Попаданка зимнего принца, или Новогодний отбор
Мика с Фаей и Ирмой устроились за ближайшим столиком. Еще одна девушка — невысокая светловолосая — робко подошла к ним:
— Можно я сяду с вами, леди? — спросила она.
— Конечно, присаживайся, — радушно улыбнулась Мика.
А вот Ирма с сомнением поглядела на миниатюрную девицу:
— А ты не лопнешь прямо на столе? — спросила она.
Лопнет?!
Девушка была такая миниатюрная, худенькая, что предположить, будто она может лопнуть, допустим, от переедания, казалось просто-напросто комичным!
— Нет, что вы, — скромно опустила глаза она. — У меня контроллер эмоций всегда с собой.
Она достала из кармана достаточно большой ярко-голубой самоцвет и любовно сжала его в руке.
— Тогда присаживайся, конечно, — улыбнулась Ирма, явно сразу утратив всякие опасения.
А Мика даже забыла о конкурсе, слушая этот странный диалог.
Девушка заняла последнее, четвертое, креслице. Снова скромно улыбнулась:
— Мандора, — представилась она.
Мика, Ирма и Фая назвали свои имена, а Мика так и продолжала разглядывать девушку, уж больно любопытно было, что там в ней может «лопнуть» без контролера эмоций.
Видя ее взгляд, три остальные девушки переглянулись, и вдруг захихикали.
— Да, звучит, наверно забавно, что ты можешь лопнуть! Если не знаешь, в чем дело, то ничего непонятно! — рассмеялась Ирма.
— Ах, точно, Микаэла ведь из другого мира! Простите меня, пожалуйста, Микаэла! — сказала миниатюрная девица. — Дело в том, что я из клана южных пуантес. Видите мои уши? — она легким жестом отвела прядь волос и продемонстрировала Мике, что на аккуратных ушках у нее был небольшой выступ сверху. — Наши уши и некоторые другие… признаки отличаются от ваших. Ходят легенды, что среди наших предков были эльфы…
«Ого, — удивилась Мика. — Значит, здесь есть не только люди, но и другие расы — расы волшебных существ из фэнтези!»
— Наверное, это такая игра природы… Мы должны жить в покое и гармонии с природой. А если начинаем нервничать и переживать, то можем «лопнуть». Не до смерти, конечно. Просто нас может очень сильно …
— Вырвать! — подсказала Ирма засмущавшейся недоэльфийке. — Ну и из ушей может политься кровь… Все это взрывом, словно человек лопнул. Я один раз видела, как пуантес заволновался на базаре, а контроллера у него с собой не было. Ох! Ну и забрызгало же всех! Прости меня, Мандора. Просто объясняю Мике так, чтоб было понятно.
— Да, спасибо. Я часто стесняюсь говорить о своей природе, — без всяких обид на прямолинейность Ирмы ответила Мандора. — Я и так рада, что вы позволили присоединиться к вашей компании. Ведь многие… — она тихонько обвела взглядом другие столы и покивала на девиц. — Такие брезгливые… Боятся, что нечто случится, и я… испорчу им наряды.
При этом некоторые девицы, кажется, что-то услышали, парочка фыркнула презрительно. И Мике стало безумно обидно за девушку… Она же не виновата, что родилась такой!
— А я вообще из другого мира! — громко сказала она. — И у нас считается, что любой необычный человек ничем не хуже обычного. Необычным часто даже есть чем гордиться!
— Фрр! — раздалось от стола, где сидела герцогинька со своими змейками.
— А я согласна! — крикнул кто-то с другого стола.
Еще какое-то время девушки шумели. Потом послышался звук удара — это Бамбар, прохаживавшийся между столиками, ударил кулаком по одному из них.
— Милые дамы, если вы будете обсуждать особенности других участниц вместо того, чтобы расписывать тарелки, то, боюсь, его высочеству будет просто некого выбирать на Новый Год!
«Может, оно и к лучшему!» — пронеслось у Мики в голове. Может, этот вреднючий принц и вовсе не созрел для семейной жизни.
— Да, давайте работать… — обреченно прошептала Ирма и взяла свою белоснежную тарелку, покрутила ее в руках. — Нарисую снежинки, все одно больше я ничего не умею рисовать.
Фая и Мандора тоже быстренько принялись набрасывать особыми карандашами какие-то зимние мотивы.
Мика вздохнула… Ладно, зима так зима. Чтоб она была неладна! Принц — зимний. И девушка разумно предположила, что ему понравится зима на тарелках.
Если она, Мика, изобразит, допустим, розы, то будет слишком сильно выделяться. А она ведь решила быть пока что в общей струе.
И принялась рисовать заснеженные елочки и снеговика. Даже увлеклась, особенно когда раскрашивала нос-морковку и черный головной убор.
Ровно через час Бамбар сотворил какую-то магию, и по залу разнесся переливчатый красивый звук. Видимо, звонок, что конкурс окончен.
— Подпишите свои работы на другой стороне, — велел он. — Чтобы мы к обеду расставили их в нужных местах.
«Ох, это что же, — подумала Мика, — меня могут насильно посадить за обедом рядом, допустим, с противной герцогиней?!»
Но додумать эту пугающую мысль Мика не успела. Девушки принялись быстро подписывать свои работы, и Мика тоже, скрепя сердце, перевернула свою тарелку. В центре меленько написала «Микаэла».
А когда перевернула тарелку обратно, другие девушки, словно проснувшись, удивленно смотрели на ее работу.
— Очень красиво, — растерянно сказала Ирма. Ее-то рисунок действительно выглядел непрофессиональным, детским. Просто снежинки, какие рисуют дети. Правда Мика могла бы похвалить композицию – раскиданы по тарелке они были достаточно гармонично. В процессе работы Мика тихонько предлагала ей помощь, но Бамбар, обладавший каким-то феноменальным слухом, тут же подходил и строго смотрел на них. Прямо как учитель, подозревающий, что ученики списывают друг у друга.
— Да, очень! — согласилась Мандора. — Но что это такое? С морковкой! Хи-хи! Никогда такого не видела, белое лицо и морковка… вместо носа, да?! Из снега ведь, правда?!
Фая с Ирмой тоже захихикали.
Тут-то Мика и поняла, как опростоволосилась. Пожалуй, если бы она нарисовала цветы, как ей хотелось в начале, но проблем было бы меньше! Она же не хотела выделяться… А в этом мире, похоже, не знают, что такое снеговик!
— Это снеговик, — вздохнула она. — Такая фигура из снежных шаров. В моем мире дети лепят зимой. А иногда и взрослые.
— А если ей слепить грудь и юбочку, то будет девочка! — продолжила хихикать Ирма. — Снеговичка или Снеговичиха!
— Снежная Баба тогда будет, — не удержала от улыбки Мика. — Ох, девочки! Не хотела я привлекать к себе внимание. А ничего не вышло. Вот и вам уже интересно, что я такое нарисовала! И принцу может стать интересно… Хоть тарелку бей!
— Стой! — схватила ее за руку Ирма. — Не надо бить! Если ты выиграешь отбор, мы ничего против не имеем. Лучше быть фрейлиной у тебя, чем у Пути. Главное не сдаваться принцу, пока он не назначит тебя женой…
Тут их тихую беседу прервал Бамбар, подойдя к их столику. Оказывается, он уже пару минут ходил по залу, водил руками над тарелками.
— Для стабилизации краски, — пояснил он. — Все, собрались — и идите отдыхать. У вас еще полтора часа до обеда. Кто не успел — приводим себя в порядок. На обеде принц будет приглядываться к тому, как вы следите за собой!
«Чтоб ему Снеговик со Снеговичкой отгрызли что-нибудь, снобу такому!» — подумалось Мике.
Девушки высыпали в коридор. Причем сразу было видно, кто с кем общается. Часть девиц, включая обеих «восточных красавиц», держались вместе и недалеко от Мики с подружками. Другая часть — следовали за высокомерной герцогиней, которая, выйдя в коридор, сразу сделала самое главное. То есть — одарила Мику и остальных презрительным взглядом.
— Интересно, какую гадость могла изобразить эта лопающаяся плебейка! — бросила она, проходя мимо Мандоры.
У Мики невольно сжались кулаки от гнева. Почему-то нападки на Мандору вызывали у нее даже больше возмущения, чем на нее саму.
Мандора же, слыша подобное, лишь опускала глаза, чуть не плача. Видимо, стыдилась своей природы настолько, что не могла дать никакого отпора. К тому же у нее ведь контроллер эмоций, сообразила Мика! Наверно, стыд он допускает, а вот гнев или возмущение — нет. Ведь легче всего лопнуть как раз от возмущения!