Я тебе принадлежу (СИ)

— Я всё равно их заберу! — уверенно заявляю, чувствуя ненависть к людям, сидящим там, наверху, и решающим, кому быть счастливым, а кому нет. Кому дать ребёнка, а над кем поиздеваться. — Чего бы мне это ни стоило. Надо будет — каждого шантажировать буду, но скоро мальчики будут со мной.
— Я верю в тебя, Вероника! Со своей стороны буду тоже пытаться что-то сделать, — обещает, взяв мою трясущуюся руку и слегка сжав её в знак поддержки. — А тебе хочу дать совет: разберись в том, что происходит в твоей жизни. Просто так никому отказ не дают. Кто-то явно тебе хочет навредить.
И я, кажется, знаю, кто. Только зачем? Хочет отомстить за то, что уволила его? Или за то, что не переспала с ним? И не стала играть по его условиям? Дурак! Самовлюблённый эгоист, не понимающий, что на кону счастье и благополучие невинных детей. Хотел мести, так мсти мне одной, но зачем трогать детей?
Уничтожу! Разрушу его жизнь, как и он мою, но своих мальчиков ему не позволю трогать! За кого, за кого, но за Тему с Димой горло всем перегрызу, и не только его. Я ведь пошла характером в папу и умею, когда нужно, морально убивать человека.
Этому Чернышёву не жить! Хотел войны, он её получит!
— Это всё ты! Ты подстроил это! — шиплю, появившись на пороге его дома. — Из-за тебя мне отказали в усыновлении!
— Это всё ты, красотка! — копирует он меня, намеренно издеваясь. — Из-за тебя я не получил бизнес Шпарского. Теперь мы квиты!
— Как же я тебя ненавижу, Чернышёв! — выкрикиваю со слезами на глазах от несправедливости.
— Я тоже не пылаю от любви к тебе, — проговаривает и, схватив меня за руку, тянет на себя. — Я предлагаю тебе сделку, Ника. Ты станешь моей женой, и я получу всё, что принадлежало Шпарскому, а ты… ты заберёшь своих отпрысков. Тебе не отдадут их без… мужа.
— Без тебя? — уточняю, поняв подтекст его слов, пытаясь вырваться, но он держит меня крепко и от каждого моего телодвижения прижимает ещё сильнее.
— А ты догадливая, красотка, — тянет, рассмеявшись. — Ну что, по рукам?
— Нет! — уверенно произношу. — Никогда я не стану твоей женой, Максим. И никто не станет. Потому что завтра же ты станешь нищим! Бездомным! С плохой репутацией! И никому не нужный… тебя даже санитаром не возьмут никуда… Поверь, я смогу это сделать. А если ты этого не хочешь, верни всё как было.
— Не могу, красотка… Механизм уже запущен. Я не могу ничего отменить… — тянет с явным злорадством.
— Тогда приготовься к тому, что завтра твоя жизнь превратится в ад, — в тон ему проговариваю и натягиваю на лицо злорадную улыбку. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня резко хватают за руку и тянут на себя, втягивая в квартиру мужчины, толкая вперёд. Мне с трудом удаётся устоять на ногах и не упасть.
— Я буду готов. Завтра, — начинает Макс, приближаясь ко мне. — А сегодня я буду наслаждаться прелестями жизни, красотка… И одна из этих прелестей — секс…
  
Глава 26. Ника
 
— Нет! — в панике кричу, отступая, поняв, что он идёт на меня. — Ты что идиот? Я не хочу! Не буду! С тобой… спать!
— Уверена? — с ухмылкой интересуется, склонив голову набок, смотря при этом прямо на меня бешеным взглядом. Который не обещает мне ничего хорошего. — Я тебя запомнил, ведьма… — шепчет, надвигаясь на меня. — Хорошо запомнил…
— Давай не будем? — делаю попытку его остановить. — Я верну тебя на должность заместителя и… — начинаю сыпать его «бонуса» за то, что он меня не тронет, но Максим меня перебивает.
— А она мне нужна эта должность, Вероника? — спрашивает ледяным тоном. — Я хочу стать её владельцем.
— Я не могу пока ничего сделать! — честно признаюсь. — Отец оставил кое-какие условия, и я пять лет не имею права продать или подарить кому-либо бизнес. Есть один вариант, но… нет! Я на него не могу согласиться, иначе мне не отдадут детей. И уж лучше я буду изнасилованной, чем без моих мальчиков, — осмелев, заявляю, решив идти до конца. Свои условия я ему назвала, дальше пусть сам выбирает: сесть потом в тюрьму за изнасилование или сесть в кресло моего заместителя с правами генерального директора. — Так что давай! Можешь делать всё, что хочешь!
 
— У тебя есть выход, Вероника, — произносит, оказавшись вплотную ко мне. — Твой муж сможет управлять бизнесом и насилия не будет… не люблю насилие по отношению к женщинам, — проговаривает и его рука оказывается у меня на талии. — Просто скажи «да» и завтра же мы заберём пацанов.
— Я подумаю, — отвечаю и делаю попытку увернуться от его поцелуя. И мне даже дают это сделать, но далеко не отпускают.
— Вероника, кого ты пытаешься обмануть? — задаёт риторический вопрос и нагоняет меня. Тотчас прижав моё тело к стене. — Подумай лучше… — советует, рукой проводя по моему бедру, пока я смотрю в стену и молю всех богов о том, чтобы он меня не трогал, и ничего больше не было. — Ты ведь сама этого хочешь, моя вредная маленькая девочка, — выдыхает мне прямо в шею. — Ты же понимаешь, что
не сможешь сама управлять и бизнесом и за детьми смотреть? — разворачивает меня к себе и впивается губами в мои.
Поначалу я отпираюсь и пытаюсь оттолкнуть мерзавца, но медленно я начинаю терять контроль над своим разумом и телом, желающим мужчину передо мной. Понимаю, что нужно сражаться и не дать мужчине вновь затуманить мозг, но это так сложно сделать, когда всё вокруг кричит «Поддайся ему! Отдайся ему! Подчинись ему! Поверь ему!».
Войдя во вкус, Максим одним рывком, разрывает верхнюю часть моей одежды, оставляя меня в одном бюстгальтере, прикрывающим мой нескромный размер груди. Его руки в одну секунду оказываются у меня на грудях. И пусть мужчина касается меня через лиф, я чувствую каждое его движение очень остро и чётко.
Издаю лёгкий стон, когда его пальцы начинают вычерчивать дорожку к голой части груди, а затем к самой чувствительной части моего тела сейчас, к соскам. Мне хочется кричать и просить его продолжить эту ласку, но как его прикосновения ввели меня в этот транс, так и его голос из него вывел.
— Тебе нужен рядом тот, кому ты сможешь доверять, — произносит, протянув руки к нижней части моей одежды, чтобы и с ней справится.
— Тебе я уж точно доверять не буду, — кидаю, придя в себя, хоть и понимаю, что этим только усугублю своё положение. — Ты слил мои фото в прессу.
— Я? Да? — удивлённо уточняет, убрав руки от застёжки, делая вид, что не понимает, о чём я. — Из меня вышел хороший фотограф, не считая того, что я в этот момент сидел в кабинете владельца клуба и обсуждал с ним… — замолкает, словно не хочет, чтобы я знала, о чём они говорили.
— Ты мог кого-то нанять, — предполагаю, начиная сомневаться, что это именно Максим слил те фотографии. А вдруг это не он? Ведь крутилась у меня в голове такая мысль… а вдруг кто-то другой?
— Да, ты права! — неожиданно легко соглашается мужчина и в одну секунду отлепляет меня от стены, но не чтобы вообще отпустить, а лишь для того, чтобы в следующую секунду взять меня под локоть и потащить на кухню. — Всё именно так, как ты и думаешь, Вероника! — зло кидает и, усадив меня на кухонную тумбу, отходит к выдвижным ящикам. Открывает их и достаёт ножницы и выкладывает их на стол вместе с ножами, кровожадно посмотрев в мою сторону.
— Ты что?! — вскакиваю, начав орать. — Ты ненормальный! Люди! Помогите! Господи! Кто-нибудь! Помогите! — кричу, ища путь отхода, но дверь, через которую мы сюда зашли, рядом с Максом.
— Не ори, Вероника, — кидает и, сжав кулаки и бросив в мою сторону уничтожающий взгляд, идёт к столу, тем самым освобождая мне путь. Пользуюсь возможностью и бегу в коридор, чтобы исчезнуть из этой квартиры и больше в ней не появляться. Никогда! Ни за что!
— Стой! — слышу за спиной, но не останавливаю. — Вероника! — рычит.
Ага! Сейчас остановлюсь! Подожду, пока он меня догонит! Фигушки!
— Дура! Какая же ты… блондинка! — шипит. — Дверь заперта. Ключ у меня в кармане.
Ага! Так и поверила!
Но дёрнув за ручку, понимаю, что это правда. С опаской разворачиваюсь и смотрю на него. А Максим тем временем направляется ко мне с телефоном в руках.