Я тебе принадлежу (СИ)
— Да, была, — отвечаю. — Ему лучше, но его скорее надо забрать домой. Дима спрашивал о тебе. Они скучают по тебе тоже. Я сказала, что ты в командировке, и Дима немного на тебя обиделся, что ты там разъезжаешь по городам и странам, когда мог бы и к ним прийти.
— Я заглажу свою вину, — подмигивает. — И я по вам всем скучаю. Очень. Даже не думал, что так быстро привяжусь.
— Свидание окончено, — оповещает нас сопровождающий, которого я бы сейчас убила за лишнюю минуту с Максом.
— Ты меня поняла? Чем скорее всё сделаешь, тем скорее я буду рядом, — проговаривает, вставая со своего стула.
— Поняла! Я всё сделаю.
Глава 44. Ника
— Вероника, какого чёрта! — возмущается Игнат, ворвавшись в мой кабинет без стука и предупреждения Натальи. Наверное, не успела. Обычно у неё всё чётко по пунктам и по правилам.
Высокомерно вздёрнув подбородок, я отрываюсь от малопонятных мне бумаг, которые нужно подписать. Ничего сверхважного Наталья, помощница Максима, мне подписывать не даёт, понимая, что я могу наворотить дел, но что-то лёгкое и не столь фатальное ради приличия подсовывает. Я уже давно это поняла, когда Макса только посадили, но не возражаю. Вернётся Макс и тогда пусть всё решает сам, а я здесь так, для вида. И решать и что-нибудь менять без ведома мужа не собираюсь. Что-то я конечно понимаю, но очень боюсь сделать какую-нибудь ошибку, что приведёт к краху компании. А вместе с этим к банкротству, сокращению и к тому, что многие останутся без работы. А я не хочу стать причиной того, что кто-то начнёт голодать из-за меня.
— Мне сказали, что ты меня уволила! — тем временем продолжает нотариус. — Какого чёрта?
— Верно, — киваю и откидываюсь в кресле. — Решила подчистить штат. Хочу нанять молодых, амбициозных, целеустремлённых и верных мне работников.
— Я в этой компании с её основания, девочка, — протестует, наступая на меня. — Я был рядом с твоим отцом, когда всё только зарождалось! Я! И никто больше!
— Знаю, — прерываю его гневную тираду. — Как и то, что детей, которых я взяла из детского дома, ты у меня отобрал, крёстный, — он молчит, и я продолжаю. — Я не люблю и не держу рядом с собой крыс, Игнат Борисович. Поэтому увольняю. Как положено, с приличной компенсацией. И… больше не ищите себе работу в таких крупных компаниях, как эта. Тебя не возьмут, и не потому, что я что-нибудь сделаю. Твоя репутация уже давно всё сделала за меня. Как только папа тебя держал? — задаю риторический вопрос и на самом деле думаю, почему отец его не уволил? Его проступки и предательство видели даже уборщицы. Утрирую. Но всё же это именно так. Хотя… даже я не видела этой гнили в нём никогда. Почему? Потому что верила? Любила? Верно… любила. Потому что он единственный, кто тепло ко мне относился.
— Да ты знаешь, что за мной половина инвесторов уйдёт?! — начинает кричать, угрожая, но Ренат меня об этом предупредил и наставил стоять спокойно и не реагировать ни на какие колкости и оскорбления. — От твоей компании ничего не останется, девочка. НИ-ЧЕ-ГО!
— Плевать, — кидаю. — Максим новых найдёт. Куда лучше и влиятельнее, — говорю, сама не понимая что несу. Отчасти вроде правильно, но в чём роль инвесторов в компании? Почему Игнат именно ими угрожает?
Хотя я и к этому готова. Макс ещё раньше говорил, когда мы избавимся от главной крысы с компании, побегут и его верные крысята. Компании будет сложно, но многие не хотят сотрудничать с нами именно из-за Игната. Надеюсь, когда он уйдёт, к нам подтянутся другие? Очень в это верю, иначе Максиму придётся приложить немаленькие усилия, чтобы для начала продержать всё на плаву.
— Твой Максим за решёткой! — напоминает мне нотариус, едко усмехнувшись.
— Как и твой сын, который и был тем, кто подставил меня тогда в клубе, — отвечаю ему ответной колкостью.
— Сама догадалась или Максим помог? — спрашивает, поедая меня ненавистным взглядом.
— Вместе, — тяну. — Поэтому я тебя и уволила, крёстный. Просто так. Без скандала и огласки. Я ведь тебя любила и даже хотела пойти по твоим стопам, — говорю, наконец осознав, почему всё это время у меня был груз на сердце.
— Я всегда относилась к тебе теплее, чем к отцу. Я дарила открытки и все свои поделки тебе, потому что верила в твою любовь ко мне. Взаимную. Зачем всё это было? Ты хотел компанию? Я бы поделилась, ведь меня она никогда не интересовала. Мне так на неё плевать! Вообще… ПЛЕ-ВА-ТЬ… Хоть сейчас бы подмахнула ручкой и всё отдала. Но когда я поняла, что ты творишь ужасы за моей спиной, я была вынуждена просить помощи у постороннего мне человека. У мужчины, которого видела несколько дней, просила помощи от тебя! От того, кто роднее всех мне! Я заслужила это? Скажи?
— Твой отец всегда был жадным и даже куском компании не поделился. А я ведь так же, как и он, был её создателем. Но он вложил в неё свои деньги. Только он… И что? Он забрал всё себе! Мою женщину! Мою идею! Мою компанию! Всё! Что должно было быть моим!
— Ты любил его жену? Всё это из-за женщины и денег? Всё так просто? — с жалостью интересуюсь.
— Любил! А он ей изменял! Так и появилась ты… твоя сестра…
— Мне жаль, — выдыхаю. — Но я, а тем более два невинных ребёнка не заслуживали всего того, что ты сделал. У одного из них теперь травма. Возможно на всю жизнь! Ты мог просто подойти и обо всём мне рассказать. В этой жизни я ценю семью и близких мне людей, а не деньги, карьеру и какую-то там компанию.
— Это жизнь, Вероника! И каждый в ней борется как может, — злостно проговаривает, а мне искренне его жаль. Жаль, что он не переступил свою обиду и боль. Всю жизнь ненавидел моего отца, а потом меня… хотя я верила, что любил.
— Да! Ты прав. Собирайся и уходи! Я не хочу больше тебя видеть… Никогда!
— И всё же ты глупая, девочка, — после долгой паузы заговаривает. — Очень. Ты даже не знаешь, кто на самом деле твой муж… и твой отец. Они оба тебе врали и врут. И будут врать! А ты будешь им верить! Потому что глупая и наивная, хоть и пытаешься казаться умной. Ты вообще знала, что твоя мама не умирала? Твой отец тебя купил у неё… как щеночка купил!
— Ложь, — спокойно отрицаю его слова. — Может у них и есть секреты, но и причины, чтобы их скрывать, тоже. А моя мать… мертва! Папа не один раз водил меня к её могиле.
— Это была пустая могила, девочка! И на этом прощай! Знай, что она жива, но никогда ты не узнаешь о том, где и как она. Потому что об этом знаю только я.
— Ложь! — кричу ему вслед. — Ложь! Это просто слова, чтобы меня задеть, и не больше!
Глава 45. Ника
Слова Игната о том, что моя мама возможно жива не выходили у меня из головы, чтобы я не делала. Папа был способен на то, чтобы врать мне о матери, понимая, что я бы ушла к ней, если бы знала обо всём. Был способен и на то, чтобы водить меня на пустую могилу. Но звонить Игнату и просить подробностей я не хотела. Просить — значит поверить ему и пойти у него на поводу! Никогда! Не после того, что он сделал с моими мальчиками!
Несколько дней я думала над этим, а затем решилась обратиться к одному из тех, кто в детстве меня охранял. Как я помню, он всегда хвастался тем, что работал на отца очень давно. Значит, должен знать эту историю и всю правду.
Поначалу мужчина не хотел ничего говорить, кидая отговорки, но я не отставала. Поэтому кое-что он всё же мне рассказал. О начальнике службы безопасности, который охранял моего папу, но после моего рождения был скандал и тот уволился. Он уж точно должен был знать всё, что мне нужно. Потому что он был другом моего отца до ссоры после моего дня рождения.
Позвонив сестре, попросила, чтобы она поговорила с мужем и тот помог мне найти бывшего начальника безопасности. И Алекс помог без лишних вопросов и в довольно сжатые сроки.
Созвонившись с мужчиной, представилась фамилией мужа, боясь, что он не захочет общаться, услышав о том, кто я на самом деле. Сказала, что мне нужна его помощь и попросила встречу. Он долго отказывался, но в итоге согласился, когда я всё же сказала чья именно я дочь. Меня пригласили на ужин в этот же день. Как-то радостно, торопливо и в конце назвали «Николь» — так называл меня только папа. А это значило, что мой детский телохранитель не соврал. Начальник безопасности — был близким моему отцу человеком, раз знал о настолько личном.