к чему этот звон, – предложил я и первым подал пример, начав забираться на свисающий в пропасть корень…
И мы завалили еще семерых перегруженных ос. Я поднял еще два уровня и сразу распределил баллы в силу, чтобы повысить урон в ближнем бою и грузоподъемность персонажа; ну и в мудрость, чтобы постепенно поднимать ее до нормальных значений волшебника.
Уровень персонажа: 54
Сила – 45
Интеллект – 90
Ловкость – 20
Выносливость – 75
Мудрость – 55
Доступных для распределения баллов: 0
Пятьдесят четвертый уровень.
Вот мне уже за полтинник, а мозгов как нет, так и не было…
Но это все ерунда. Я и думать забыл обо всех цифрах, когда мы выяснили, что же происходит со стеклянными брюхами убитых нами ос.
К цистернам с жижей прибывает аварийная служба доставки!
И работают в этой службе огромные шершни!
Полосатая желто-красная махина напоминала монструозную версию азиатских шершней, из брюха торчало сразу с десяток жал, каждая иззубренная лапа представляла собой грозное оружие, голова ворочалась как башня танка, а жвала без проблем могли перекусить пополам призового быка. И летало все это на черных крыльях, чьему размаху позавидуют многие пассажирские авиалайнеры.
Название странное – Шершень Мертвотелый, буквы окрашены в светящийся серый. Уровень двухсотый.
Шершни один за другим прилетели от Древа и навелись точно на «канистры», явно ориентируясь на звон. Мы с почтительного расстояния наблюдали за процессом эвакуации и убедились, что все происходит очень быстро и четко. Живой вертолет подлетает, подхватывает концами мощных лап стеклянный бак, без малейшей натуги поднимается выше, разворачивается и с гудением мчит к Древу, где исчезает среди ветвей, за которыми видно пульсирующее золотое свечение. И так каждый раз.
Подхватил. Унес без натуги.
Подхватил. Унес без натуги.
Подхватил…
– Ну вы ведь поняли, да? – я повернулся к друзьям и даже не пытался скрыть расплывшейся у меня по лицу чуток маниакальной улыбки. – Ну поняли ведь, да?
– Что «поняли»? – удивился Док. – Что шершни связаны с эспадами? Ну, это очевидно…
– Он о другом, Док, – пробасил Бом, глядя то на улетающего с грузом шершня, то на лежащую у наших ног особо крупную емкость. – Он говорит совсем о другом…
– Внутрь мы не пролезем! – возразил Храбр. – И звучит не как надежный план… Мне приходилось слышать об авантюристах, что путешествуют в бочках к озерному граду; я видел древний классный фильм, где заключенные сбежали в цистерне с бетоном; слышал что-то о путешествиях на рыбах… но чтобы в осиных…
– …задницах! – бухнул Бом и зашелся демоническим хохотом. – Мы отправимся в путь в осиных задницах! Чур я рулевой! Буду вертеть дохлым жалом, как веслом: туды-сюды, туды-сюды!
До Дока наконец дошло, и он аж обмер на секунду:
– ЧТО?! Серьезно?! Забраться в эту стеклянную цистерну с жидкими внутренностями, дождаться шершня и отправиться в полет над бездной к непонятно что скрывающему за своими ветвями гигантскому Древу? Я ведь ошибаюсь, да? Я ведь ошибаюсь?!
Я покачал головой и улыбнулся еще шире:
– Нет, Док. Ты не ошибаешься. Мой план именно таков.
– Безумие! И Храбр прав – мы все равно не пролезем внутрь! И эта бочка и так очень тяжелая!
– Не совсем, – возразил Храбр, ходя вокруг стеклянного брюха, выглядящего диковинной вытянутой луковицей с прозрачной шелухой и перегнившим содержимым. – Залезть мы не сможем, верно. Но почему не слить частично содержимое, чтобы облегчить вес бочки? Хотя кто сказал, что нам это вообще надо? Судя по его виду, шершень с легкостью утащит ношу впятеро тяжелее, и дистанция тут плевая, а нам внутрь лезть и не надо – достаточно привязаться. Если поймем, что шершень нас заметил и атакует – разбежимся. Если не сумеет нас поднять – спрыгнем.
– Можно будет разделиться на две команды, – добавил я.
Храбр кивнул и продолжил:
– Как по мне, так эта затея звучит в разы лучше, чем вариант, где нам четверым придется пробежать по растущему прямо под ногами мосту, который через секунду обрушат живущие в пропасти щупальца…
Он высказался и замолк. Вдалеке послышалось уже знакомое и становящееся все громче гудение.
– Ездоки в осиных задницах – звучит не очень, – задумчиво сказал Бом.
– А ездоки на шершнях? – спросил Храбр – О! Оседлавшие шершней полуночи! А?
– О! Вот так и будем всем говорить – про шершней полуночи! – кивнул полуорк и, глянув на меня, снова подкинул в руке бухту веревки: – Ну что? Пробуем?
– Пробуем, – ответил я, успокаивающе улыбаясь Доку. – Но сразу привязываться не будем. Подготовим веревки, ты, Бом, вцепишься, я прихвачу тебя арканом, а мы сами спрячемся вон за тем валуном. Если шершень сагрится, то у тебя больше шансов выжить после первого удара, а мы постараемся тебя выдернуть. Если все тихо – подбежим и запрыгнем в уходящий поезд.