Непобедимый Боло
Черта с два! Что я думаю? Еще не всё пропало, может быть, девяносто девять процентов, но не сто.
Она голышом выпрыгнула из койки, чувствуя, как остывает пот на затылке и между лопатками, и включила свой компьютер. Неизвестно для чего. Может, чтоб поговорить с Максом.
Я чем-то могу помочь?
Я чем-то могу помочь?
Я чем-то могу помочь?
Я чем-то могу помочь?
Эта строчка бежала столбиком через весь экран и далее.
— Просто поговори со мной, Макс. Не спрашивай как ты можешь помочь, не говори, что ты не понимаешь, просто поговори.
Экран погас и больше не засветился. Казалось она исключила все возможные варианты.
Генерал Чуан наблюдала за ходом боя, за зелеными и красными огоньками, обозначавшими соответственно ее войска и противника, и ее лицо превращалось в белую маску гнева. Она чувствовала себя загнанным животным. Ее силы терпели поражение. Медленнее, чем она могла надеяться, но неизбежно.
Сверкнув глазами, она включила каналы связи для общего приказа:
— Всем Боло отступить. Открыть западные входы от А до J, занять коридоры в глубине, затянуть противника за собой и удерживать его.
Последовало ошеломленное молчание, кроме не вышедших из строя машин, которые подтвердили приказ. Вам не надо говорить Боло, что выполнять надо «тотчас» или «как можно быстрее». Они выполняют все тотчас и как можно быстрее, если не оговаривается иной вариант.
— Тотчас! — отрезала она для людей. — Выполняйте! — Подтверждения поступали медленно.
Они понимают, что я оставляю на произвол судьбы то, что уцелело от пехоты, думала она.
Но так как коридоры сделаны как раз по размеру Марк XXX, то они лучше смогут задержать октоподов без риска оказаться окруженными.
Они знают, что во время боя выделяется столько энергии, что миллион тонн грунта может обрушиться на их головы. Но и на головы врага.
— Если мы проиграем, черт побери, — рычала она всем слушающим, а главным образом своим адъютантам, — то пусть им достанется море шлака, а не штабель добычи!
— Знаешь, что это мне напоминает — где-то на задворках памяти — всё это время? — рассеянно обратилась Бензи к Максу. — Мерфосенсорную бомбу. — Явная чушь, но лучше, чем лежать в темноте, ожидая взрывов.
Прошу пояснить, попросил непонимающе дефектный узел.
— Однажды это сказал мне босс, когда мне еще не было двадцати и я работала в издательстве. В каждой машине заложена такая бомба.
Прошу дополнительно пояснить.
— Ты знаешь закон Мерфи? Всё плохое, что может произойти, происходит в самый неподходящий момент. Мой босс считал это единственным вразумительным объяснением того, что машина подводит как раз перед сдачей гранок в печать или когда предстоит презентация для солидного клиента. Во все машины встроено что-то, чувствующее наихудший момент и в этот момент срабатывающее. Это и есть мерфосенсорная бомба. Кажется, наши Боло ею оснащены.
Это очень может быть, сказал Макс. Потому что это не может быть белый свет.
— Чёртов буквально мыслящий потенциальный кусок шлака, будешь ты воспринимать меня... всерьез... — Бензи запнулась, ее повело от внезапной вспышки в мозгу, как будто что-то стукнуло ее по голове. — Они все были в состоянии готовности номер один... — Она не поняла, прошептала ли это, подумала ли...
Ещё одно общее событие, на которое они не обратили внимания, потому что оно было слишком очевидным. В её голове складывалась цепочка умозаключений, подобная кластерному разряду.
— Макс!.. Нет, подожди... Супермозг! Супермозг! — Она отключила Макса, так как таковы были требования.
Главный компьютер пожаловал на её экран в своём обычном красном: Введите метку! Она наклонилась, чтобы втиснуть в щель свой персональный жетон, стараясь, чтобы руки не тряслись.
Она услышала взрыв, заглушенный расстоянием. Это не у меня в голове. Они продвигаются.
Супермозг: голос и метка идентифицированы. Доступ разрешен.
— Супермозг, проверь код «исполнить готовность номер один» для... JNC-147. — В Джанис как раз вставляли новый сенсорный контейнер на площадке обслуживания. Просто это был первый пришедший на ум номер Боло. — Проверьте, нет ли... отклонений.
Исполняю. Примечание: Сравнение между полными психотронными кодами всех Боло с планеты Нъютеррa-G и оригинальным кодом производителя уже проведено вчера, завершено в девятнадцать часов пятьдесят шесть минут семь секунд по указанию майора Беназир Али. Версия производителя всегда хранилась в файлах на случай вроде этого. Аномалий не обнаружено.
Она прочно уселась, упершись ногами и колотя кулаками по столу с обеих сторон от клавиатуры. Да, она заказала это в первую очередь, потому что это требовало большого объема машинного времени...
Но если это то, о чем я думаю, то в этом сравнении как раз и не должно быть расхождений!
Единственный путь — сесть и вручную перебрать всю программу, ища нестыковки. Даже все семьдесят восемь человек, работая двадцать четыре часа в сутки что было невозможно, потратят на это несколько дней. А у них в распоряжении часы... если не минуты.
Пальцы Беназир вцепились в волосы. Нет! Должен быть другой путь. Черт! Она знала... ну же...
Еще одна вспышка в мозгу.
— Супермозг, еще одно сравнение. Тот же JNC-147 и МХМ-823.
МХМ-823 находится в системе Геа Бета, галактика Арм Б, время передачи приблизительно двенадцать миллионов световых лет. На сообщение выше скорости света требуется разрешение начальника службы эксплуатации.
— Нет, нет, тот МХМ-823, который сидит у меня под столом. — Конечно, она знала, что обозначение МХМ-823 официально принадлежало тому Боло, который получил корпус Макса, на котором и было выгравировано. — Это мой Макс!
Подтверждаю: дефектный психотронный узел в пользовании майора Беназир Али. Правила запрещают доступ к коду дефектного узла.
С губ Бензи готовы были сорваться самые ужасные ругательства.
— Ладно, согласна. Перешлите упомянутый код JNC-147 на мой терминал.
Посылаю. Правила запрещают возврат кода в систему в любой форме. Не забудьте уничтожить. Супермозг не был дураком. Он точно знал, что она собирается делать.
— Я знаю это, машина-дубина!
Файл отгружен полностью. Этика ЦОБС полагает обращение «машина-дубина» неуважительным по отношению к системе.
— КАК БУДТО СЕЙЧАС КОМУ-ТО ДО ЭТОГО ЕСТЬ ДЕЛО! — Она услышала — и почувствовала нутром — сотрясение мантии луны еще одним мощным взрывом. — Включаю Макса! Супермозг, отключаюсь. — Это был надежный способ от него избавиться. — Вот теперь ты можешь мне очень помочь, старый приятель. Проведи сравнение.
Конечно, Максу потребуется на это десяток минут, а у Супермозга на все ушла бы секунда. Она надеялась, что Джянни учтут это затруднение и немножко помешкают.
Через три минуты и двадцать семь секунд экран замигал.
Расхождение обнаружено.
— Выводим на экран!
Поразительно короткая программка, состоящая едва ли из дюжины строк, точная и блестящая, как нож в спину, могла заставить главный процессор Боло случайным образом разрушить сеть принятия решений, включая все вспомогательные системы.
Кулак Бензи целенаправленно грохнул по клавише внутренней связи.
— Подполковник! Я нашла! Я нашла! — раздался ее сорванный вопль.
За то время, пока он нёсся в её кабинет, а она выполняла распечатку, Бензи, глядя на эти строки, осознала нечто, от чего её затошнило. Единственный способу как это попало в систему...
Неважно. Не сейчас. Главное, это легко исправить. Сейчас это главное.
— Для меня это бетельгейзийский язык, — сказал подполковник Эммет, тяжело дыша. — Переводи.
— Это программа разрушения мозга Боло. Именно так всё и происходило. Она есть у Джанис, благо она была на Ньютерра-G. Но она есть у каждого Боло в галактике, потому что это — оригинальная программа производителя. Концепция компьютерного вируса.