Эй, влюбись в меня! Том 2 (СИ)

Активировав на дронах оптический камуфляж, одного через форточку выпускаем на крышу, беря под оптический контроль всю улицу. При помощи второго изучаем возможные места нападения, коих тут не так уж и много. 
— Я буду дежурить первой, — взяв на себя главенствование, произносит Аня. 
— Вот и договорились! — Даже не собираясь спорить, вытаскивая из пакетов ещё горячую лапшу, подходит ко мне Катя, предлагая перекусить. Медоед, молча щурящаяся и следящая за кошкой, тоже подходит к нам, подозрительно спокойно достаёт свою порцию и так же подозрительно садится рядом. 
Довольная Катюша, опёршись о меня спиной, словно вокруг нас ничего опасного не происходит, мурчит, подтрунивая надо мной, щекочет хвостом то ухо, то, когда я отвлекаюсь от еды, дразня рецепторы, проходится у носа. 
— Щекотно… — Толкнув ту локотком под рёбра, получаю в ответ удовлетворённый смешок, перебивший животное мурчание. Она явно этого и добивалась! 
— Как оргии, так, значит, «ужас», а как с братом трахаться, так нормально… — Всё же выждав свой момент для словесной атаки, заставила Катю прыснуть закинутой в рот едой Франческа. 
Отвлёкшаяся от своего дрона Аня, недовольно пощурившись, перевела на нас свой взгляд. Слова Медоеда, заставившие меня вспомнить о приставаниях Кати, нагнали на лицо краску. 
— Всё не так! — стукнув пластиковой тарелкой о пол, отчего всё содержимое разлетелось по комнате, глядя то на девочек, то на меня, шикнула растерянная Катя. 
Удовлетворённая неловкой паузой Медоед, глядя на сестёр, нахально скалится. Для той не было большего удовольствия, чем кого-либо поддеть. И то, как Аня недовольно глядит на смущённого меня, а также Катю, является лучшим итогом подрывной деятельности Франчески. 
Лёгкий стон из-за стены разрушает воцарившуюся в комнате тишину. Звонкий мягкий голос девушки сменяется грубым мужским. К эмоциональным вздохам добавляется стук кровати, бьющейся тонкую покачивающуюся стену. 
К голосам развлекающейся парочки добавляется ещё один мужской. Недовольный тем, что начали без него, парень, разговаривая с кем-то четвёртым, видимо, быстро находит подход к скулящей от наслаждение девушке, после чего радостные стоны той сменяются пошлым чавканьем и мычанием со стороны сразу нескольких мужчин. 
«Комната для оргий, значит…» — Отвлёкшись от развлечений наших соседей, оглядываю покрасневшую Аню, вернувшую свой взгляд обратно к монитору дрона. Катюша же, опустив хвостик, прижимая уши и пряча от меня своё лицо, на четвереньках собирает с пола еду. 
— Я спать… — Краснее варёного рака, так же пряча от меня свои глаза, поднявшись с пола, падает на двуспальную кровать Франческа, а после, освобождая ещё для кого-то место, чуть ли не вжимается грудью в стену. 
  
Глава 39
 
Ночка выдалась мучительно бессонной. Сначала мешали любвеобильные соседи, после гул сирен городских служб и уж только потом странный монотонный скрежет титаноподобных механизмов, обеспечивавших жизнь Нового Сеула. 
Энергетика, добыча опасных реагентов, их переработка в тяжёлой промышленности… Этот город, его торчащие из воронки небоскрёбы, что достигли облаков, больше не мог расти вверх. И теперь, всё глубже и глубже строя в шахтах завод за заводом, скатывался в самое пекло. Уверен, если бы ад существовал, то корни проросших в землю шахт Сеула уже давно бы испещрили все семь кругов ада в поиске новых и новых источников дешёвой энергии.
Сон-воспоминание о первом дне моего поступления в академию, о встрече с парнями и той языкастой итальянке только начал прокручиваться, как тут же наступила пора просыпаться. Таймер, поставленный за полчаса до завершения дежурства Ани, обнулился. Чуть вздремнув, через сонливость ощутил лёгкое движение проснувшейся внутри меня энергии. Её тепло, лёгкая колкость малыми импульсами стимулировали нервные окончания, укрепляли мышечные волокна, разгоняли мозговую активность. 
 
Что бы ни выдумывали люди, на какие бы уловки ни шли, пытаясь обмануть свой организм, лучшего инструмента для восстановления сил, чем сон, так придумать и не смогли. Хотя обычно такого рода активность наблюдалась именно в минуты опасностей, а не по утру…
«Стоп…» Моргнув пару раз, не смог сфокусировать зрение. Ощутил резь в глазах, полное отсутствие восприятия запахов и звуков. Зубами раскусывая губу до крови, чувствую боль — не сон. Приятное систематическое движение энергии внутри тела сменяется хаотичными ударами, разрушающими источник изнутри. Мультианализатор, а также система жизнеобеспечения костюма через всплывающее голографическое сообщение пытается донести до меня послание. Но всё словно в тумане, ничего не видно, не слышно.
Дрожащим пальцами, ощущая невозможную тяжесть во всём теле, пытаюсь дотянуться до кнопки запуска, находящейся на браслете у запястья. Какие-то жалкие сантиметры, отделяющие правую руку от левой, не поддаются. Я чувствую, как некая невидимая моим заплывшим глазам сила растягивает мои кисти в разные стороны. 
— Э-э-энергетический сброс! — убеждаясь в том, что существо, находящееся буквально в сантиметре от моего лица, всё же существует и борется со мной, отдаю команду костюму. Разряд тока, бьющий на метр, не очень понравится обычному, неприкрытому бронёй человеку, может даже вырубить, но не убьёт. Писк на высоких частотах бьёт по барабанным перепонкам. Несмотря на автоматически активизировавшуюся защиту, чувствую, как из ушей по вескам начинает течь горячая жижица. Размытый силуэт, темнея, отдаляется, давление на руки ослабляется, а я, дотянувшись до заветной кнопки, запускаю анализ и очистку. 
Укол в весок вынуждает закрыть глаза. Всего на мгновение, когда поднимаю веки, возвращается возможность фокусировать зрение. Передо мной, мотая из стороны в сторону чёрной змеиной пастью, обвиваясь вокруг своей головы сразу четырьмя конечностями, стояло нечто. 
Вязкая чёрная слизь стекала с ног, рук и торса. Двигая своими длинными, чем-то походившими на мои щупы хвостами, непрошенный гость, громя комнату, не глядя по сторонам, пытался меня достать. Обернувшись, заметил, как без чувств на земле лежат девчонки, на лицах которых также расположилась непонятная чёрная материя. 
В два движения вытаскиваю из-за пояса энергетический клинок и разрубаю летящий в мою сторону хвост. С виду жидкий, изначально показавшийся не особо опасной конечностью, при контакте с материей хвост приобретает форму лезвия. 
Мои силы меня почти не слушаются. Отступая, щупом отталкиваю себя, а после сильным пинком под сраку пытаюсь разбудить чувствительную Катю, попутно уклоняясь от его чёрного смертоносного хлыста. 
Лезвие нападавшего, как бумагу, прошивает стену, а после, выписывая дуги, срезает металлическую цепочку, удерживавшую старую люстру. Древний стеклянный светильник со звоном падает на пол, во всю сторону летят осколки, а сестра вместо того, чтобы подняться, ехидно скалясь на мой удар, всего-навсего приподнимает свою жопу, бормоча во сне что-то о нежности. 
— Блять… — Как Нео из «древней матрицы», подсаживаюсь под следующим ударом, а после, делая заднее сальто, отступаю к окну.
Отошедший от электроволны враг, подняв огромное число своих хвостов, оглядывает бессознательных девиц. Пытаясь оттеснить меня, заставить бросить своих подруг и сбежать, он подтягивает их тела к себе. Показывая клыки, играя конечностями, надеется взять меня на испуг, хочет, чтобы я отступил. 
В левой руке моей энергоклинок, правой спокойно, не встречая препятствия со стороны чёрной хер пойми чего, достою из кобуры ствол. Поиграем… 
Два хвоста гостя с треском вбиваются в потолок, два в пол, ещё два летят прямо мне в грудину. Ублюдок приготовил скрытую атаку, и я, не желая дожидаться, когда он оплетёт своей силой весь дом, решаю идти напролом. Рывок вперёд заставляет Чёрного отступить, а пара энергетических выстрелов — прикрыться своими же хвостами. Тёмная масса разлетается на куски, незваный гость болезненно шипит. Из потолка и пола мне в спину летят его кинжальные плети. Но я хорошо помнил их число.