Тень на жатве (ЛП)

Ашен из Дома Урбигу сужает глаза. Он открывает рот, чтобы повторить вопрос.
И, знаете, я никогда бы не подумала, что такое скажу, но спасибо вам, сраные оборотни.
ГЛАВА 3
  
Все начинается с серебристого тумана. Он подкрадывается к нам, пока не окутывает ноги. Ашен бросает на меня последний быстрый взгляд, задерживаясь чуть дольше на губах, будто прожигая меня насквозь. Видимо, он все еще ждет ответа на вопрос о моем имени, но не дождется. Я смотрю на Джесси, который мечтательно смотрит вдаль, а затем снова на Жнеца, стоящего передо мной.
— Ты сможешь утолить свою жажду после. Если, конечно, останешься в живых. Я не собираюсь вставать на пути твоего голода, — произносит Ашен, с брезгливостью глядя на человека. Взмахом руки он оглушает Джесси ударом рукояти меча, отправляя его в объятия сна. Его взгляд вновь обращается ко мне, и в глубине зрачков вспыхивает пламя. — Не питай иллюзий, вампирша. Я явился сюда не для того, чтобы защитить тебя. Моя цель — Альфа. Если тебе удастся убить пару-тройку оборотней, защищаясь, это только облегчит мне задачу.
Пару-тройку оборотней... да пошел этот Жнец. То, что я молчу, не значит, что я не могу постоять за себя. Я хмурюсь и стараюсь выглядеть максимально крутой вампиршей, бросая вызов Жнецу, немного наклоняясь вперед и размахивая позаимствованным мечом в дуге. Жнец наклоняет голову, его глаза еще больше сужаются.
— Прошу прощения за то, что прерываю столь душераздирающую сцену, но я настаиваю, чтобы мы забрали вампиршу, — раздается голос из тьмы переулка. Ашен бросает на меня еще один взгляд и поворачивается к паре горящих глаз, скрывающихся во тьме. Из сумрака шагает человек — молодое лицо, волосы серебристые, безупречный костюм, сверкающие в лунном свете часы. Он улыбается. — О, Жнец! Каким бы ни было ее преступление, наша стая с радостью исполнит ваш приговор. Не стоит тратить время на одинокого вампира.
— Я пришел не из-за нее, — отрезает Ашен. — Приведи мне вашего Альфу, — он шагает в туман, где скрываются за спиной мужчины затаившиеся фигуры. Там не менее тридцати оборотней — более чем достаточно, чтобы расправиться с беспомощным вампиром.
Мужчина усмехается и проводит рукой по лацкану пиджака. Даже на расстоянии я вижу безупречное качество ткани. Жаль, что этот шедевр будет залит кровью.
— Тс-с, Жнец, — шепчет он. — Вы забыли сказать «пожалуйста».
— Мне не требуется позволение вашего клана. Ваш Альфа виновен в Преступлении Мерзости. Он сотворил гибрида, смешав кровь вампира и оборотня.
— Кто осмелился заявить такое? Всем ведомо, что подобное невозможно.
— Так говорит Дом Урбигу, — произносит Ашен, и священное пламя на его серебряном клинке трепещет, словно в ответ на его слова, когда он уверенно обхватывает рукоять. — Приведите его ко мне.
Мужчина склоняет голову, притворяясь смиренным. Затем поднимает взгляд, словно обращаясь ко мне.
— Прошу прощения, Жнец, но мы не можем исполнить твое требование.
— Тогда я поглощу ваши души, — произносит Ашен, и в его голосе нет ни тени гнева, ни эмоций.
Черт возьми. Стальные яйца. Кажется, его совсем не волнует, что мы вот-вот столкнемся с целой стаей оборотней. Словно он забирает вещи из прачечной или заказывает латте. Это как если бы он зашел в пекарню купить один пончик и подумал: «Да пошло оно все. Я сжигаю кучу калорий, убивая других бессмертных существ, буду есть все, что захочу. Возьму всю выпечку». Представляю его у прилавка с пончиками, смотрящего на витрину, и говорящего какой-нибудь девице на кассе: «Я поглощу все».
И тут меня прорывает дикий хохот.
Настоящий, неконтролируемый хохот.
Черт...
По крайней мере, я не заговорила.
Жнец смотрит на меня с оценивающим любопытством, пока мой смех постепенно стихает. Я чувствую, что он близок к разгадке, и это меня беспокоит. Очень беспокоит. Я поднимаю руки в знак извинения, а затем указываю на надвигающуюся стаю, словно приглашая их к битве. Жнец хмурится. Наконец, он вновь поворачивается к вожаку, и я выдыхаю с облегчением.
— Это последний шанс, волк. Отдайте мне своего Альфу.
Наступает тишина, которую нарушает звук рвущейся ткани. Костюм трещит под натиском преображения. Слышатся стоны боли, хруст ломающихся и срастающихся костей. Я слышу, как шерсть пробивается сквозь кожу, как зубы увеличиваются и меняют форму. Слышен злобный рык и утробное ворчание. Когда волки поднимаются из тумана, их взгляды прикованы ко мне, словно Жнец между нами — лишь призрак.
Ашен оглядывается и пронзает меня своим пламенным взглядом. Сердце замирает. Одним ударом клинка он может лишить меня жизни. Одним моим взмахом я могу убить очередного Жнеца. Еще один демон падет от моей руки за гибель моей сестры. Но я не поднимаю меч против него, не знаю почему. Выдерживаю его взгляд.
— Ты готова, вампирша? — спрашивает Жнец.
Я обращаю свой пылающий взгляд к волкам, выходящим из тумана.
Киваю.
Я готова.
Первыми лезут вперед низшие члены стаи. Они крадутся вперед, рыча от ярости, их головы ниже линии тумана, но глаза светятся внутри него. Как только первый вырывается из мглы, Жнец уже замахивается.
Лезвие разрывает мышцы и скользит по кости. Я чувствую запах волчьей крови. Зверь воет от боли и падает с клинка Жнеца, рухнув на скользкий асфальт переулка. Угли и пепел взмывают в небо, когда тело распадается на части.
Жнец убивает следующих двоих, прежде чем я успеваю вмешаться.
Из тумана вылетает волк с черной шерстью и сверкающими оранжевыми глазами. Он перепрыгивает через Жнеца, у которого меч по самую рукоять торчит в теле другого. Черный волк рычит на меня, и я в ответ шиплю ему в морду, вонзая меч в шею.
Обожаю шипеть. Звучит так злобно, а я это редко делаю.
Как и убиваю оборотней.
Отвожу меч и отпихиваю труп волка с клинка, и тут понимаю, как я соскучилась по этому безумию, пока пряталась в тени. В последнее время охочусь только чтобы прокормиться, а не ради удовольствия. Чувствую, как сила возвращается, и это прекрасно.
Прохожу мимо Жнеца и встречаю следующего волка раньше, чем он успевает прыгнуть. Расправляю плечи и плавно взмахиваю мечом. Лезвие раскалывает позвонки, рассекает сухожилия и плоть. Голова волка отделяется от тела. Кровь брызжет мне в лицо.
Я облизываю губы и бросаю радостный взгляд на Ашена. Он хмурится и смотрит на меня с задумчивой строгостью. Поворачиваюсь обратно к волкам — они больше не сдерживаются.
Они бросаются в бой все сразу.
Окружают нас. Мы с Ашеном встаем спиной к спине. Некоторые оборотни толкаются, смыкая кольцо. Двое рычат и огрызаются, задевая друг друга плечами. Как всегда. Оборотни вечно лезут вперед, пытаясь занять лучшую позицию. Но мы со Жнецом — само хладнокровие. Мы ждем. Ждем, пока волки не сделают первый шаг.
Замираю и слушаю свое дыхание. Слышу, как медленно бьется сердце. Чувствую тепло Жнеца за спиной и вижу, как вспыхивает адский огонь на его клинке, рассекающем воздух словно маятник.
Первые волки бросаются в атаку. Они крупнее и сильнее, чем предыдущие. Но я не вижу среди них электрически-голубых глаз Альфы. Кажется, время ускоряется, когда мы с Ашеном рубим, режем, колем и кружимся в танце смерти. Наши мечи ни разу не сталкиваются. Мы как струны одного инструмента, созданные играть одну мелодию.
Качаю головой. Мелодия? Что за чушь... Хотя, знаете что? Наверное, это правда. У нас, вампиров, всегда была проблема с тем, чтобы отличить опасность от желания.
  
Собираюсь и снова фокусируюсь на том, чтобы кромсать оборотней и шипеть, пока есть такая возможность. Надо было считать трупы, чтобы после боя ткнуть этим в лицо Жнеца. Хотя, может, и не получится. Кажется, он что-то заподозрил. Понимает, что я не просто вампирша.
Начинаю думать о том, что будет после всего этого, и тут же отвлекаюсь. Кажется, целую вечность не участвовала в настоящей битве. Растеряла форму, ясно? И как только я ослабляю бдительность, оборотень вцепляется зубами мне в руку.