Колхоз князя Пушкина (СИ)

— Финансовых затрат ремонт дорог практически не предполагает. Всё что вам нужно, это организовать подвоз к дороге песка и камня. Ну и выделить людей, умеющих обращаться с перлами — я сделаю для них нужные в работе артефакты, а мои люди научат ими пользоваться.
— Как же это никаких затрат, если ваши артефакты, Александр Сергеевич, бешеных денег стоят? — попытался возмутиться помещик, озираясь в поисках поддержки от сидящих рядом купцов и дворян.
  
— В этом-то и вся соль. Я не буду продавать перлы, а безвозмездно выдам их с возвратом, — пояснил я свою идею. — Просто, после ремонта дорог вернёте их мне и на этом всё. Поймите, я не выгоду себе ищу, а хочу, чтобы мы сообща сделали жизнь в губернии немного лучше, а поездки по дорогам более быстрыми. Сколько времени от Острова до Пскова летом ехать? День езды на исправной карете? А в распутицу осенью и весной? А сколько телег и карет ломается от ям и ухабов, которых не счесть?
— Хорошо, мысль с перлами и дорогами я понял, — в характерном жесте поднял обе руки вверх Алексеев. — А если по окончанию работ я вам перл не отдам? Или, к примеру, мой человек его потеряет или сбежит с ним?
— Тогда, Василий Иванович, я сделаю всё, чтобы вы бросили мне вызов,– с ухмылкой посмотрел я на помещика. — Я в качестве оружия выберу пистолеты и на дуэли прострелю вам глаз, чтобы оставшимся вы лучше следили за своими людьми. Сомневаетесь, что попаду? Напрасно. На дне рождении великого князя Николая Павловича мы с графом Шуваловым устроили пари. Так вот, я с тридцати шагов из незнакомого мне пистоля в яблоко попал. Была б цель чуть меньше и в неё бы пулю засадил.
— И много выиграли? — судорожно сглотнул Алексеев.
— Да так. Пустяки, — пожал я плечами. — Всего лишь сто тысяч серебром.
Кто-то может спросить, как человек будет следить за своими людьми, если ему на дуэли попадут в глаз. Согласен — после такого ранения обычно наступает смерть. Вот только я с помощью магии могу регулировать не только направление полёта пули, но и скорость, с которой она попадёт в цель.
* * *
— Ваше Сиятельство, к вам нарочный прибыл от соседки нашей, сестры Светлейшего князя генерал — фельдмаршала Кутузова, — нашёл меня один из слуг в библиотеке, где я корпел над очередным шедевром «от Пушкина», записывая под диктовку Виктора Ивановича бессмертные строки поэмы «Руслан и Людмила».
Расслабиться нам с тульпой не давала Алёна Вадимовна, которая устроилась на диванчике, и делая вид, что она что-то вяжет, бдительно следила, чтобы мы не филонили.
— Хм, а отчего я её нигде не видел, ни на балах, ни на званых обедах?
— Так у неё с детства ноги отказали. Говорят, упала, спину повредив. Куда её только потом не возили, всё без толку. Так и катают её девки на кресле с колёсиками.
— Понятно. А лет ей сколько?
— Так старая уже, — почесал в затылке Василий, — Я её и видел-то только один раз, когда малым был. Она тогда церкву построила и на её открытии приезжала, но уже тогда она вовсе не молода была.
— Откуда приезжала?
— Так у них ещё в Ступино есть усадьба. Там они и изволят проживать, а в Матюшкино лишь наездами бывают.
— И откуда ты всё знаешь, — удивился я, поднимаясь из-за стола и потягиваясь.
Наконец-то появился повод оторваться от писанины.
— Так я же всю жизнь здесь прожил. Дальше Опочки ни разу никуда не выезжал. Оттого и знаю все местные пересуды, — пожал слуга плечами, показывая, что это — обычное дело.
— Ладно. Скажи нарочному, что я сейчас выйду, — отправился я в спальню, чтобы приодеться.
Не в халате же мне перед людьми себя показывать. Не поймут-с.
Гонец поджидал меня у крыльца. Его сопровождающий стоял за оградой и смотрел, как их кони пьют из колоды только что налитую туда воду.
После того, как я весь двор «застеклил», ко мне на лошадях не рискуют заезжать.
— Письмо вам, Ваше Сиятельство, — протянул он мне пакет, — Просили дождаться и ответ получить.
— Не голоден? — посмотрел я на пожилого мужика в потрёпанном, но чистом гренадёрском мундире, украшенном несколькими медалями и двумя солдатскими Георгиями.
— Благодарствую. Но от чая бы не отказался.
— Василий, проводи служивых, — распорядился я, возвращаясь в особняк. — Доложишь, как закончат. И пирогами со смородиной пусть их угостят. Очень хороши!
Если коротко, то в письме, написанном безупречным каллиграфическим почерком, содержалась просьба найти время для визита в Матюшкино. Отдельно Дарья Илларионовна Голенищева-Кутузова сетовала на то, что ради встречи со мной она предприняла нелёгкий для неё переезд в Матюшкино, чтобы сберечь моё время и слёзно просила не затягивать с визитом.
Ну, как такую просьбу не уважить! Да ради одного её брата, нашего легендарного полководца, я не посмел бы отказать, не почувствовав себя неблагодарной скотиной.
— Далеко ли до Матюшкино? — спросил я у нарочного, когда мы встретились, — И в каком состоянии дорога?
— Напрямки только верхом, Ваше Сиятельство. Неспешной рысью чуть больше часа выйдет. А если каретой, то на тракт надо выезжать. До Дирино проедете, а там направо около версты будет.
Раздумывал я недолго. Хватило одного взгляда на вояку, точней на его сапоги, чуть ли не до верха забрызганные грязью. Как-то не готов я себя представить в таком виде перед почтенной и уважаемой дамой. Опять же подарки как прикажете везти. Не с пустыми же руками мне ехать. Не принято. Да и похвалиться ненавязчиво перед соседкой мне есть чем. Мелочь, а приятно.
— Передай графине, что я завтра поутру выеду к ней. Пожалуй, каретой поеду.
Выехал я рано утром, слегка перекусив и выпив кофе.
От нечего делать, в дороге я крутил в руках проверенный пистолет, пытаясь сообразить, как бы мне получше вооружить моих вояк. Так что совсем неудивительно, что не прошло и минуты, как рядом объявился Серёга.
— Вокруг всё спокойно, — доложил мой тульпа, — Оружие пока ни к чему. Или задумали что?
Пришлось поделиться с ним своими мыслями.
— Арбалеты нужны. С пистолетной рукояткой и магазином на пять — семь болтов.
— Засмеют, — невольно улыбнулся я в ответ, — А потом, как ты себе представляешь всадника с арбалетом. Как он эту страхолюдину верхом повезёт. Там же плечи — во! — распахнул я руки, — Да и перезаряжать как прикажешь? А потом — скорострельность у них ни к чёрту…
— Ничего подобного! — тут же горячо вступился мой оружейный фанат за свой выбор, — И плечи вот такусенькие, — втрое уменьшил он размах моих рук, как бы не до полуметра, — И семь выстрелов за четыре секунды, и на смену магазина не больше двух уйдёт. А с двадцати метров они дюймовую доску пробьют. Сосновую, — уточнил он, подумав.
— Это где же ты такие видел?
— Не только видел, а даже стрелял из них и две штуки сам разбирал и собирал! И я не одну модель знаю, а целых три! А заряжаются они с руки! Так что не хуже нагана выйдут, а точность так и вовсе лучше.*
* Сергей, скорее всего имеет в виду многозарядные арбалеты фирмы Ek Archery.
— Чтож мы за попаданцы такие! — деланно начал я сокрушаться вслух, — Все люди, как люди, промежуточный патрон изобретают, а мы обратно, к арбалетам скатываемся.
— А нельзя нам, Александр Сергеевич, серьёзные улучшения в оружии осуществлять, — насупился Серёга.
— Это ещё почему? — изумился я в ответ, так как очень уж мне хотелось хотя бы револьвер заполучить.
— А где вы те же патроны или винтовки с нарезным стволом собрались производить? У себя в Велье? Так смысла нет. Больше намучаетесь, а качества не достигнете. Зато те же немцы или англичане ваши идеи мигом украдут, и вот они смогут. И будет у них тысяча винтовок против нашей одной. У них заводы уже есть, инженеры и мастера — станочники. А у нас что? Три токарных станка на всё село, и то два из них самодельные, со станинами из дерева.
  
— Станков я восемь штук заказал. В том числе два фрезерных. В смысле, не заказал ещё, но письмо питерскому заводчику уже написал, — поправился я, так как не успел его отправить.