Колхоз князя Пушкина (СИ)

Опять же, в том же самом Катране нет ничего сложного, и при большом желании можно даже его металлическую копию сделать и она полетит.
Другое дело, что потребуется мощнейший облегчающий перл, который стоит неимоверно дорого, но кого это остановит. Говоря простыми словами — фанерный гидросамолёт не может стоить, как космический крейсер и двадцать тысяч ассигнациями вполне себе разумная цена. Если что, это эквивалентно стоимости двух хороших карет из числа тех, что для Имперского Двора производят.
  
С ценой артефакта, который создаёт проекцию приборной доски, тоже более-менее всё понятно. Связка из двух не самых сложных перлов стоит двадцать-двадцать пять тысяч. По крайней мере, примерно по такой цене я продаю артефактор связи, где как раз и работают сразу два перла.
Ну, и за обучение пилотированию можно тысяч двадцать запросить. За такие деньги моя троица инструкторов курсантов из самолёта будет выпускать только, чтобы покушали да до ветра сходили.
Дорого? Рынок большой, походи, поищи дешевле.
— Ну и цены у вас, Александр Сергеевич, — прокашлялся Николай Павлович после того, как я озвучил ему свои расценки. — Особенно подготовка пилотов не дешёвая.
— А сколько стоит выучить команду офицеров на один боевой корабль? — с лёгкостью парировал я вопрос, потому что был к нему готов. — Сколько стоит построить, вооружить и содержать этот корабль вместе с его командой? А что вы скажете, если я за полчаса выведу из строя стопушечный корабль, а шесть летчиков за это же время будут способны отправить на дно морское эскадру?
— Мы же сейчас не воюем ни с кем, — то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял моего посыла великий князь. — Разве что, на Кавказе Ермолов абреков гоняет.
— Сегодня не воюем, а завтра англичане сговорятся с французами да османами, и пригонят к берегам Крыма сотню кораблей. Сначала подавят всю нашу береговую артиллерию, а затем десант высадят. И что будем делать, если отражать нападение будет некому или число защитников и количество боеприпасов окажется мало? — предположил я один из возможных сценариев нападения на страну, — А так можно сжечь к чертям собачьим все флотилии противника ещё на выходе из Босфора и ни одно орудие в нашу сторону не выстрелит.
Видимо я переборщил с описанием будущей войны, иначе с чего бы так Николая Павловича прибило. Стоит, глазами блымает и сопит.
К чести князя, тот быстро отошёл от наваждения и продолжил:
— Считайте, что вы смогли обосновать свою цену. Обещаю, что к теме использования самолётов в боевых действиях мы ещё с вами вернёмся, а пока займитесь постройкой новых самолётов и обучением пилотов. По возвращению в Москву я сразу же отправлю к вам в Велье человека с нужными бумагами и авансом. Кандидаты на пилоты прибудут к вам в течение недели. Найдёте где их расположить?
— Буду ждать, — кивнул я. — За постой для будущих пилотов не переживайте.
— И вот ещё что, Александр Сергеевич я хотел с вами обсудить, — принял мой ответ Николай Павлович. — Если взять аналогию с гужевым транспортом, то нынешние ваши самолёты я бы сравнил с четырёхместной каретой. А нельзя построить нечто вроде дормеза? Не могу объяснить, как это будет выглядеть на практике, но думаю, что вы меня поняли.
Вообще-то я копию МБР-2 задумывал строить, как транспортный самолёт, но почему бы не сделать его пассажирский вариант? Насколько я знаю, несколько таких летающих лодок приписанных Черноморскому флоту было и в моей реальности.
— У меня уже есть готовый чертёж подобного самолёта, — не стал я скрывать от князя разработки новой летающей лодки. — Он, конечно, будет стоить несколько дороже, но зато в нём, в отличие от уже существующих самолётов, с изрядным удобством расположатся шесть пассажиров. Если вы задержитесь на день, то завтра же один из моих пилотов слетает в Велье и уже в обед я смогу вам показать чертежи. Если вас всё устроит, то я распоряжусь, чтобы мои люди немедленно занялись постройкой, так называемого летающего дормеза. Вот только пилотов там будем два, зато и летать он сможет на очень большое расстояние.
— Думаю, что дело того стоит, и я продлю посещение Пскова ещё на день, — согласился с моим предложением Николай Павлович. — К тому же мне есть, что обсудить с Адеркасом.
Не знаю, какие общие дела могут быть у Великого князя и Псковского губернатора, но почему бы им и не существовать. Я не утверждаю, но мог ведь Император дать своему брату какое-нибудь поручение, чтобы тот передал его Борису Антоновичу.
— Александр Сергеевич, — после небольшой паузы обратился ко мне Николай Пвлович, и как мне показалось, с некоторым смущением и буквально переступив через себя, — У меня к вам будет ещё одна небольшая просьба.
— Я весь во внимании, Ваше Высочество!
— Не могли бы вы некоторое время не тиражировать ваше изобретение со светом? Скажем, до начала июля, — сумел удивить меня великий князь, а наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, неохотно пояснил, — У меня состоится день рождения, и мне бы очень хотелось удивить гостей так, как вы меня удивили. Кстати, я вас заранее приглашаю.
— Могу я узнать, насколько велик будет тот зал, в котором вы планируете устроить танцы? — сходу нашёл я слабое место в предполагаемом световом шоу.
— Раз в шесть побольше вашего и втрое выше, — прикинул на память мой собеседник габариты дворцового зала.
— Тогда нужно будет четыре зеркальных шара, чуть ли не вдвое большего размера каждый, восемь мощных перлов света и четыре привода для вращения, — сходу предложил я ещё более роскошную версию световых эффектов.
— Это дорого и сложно?
— Ни то, ни другое. На самом деле вы только что избавили меня от мук.
— Интересно, каким же образом?
— Мне не придётся гадать, каким будет мой подарок, — откровенно заулыбался я, заметив мимолётную растерянность на лице князя.
— Даже не представляю, чем я вам буду обязан за такой щедрый дар.
— Господи, да ни чем. Хотя…
— Говорите!
— Если вы поможете мне оформить к тому времени привилегию на моё изобретение, то я буду просто счастлив. Иначе упрут же идею! А это обидно…
— Договорились, — облегчённо улыбнулся Николай в ответ, — Будет вам привилегия. На десять лет достаточно?
— Вполне, — согласился я с его предложением.
Вообще-то зеркальные шары в моей истории возникли в начале двадцатого века и применялись для светового оформления ночных клубов. Но почему бы для украшения дворцовых залов им не появиться на столетие раньше? Осталось только решить, где мне срочно столько зеркального стекла взять, чтобы обклеить четыре огромных шара. Если я не ошибаюсь, в Россию запрещён импорт зеркал, а единственная фабрика, где допотопным методом с помощью ртути и фольги производят зеркальное стекло, находится в селе Кирица, Рязанской губернии. Вроде еще на Императорском стеклянном заводе имеется зеркальный цех, но необходимо выяснить у Великого князя, как там сейчас дела обстоят.
— Вы о заводе в Озерках говорите? — уточнил Николай Павлович, когда я поинтересовался, работает ли зеркальная мастерская на Императорском заводе. — Что-то делают, но нужно уточнить. Я дам распоряжение, чтобы вам на заводе оказали всяческое содействие.
— Мне вполне подойдёт обычный зеркальный бой. Просто пусть вышлют из того, что крупней, пудов пять — шесть.
Да уж. Если с зеркалами в России всё обстоит так плачевно, то зачем мне связываться с производством этих злополучных диско-шаров?
По крайней мере, до отмены запрета на импорт зеркального стекла, я не вижу смысла заморачиваться с этим продуктом. А впрочем, посмотрим, какой на них будет спрос после бала в честь дня рождения Николая Павловича. В случае чего, любой запрет можно обойти.
  
Например, то же самое зеркальное стекло можно ввозить, как бой. Для шаров всё равно зеркало нужно нарезать на куски, так что ничего страшного, если границу пересекут осколки.