Эй, влюбись в меня! Том 2 (СИ)

— Батя? — Вслух выдав, перевожу взгляд на Аню, и та, подтверждая, кивает.
— Пришло время семье воссоединиться, Саша, — обняв меня за плечо, промурлыкала на ушко Катя.
  
Глава 31
 
Всё в Бате сегодня выглядело по-другому, и только его нахальная, надменная улыбка оставалась всё такой же. Глядя на других людей, как на ничтожеств, мужчина протянул мне руку, на которой красовались золотые часы.
— Ну привет, сынок…
Уставившись в чёрные капли-линзы его очков, с ходу задаю главный волнующий меня вопрос:
— Бать, почему ты не брал трубку, ничего не сказал нам и исчез? — Отвечая рукопожатием задаю вопрос, попутно улавливая запах одеколона, коим тот при мне никогда не пользовался. 
— А ты что, соскучился по папочке? Ну давай я тебя обниму, пожалею, можешь даже поплакаться мне в плечо, только без соплей… — провокационно в своей манере заявляет Андрей, демонстративно разводя руки и предлагая нго обнять. 
— В меня множество раз стреляли, несколько раз я чуть не погиб и уже даже не вспомню, сколько раз был на больничной койке… Мог бы хоть раз взять трубку и… 
— И что? — перебил меня мужчина. — Пожалеть тебя? Не припоминаю, чтобы растил сына-нытика. Тебя все предупреждали, обучали, готовили. Быть героем означает отказаться от всего, в том числе и от собственной жизни. Я надеялся, что ещё до отправки сумею вдолбить в твою тупую голову эту истину, но, к сожалению, ты оказался слишком твердолобым, Саша. 
Взгляд отца переместился на шедших позади сестёр. 
— А вот и мои красавицы. Ладно, пора в дорогу, дамы вперёд… — Галантно пропуская девочек, рукой указал тот на дверь. Улыбчивая Аня, тотчас благодарно кивнув отцу, с румянцем и усмешкой прошла первой, а вот навострившая ушки Катя, показав тому свои зубы и звериный взгляд, грозно прошипела.
— Идём, Саша, — взяв меня под руку и потянув через детектор прямо к машине, рыкнув в сторону старика, проговорила та, попутно попытавшись дать ему по морде своим хвостом. 
С отцом отношения у нас никогда не ладились. Видя в нём человека двуличного, я не стеснялся высказывать ему свою точку зрения, считая правильным быть с родным человеком честным. Он же, в свою очередь, точно так же не сдерживал себя в резкости. Каждый раз, когда мне удавалось победить в споре или нашей с ним словесной перепалке, следовала интенсивная тренировка и поединок, в котором у свежего или вымотанного меня не было и шанса. Андрей жесток, строг и далёк от такого понятия, как справедливость. Роль чистильщика, дезинсектора или наёмного убийцы гораздо больше подходила к его тщеславному типажу. 
— Долго ещё будешь дуться? — когда авто, покинув ХироуТехнолоджи, выскочило на прямую скоростную дорогу, спросил Андрей. 
— Ну папа, перестань уже задевать его… — чуть жалостливее протянула Аня.
— Прости, Анюта, и ты, сынок, прости… — тотчас отозвался батя.
«Что блять? Он извинился? Да ну нахер, может, мне показалось?» — приподнявшись в кресле и взглянув в стекло заднего вида, заметил, с каким пренебрежением в глазах смотрел на меня отец. Последние его извинения я слышал разве что лет десять назад и сейчас понимал, прозвучали они не от чистого сердца, а для того, чтобы отделаться от Ани.
Моё недовольство так же разделила и чувствующая настроение в машине Катя, лишь в очередной раз показав сидевшему за рулём отцу свои белоснежные зубки. 
По дороге, радуясь вниманию Анюты, Тен старший вкратце ввёл в меня в курс дела. Как я и предполагал, сегодняшнее его появление не было жестом доброй воли или отцовским желанием повидаться с сыном. По предположениям работодателя и заказчика, преступная группировка, именующая себя Олимпом, тесно связана с сопротивлением (повстанцами), живущим на третьем уровне.
Раньше Ластик и Вор предпочитали не брать в плен героев и уж тем более, если такое происходило, сохранять им память. Мой случай стал уникальным, отчего в Цитадели предположили, что по какой-то причине я могу быть интересен повстанцам. Именно поэтому, невзирая на запреты академии, власти хотят вновь отправить меня на третий уровень. Используя меня в качестве живца, отец хочет добраться до Дюйма и её команды и уже через них выйти на Паука, возглавляющего Олимп. 
 
— Что повстанцы, что Олимп одинаково опасны, даже если мы не выйдем на Паука, обезвреживание их ячейки сильно облегчит жизнь Сеула, — отвечал отец, когда я пытался доказать тому, что команда Дюйма действует в интересах города. Не знаю, как так получилось, но сейчас я, по факту симпатизируя сопротивлению, становился скрытым врагом для собственного отца?! В мыслях творился полный хаос, став пешкой в чужой большой игре, я не хотел вредить сражающимся за правое дело повстанцам, но и просто игнорировать наличие Паука никак не мог. Требовалось объединить усилия, свести подземников с Цитаделью и, объединившись, уничтожить зло.
Отец считался сильным бойцом, возможно, если учесть все его способности, входил в первую тысячу, а может, даже и сотню по геройскому списку. В открытом бою против Вора или Ластика он бы вряд ли выиграл, но рассчитывать на то, что Андрей будет действовать в одиночку или как-то напрямую, тоже было глупо. Мастер ловушек, мерзких уловок и засад, он являлся своего рода гением того, как при помощи искажений реальности заманить человека туда, куда надо. В подвижности, скорости и ловкости тот так же превосходил обычных людей и уж тем более тех героев первого и второго курса, с коими мне доводилось встречаться. 
— Что думаешь, Саша? — сбив меня с мысли о том, как без лишней крови свести Цитадель и повстанцев, обратился ко мне отец. — Сможешь уговорить свою белохвостую подружку спуститься с тобой на второй уровень? 
— Думаю, с этим проблем не будет, — коротко ответил я, понимая, что Франческа наверняка решит по возвращении посетить одно из злачных мест Нового Сеула. А если даже ей кто-то и попытается помешать, то, зная её характер, сделать это всё равно не удастся. 
— Даже так? Это интересно. Может, тебе ещё и женить её на себе удастся? Твоё родство с Цивини позволило бы нам проникнуть в самое сердце группировки и…
— Отец! — внезапно пискнула Аня. 
— Да шучу я, моё грозное облачко… — Вновь сюсюкаясь с Аней, как с маленькой, Андрей по настроению старшей сестры понял, что перегнул с откровениями. И даже «папина дочка» на него чуть обиделась. — В любом случае, хочешь ты того или нет, после подписания контракта мы отправимся в резиденцию Цивини. На кой чёрт Пабло решил внезапно встретиться с тобой и твоими сёстрами, мне неизвестно, но думаю, всё это не из-за простого желания познакомиться с семьёй парня его дочери. Пабло очень умён, хитёр и опасен. Вполне возможно то, что он попытается сегодня надавить на нас или даже взять в заложники наших девочек, чтобы после манипулировать тобой.
«Вот тут ты, батя, ошибаешься. Скорее всего, именно им сейчас и манипулировали. Всё, что было известно академии и Цитадели, знали и люди Цивини. А значит, оставалась только одна причина, по которой был хоть какой-то смысл тянуть меня в резиденцию. Франческа…»
— Думаю, ты можешь не волноваться за нас. Никто не причинит нам вреда, по крайней мере в доме Цивини. — Усмехнувшись отцу, заметил отражение его пристального взгляда в зеркале.
— Смотри мне, Саша. Не дай бог хоть волос упадёт с головы Ани или Кати, — как обычно забив хрен на своего сына и то, что с ним будет, угрожающе протянул старик. 
— Хочешь сказать, что ты вот так вот просто отпустишь их со мной в логово преступников? 
— Конечно же нет, — подтвердил мои догадки батя. — Вокруг резиденции Цивини двенадцать дежурных геройских групп с моими лично отобранными для данной операции агентами. Так что просто постарайся лишний раз не накосячить, — снова показывая, насколько сильно доверяет мне и моим словам, произнёс Андрей. 
— Пап, ты супер! — взяв с приборной панели машины отцовский планшет и за секунды проанализировав расстановку дежурных групп, восхитилась гением отца Аня.