Эй, влюбись в меня! Том 2 (СИ)

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. От скоротечного землетрясения осталась лишь предъява к собственной трусости и бетонная крошка с потолка, осыпавшаяся на моё лицо. 
— М-м-м… — словно кто-то пробуждался ото сна, донеслось из-под одеяла, заставив меня в очередной раз нервно стиснуть зубы и напрячься. 
Сначала в отверстии отогнувшегося уголка толстого одеяла показалась тонкая и худая женская рука. Затем, постепенно выползая из горячей, душной ловушки появилась и она: чёрные длинные и непослушные, взъерошенные волосы, бледная кожа и… счастливое, расплывшееся в удовлетворённой улыбке лицо, без намёков на те самые здоровенные мешки под глазами. 
— Вы-спа-лась… — потянувшись и едва не задев кулаком мой нос, зевая, по слогам протянула Ластик.
«Теперь понятно, почему я не могу пошевелиться, но почему она со мной в одной постели? Ладно, раз она проснулась, может, всё-таки вернёт мне возможность говорить».
— Хотя не, не выспалась… — Повторно зевнув, та вновь собралась погрузиться под одеяло. 
«Ну ты серьёзно?» 
Наши взгляды пересекаются, и она с улыбкой, словно пьяная, тихонько в растянутой манере произносит:
— О, ты тоже уже проснулся… — Палец злодейки проходится по моим губам, вслед за чем я вновь ощущаю, что могу говорить. Глядя на мои попытки вспомнить, как пользоваться челюстью, девушка вновь странно улыбается, а затем опять исчезает под одеялом. 
Она ведь не просто так вернула мне способность говорить? Требовалось завести разговор, узнать, зачем я здесь. 
— Извините, мисс, почему вы со мной в одной кровати?
— Потому что ты мой пленник. — «И как блять это связано?!» 
— И-и-и? — всё же надеясь на то, что та выдаст нечто путное, протянул я.
— Иркутск, тебе на К… — «А ГОРОДА-ТО ТУТ ПРИЧЁМ?!»
Говорить с Ластиком сейчас бессмысленно. Либо она под чем-то, либо, как говорила Хлоя, просто троллит меня. Как вообще так получается, что я даже в плен по-человечески попасть не могу? Обычно, когда злодеи хватают героя, то начинают бить, издеваться, а тут… Не сказал бы, что не рад такому обращению, но почему, зачем?
— Эй, мясная подушка, какая у тебя третья способность… — «Мясная подушка, это она мне?» — Герой Александр Тэн, я тебя спрашиваю… — Палец злодейки болезненно уткнулся мне под ребро.
— Ещё сам толком не понял, я же только на первый курс поступил… — чуть слукавив, ответил и стал ждать, как на это отреагирует Ластик. 
— Может, что-то типа способности лучшей в мире дакимакуры* или антистресса? — всё так же бубня из-под одеяла, продолжала вещать черноволосая.
— Даким.. что? — «С этим словом я не знаком».
— Ну и деревня… Проехали. Скажи лучше, герой Тэн, чем ты занимался этой ночью? — вновь показавшись из-под одеяла, проговорила Ластик. 
— Сражался против злодеев, — коротко ответил я, отчего собеседница взглядом стала коситься под одеяло. 
— То есть тыкать своей палкой в спину мирно спящей девушки означает бороться со злом? — Палец Ластик от моих рёбер переместился к подбородку. — Или лапать её там, где позволено разве что мужу, это тоже геройство? 
— Что? Нет, я ничего такого не делал… — Подобный подбор доводов слегка обескуражил. Я частенько дёргался и махал руками во сне, но чтобы приставать к злодейке, будучи вырубленным…
Ластик недовольно фыркает. Всё так же, почти полностью прячась под одеялом, она тянет к себе лежащую на краю одежду. Девушка оказалась полностью голой. 
— Вот именно, что ничего не делал… Бесишь… — Всего секунда, и злодейка уже вновь облачена в свой чёрные, развевающийся на несуществующем ветру плащ. Стоя у кровати напротив двери, став полной копией вчерашней решительной версии себя, та с грубостью произносит: — Встаём… 
Вновь пытаюсь взять под контроль тело, но оно не слушает. Может, она не знает, что её сила всё ещё действует на меня? Или что тот удар в позвоночник, возможно, парализовал меня? Блять! 
Внезапно двери распахиваются, а в комнату вбегает та девушка с короткими косичками. Кажется, её звали Вор. 
 
— Фу… Успела… — запыхавшись, слегка нервно поглядывая на меня и свою подругу, выдыхает та. 
Сильный удар сапогом заставил старенькую деревянную кровать трещать. 
— Могла и не торопиться. Эй, импотент, долго ещё меня бесить будешь? А ну-ка встал… — Импотент? От этого слова на глазах едва не проступили слёзы.
— Я не могу встать…
— Он не может, — кивнув в подтверждением моих слов, согласилась Вор. 
— Что значит не может? — Надувшись, стала напирать на коротышку с хвостиками Ластик. 
Шприц с каким-то веществом вонзается мне в шею. Болезненный укол с распространением сыворотки постепенно снимает эффект онемения с моего тела: сначала руки, грудь, живот, я начинаю чувствовать задницу, ноги, желание поссать, а после и постепенно поднимающийся ствол. Бля-я-ять…
Тёмная материя Ластика тянется к одеялу. Едва я успеваю руками прикрыть своё торчащее сокровище, как та сдёргивает единственную вещь, прикрывавшую мою нагую срамоту. Черноволосая недовольно косится на то, что у меня снизу. Её озлобленный взгляд перемещается на нервно улыбающуюся подружку. 
— Ласи, дорогая, подожди, я всё тебе… — не успевает блондинка договорить, как часть плаща наносит по той мощный удар. Вор отражает его шприцом и пятится. 
— Ты ведь специально, да? Знала ведь, как долго я… — Не договаривая, наносит второй удар по вчерашней союзнице Ластик. 
— Сама виновата, я же просила отдать мне его на опыты! — контратакуя и выпуская в черноволосую несколько ножей, кричит в ответ коротышка.
— Да после твоих опытов с людьми и говорить не о чем! — Железяки, отскакивая от накидки Ластика, разлетаются в разные стороны. Одна в шкаф, другая в стену, а стенья с опаской влетает в потолок. Да ещё и прямо надо мной…
Превратившись в лезвие, плащ только начавшей распаляться Ластика, разрезая двери, рушит проём:.
— Старшим надо уступать! — напирая, кричит брюнетка. 
— У старших и так всё самое лучшее, даже способности хрен скопируешь, раздражаешь! — В Ластик летит чёрный, напоминающий малую ручную гранату предмет, что, отразившись от накидки, врезается в стену и взрывается. Вновь по зданию идёт знакомая дрожь, а тот нож, зависший надо мной, дрогнув, выпадает из созданной им же в бетоне ямки. 
Пятками скользя по шёлковой простыне, едва успеваю спасти своё брюхо и то, что ниже, от пробившего кровать насквозь лезвия.
Перепалка всё накаляется и накаляется, но мне не до этого. Чувствуя, что сейчас для меня, как для взрослого мужчины, может наступить непоправимое, набрав в лёгкие воздуха, на выдохе кричу:
— Хватит!
Всё замирает, обе злодейки, держа друг друга за грудки, переводят на меня свои обозлённые вопросительные взгляды.
— Девушки, где у вас тут туалет? 
Дакимакура* — большая подушка, как правило, с изображением персонажа в полный рост. 
  
Глава 19
 
Две злодейки, играя в свои «злодейские гляделки», вытянув меня на кухню и усадив за стол, всё так же молча продолжали сверлить друг дружку взглядом. Судя по тому, как девушки бесились, когда одна из них открывала рот, ссоры между ними являлись чем-то обыденным. Хотя, глядя на то, в каком плачевном, полуразрушенномсостоянии пребывает их убежище, «обыденными» подобные конфликты хрен назовёшь.
Отняв мой костюм, в обмен выдали старые треники и белую рубашку. Выглядел я в них до безобразия ущербно, но за неимением лучшего был вынужден заткнуться и благодарить за то что хоть не с голой жопой. Также ни о каком возвращении на поверхность не было и речи. Как минимум я заложник, коим будут прикрываться и торговаться в случае прихода героев из первой сотни. Как максимум я сам не хотел отсюда уходить, по крайней мере, до тех пор, пока мне мне не вернут силы. Ластик в одночасье обнулила мои геройские достижения, а вместе с ними и труды всей моей жизни, отказаться от которых так просто я не мог.