Обратная сторона. Невидимый мир

– Останься со мной, Обри. Мы поможем Чарльзу. А вы двое можете идти, – строго сказала Бриджит, прервав тишину в комнате.
Дэниел кивнул Герте, и они оба вышли из лаборатории, напоследок обменявшись взглядом, значение которого было известно только этим двоим. Бриджит приподняла брови, глядя на меня, а затем сорвала мешок с лица пленника. Мы вместе перетащили его на диван.
– Надеюсь, ты не очень стеснительный, дорогой, – произнесла Бриджит.
Он облизал пересохшие губы и едва заметно покачал головой.
– Помоги мне снять с него штаны, Обри. Только очень аккуратно! Он потерял много крови, и ткань прилипла к ране. Нам нужно действовать быстро и точно. Расстёгивай ремень, а я…
– Расстёгивать… ремень? – я тут же перебила её.
– Никакого подтекста. Скорее, Обри, у нас нет времени на рефлексию, – закатила глаза Бриджит.
Нервно сглотнув, я потянулась к застёжке и зачем-то посмотрела на лицо Чарльза. Он не сводил с меня напряжённого взгляда. Если бы его лицо не потеряло все краски, он наверняка залился бы румянцем. Я быстро расстегнула ремень, а затем и ширинку, не отводя глаз от его лица.
Бриджит медленно потянула ткань вниз, и лицо Чарльза исказила гримаса боли.
– Терпи. Осталось немного.
Её голос звучал мягко и успокаивающе, и в этот момент я позволила себе взять Чарльза за руку, решив, что Бриджит не будет меня осуждать. Она не обратила на это никакого внимания. Когда со штанами было покончено, она внимательно осмотрела рану и поджала губы.
– Так я и думала. Шов разошёлся. Придётся принимать меры. Ты должен понимать, Чарльз, что у меня нет тех лекарств, что вы используете на Рейкерсе. Будет больно.
Он слабо кивнул. Бриджит подошла к столу, выудила из него швейный набор и использовала спичку, чтобы раскалить кончик иглы. После этого она согнула её, сделав небольшой крючок. Она действовала уверенно и быстро, перемещаясь по комнате в поисках всех необходимых материалов.
Достав из ящика бутылку виски, она вылила половину в металлическую ёмкость и опустила туда сперва согнутую иглу, а затем и тонкую нить, похожую на рыболовную леску. После этого Бриджит протянула бутылку Чарльзу. Он покачал головой.
– Я… не пью, – пробормотал он.
– Бережёшь здоровье? Отлично. Но сегодня у тебя нет выбора, дорогой. Мы же не хотим, чтобы ты умер от болевого шока, правда?
Он с усилием обхватил горлышко бутылки и сделал пару глотков, поморщившись. Бриджит тщательно вымыла руки, надела перчатки и приблизилась к нам с металлической чашкой наготове. Она бросила на меня полный тревоги взгляд:
– Держи его крепко, Обри. Это ювелирная работа, и, если он дёрнется… – она осеклась на полуслове, заметив, как Чарльз затаил дыхание. – В общем, держи крепко, поняла?
Прикусив губу, я прижала Чарльза к дивану, заглядывая ему в глаза. Краем глаза я видела, как Бриджит возилась с обработкой раны. Чарльз морщился и шипел сквозь зубы.
– Осталось немного, потерпи, Чарльз.
И вновь её успокаивающий, мягкий голос – именно так она говорила со мной, когда мы впервые встретились всего неделю назад. Она вела себя так же, как со всеми остальными, будто Чарльз не был её врагом.
Я почувствовала, как мужчина напрягся, и сразу поняла: Бриджит начала зашивать рану. Не позволяя ему разорвать со мной зрительный контакт, я и сама боялась моргать, и от этого или от того, что вынуждена была держать раненого человека, которому прямо сейчас зашивают рану, глаза увлажнились. Одна слезинка упала на щёку Чарльза, и он слабо улыбнулся. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Бриджит на выдохе произнесла:
– Всё!
Она устало потёрла лоб и опустилась в кресло. Чарльз лежал, глядя в потолок остекленевшими глазами.
– Нужно дать ему снотворное. Принесёшь? Оно на верхней полке. Маленький флакон, он стоит справа.
Я достала нужную склянку и напоила Чарльза снотворным. Ещё какое-то время мы втроём сидели молча, вслушиваясь в напряжённую тишину, царившую в комнате. Так продолжалось, пока Чарльз наконец не уснул.
– Бриджит… Нам нужно многое обсудить, – сказала я.
 
– Не сомневаюсь. Жди меня в своей комнате, я буду через десять минут. Надо переодеться. Вы так неожиданно ворвались, что я забыла надеть халат, – кивнула Бриджит.
С этими словами она практически вытолкала меня из лаборатории. Размышляя о том, как много я ещё не знаю об этом мире и людях, с которыми каждый день сижу за одним столом, я побрела в свою комнату, отчаянно желая сбросить с себя грязную одежду.
Я впервые почувствовала себя в безопасности, перешагнув порог отельного номера, который стал моим домом. Хотелось сразу повалиться на кровать, но одна мысль о том, что постельное бельё пропитается запахом крови Чарльза, была невыносима, и я поплелась к развешенной на двери шкафа одежде. Она уже высохла после вчерашней стирки в ледяной воде.
Натягивая своё короткое платье, в котором, кажется, целую вечность назад валялась по лесу, я почувствовала запах свежести. Это немного вскружило мне голову, и пришлось опереться на поручень кровати. Сзади послышались торопливые шаги: кто-то ворвался в мою комнату и теперь придерживал меня за локоть.
– Ты вовремя, Дэ… – медленно повернув голову, я увидела Майлза. – А, это ты…
Я понятия не имела, зачем он пришёл сюда, и даже испытала лёгкое разочарование. Майлз помог мне сесть на кровати.
– Обри?.. Ты в порядке?
– Да, нормально.
– Ты не выглядишь нормально.
Повернув к нему голову, я поморщилась от внезапной боли: волосы зацепились за застёжку на платье.
– Майлз, не поможешь? Волосы застряли в молнии.
Я повернулась к нему спиной и почувствовала неловкость, когда Майлз осторожно убрал мои волосы на левое плечо.
– Тут… ничего, – его голос дрогнул, и я удержалась от того, чтобы прыснуть. Отчего-то хотелось подразнить его.
– Можешь ещё поближе посмотреть? – сладким голосом проворковала я.
– Ладно.
Он приблизился. Кончик его носа коснулся моей шеи, и я вздохнула – нарочито громко, с придыханием, так, что его массивные пальцы задрожали. Он тут же отстранился.
– Я что-то не так сделал?
Повернувшись к нему, я опустила взгляд, невинно хлопая ресницами:
– Просто ко мне давно никто так не прикасался.
Его рассеянный взгляд блуждал по моему лицу, и я готова была поспорить, что он уже наклонялся ко мне, но в этот момент в дверь постучали. Майлз быстро вскочил на ноги, перевернув корзину с чистой одеждой. Щёки его пылали. Я дала ему минуту, чтобы отдышаться, и только потом крикнула:
– Входи, Бриджит.
Перешагнув порог комнаты, она хитро прищурилась. Улыбнулась сперва мне, затем Майлзу, но, в отличие от Герты, которая не упустила бы возможности отпустить неприличную шутку по поводу того, что здесь произошло, Бриджит всего лишь оглядела комнату. Одного её взгляда было достаточно, чтобы понять: она сделала выводы.
– Майлз, я рада, что ты нашёл дорогу. Ты уже хорошо ориентируешься здесь. Признаться честно, я тебе даже завидую. Сама я до сих пор с трудом нахожу путь к комнатам некоторых наших ребят, – щёки Майлза вновь покрылись румянцем, и на этот раз причина была не во мне. Бриджит невозмутимо продолжила. – Мне нужно многое рассказать вам обоим. Обри, ты не возражаешь?
– Располагайтесь.
Я предложила Бриджит присесть на стул. Майлз неловко переминался с ноги на ногу, и я потянула его за руку, чтобы он наконец сел на кровать.
– Раз мы в моей комнате, могу я сперва задать вопрос?
Бриджит махнула мне рукой. Я собиралась спросить про чудовище, которое чуть не убило меня, как вдруг, пошарив взглядом по комнате, увидела куртку Чарльза среди вороха опрокинутой Майлзом одежды.
– Где сейчас Чарльз?
– Я не знаю, – быстро ответила Бриджит.
– Это ложь. Ты знаешь обо всём, что происходит в штабе, – нахмурилась я.
– Его держат в одной из нижних комнат, – пробубнил себе под нос Майлз.
Бриджит вздохнула и строго посмотрела на него, но юноша пожал плечами.