Кровь Василиска. Книга XII (СИ)

— Подойди! — он кивнул одному из своих воинов, и тот, оказавшись рядом, подставил Глазу орла свое плечо.
— Оживите Х’Адуну и уходите с наших земель, — произнес вождь Орлиных когтей, после чего развернулся и вместе со своим соплеменником поковылял к остальным.
Вскоре, Иные уехали.
— Люк, так нельзя, — произнес Избранник Угла, проводив коренных жителей Проклятых земель взглядом.
  
— А принимать моих друзей за скот, чтобы обмениваться ими, можно? — прямо спросил я у вождя детей Угла, смотря ему в глаза.
Несколько секунд мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, а затем друид тяжело вздохнул.
— Все равно, у нас так не принято, — произнес он и покачал головой.
— Но ведь все меняется, — спокойно ответил я. — Традиции в том числе, — добавил я, и больше не говоря ни слова, направился к своим друзьям, которые стояли рядом с Принявшей разложение и двумя ящерицами, которых она держала под уздцы.
— Люк, отойдем? — стоило мне к ним приблизиться, обратилась ко мне первая жена.
— Конечно, — кивнул я и вместе с шаманкой мы подошли к лежащему на земле самцу Комои.
— Так нельзя делать, — произнесла Принявшая разложение, смотря на меня серьезным взглядом.
— Как? — спросил я Иную
— Вести себя так с другими вождями, — ответила мне шаманка.
— А стрелять в меня из лука и просить за смерть скота жизни моих друзей, можно? — прямо спросил я Принявшую разложение. — Тебе, может, напомнить по чьей вине это произошло? — с вызовом спросил я одаренную.
— Да, я виновата, — согласилась моя собеседница. — Но это не значит, что даже будучи сильнее, ты можешь оскорблять и наносить вред другим вождям. Не забывай, Люк. Ты человек и… — она оборвала свою мысль на половине.
— Продолжай, — с вызовом произнес я. — Что с того, что я человек?
— Это не континент людей, — покачала головой Принявшая разложение. — Ты, даже несмотря на все, что происходило здесь с тобой, все-равно останешься чужаком, — эти слова ей явно дались нелегко. — Как было бы и нами, если бы оказались в землях людей, — добавила моя собеседница.
— Я знаю, что я здесь чужак, — спокойно ответил я. — Но я не дам в обиду своих друзей. Все, кто решит покуситься на их жизнь, горько пожалеют о своем решении, — я решил сразу расставить все по своим местам. — И мне плевать будет это вождь, его сын или дочь, лучший охотник, траппер и так далее. Надеюсь, это понятно? — спросил я собеседницу.
— Да, — ответила Иная.
— Вот и славно, — кивнул я, после чего подошел к парализованному животному и «выкачал» из его тела практически весь яд, оставив лишь немного отравы внутри.
Мало ли, что у него может быть на уме. А-то встанет, и вдруг опять решит напасть…
— Можем идти дальше, — сказал я шаманке.
— А что с ним? — она кивнула на самца Комои.
— Ничего. Полежит немного и оклемается, — честно ответил я Иной и судя по ее лицу, мой ответ вполне устроил шаманку.
Во всяком случае, спорить она со мной не стала. Иная, вообще, больше ничего мне не сказала и развернувшись ко мне спиной, пошла к ящерицам, рядом с которыми стоял ее отец.
Вскоре, друид и его дочь уже были верхом, и мы продолжили свой путь дальше.
* * *
Пограничные земли Галларии.
Шатер Багрового палача.
Винсент Рошфор сидел в своем шатре и настроение у него с самого утра было наипаршивейшее. С того момента, как он встретился с королем и высокопреосвященством, прошло уже много времени, но он так и не получил какого-либо вразумительного ответа насчет своего отца.
А еще Багрового палача сильно раздражал тот факт, что ублюдку Кастельмору, вместе со своими друзьями удалось сбежать в Проклятые земли, где найти его было сложнее, чем иголку в стоге сена.
При этом, фамильная реликвия семьи Рошфоров, которая передавалась из поколения в поколения, тоже была в лапах у этого треклятого баронета, и одному Богу известно, что теперь с его мечом.
Глава семейства Рошфоров взял с подноса графин с вином, и будучи уже далеко не трезвым, сделал несколько глотков прямо из горла.
Сейчас меньшее, что его волновало, это нормы приличия, благо в шатре он все-равно был один.
— Полновник! — голос интенданта Рошфора послышался снаружи.
Винсет сжал кулак от злости.
— Я же сказал, никого…
— Госпожа, подожди… — послышался обеспокоенный голос солдата, а буквально в следующее мгновение в его шатер зашла Адель.
А вслед за ней влетел и младший сержант.
— Полковник, я…
— Пшел вон! — рявкнул на него подвыпивший Рошфор, смотря на великолепную женщину в алом платье, которое идеально подчеркивало ее аппетитные формы.
А тем временем, Де’Монсари сделала элегантный книксен и посмотрела Багровому палачу в глаза.
— Давно не виделись, Винсент, — сладким голосом промурлыкала хозяйка борделя.
— Давно, — ответил ей маг огня и сделал шаг в ее направлении.
— Не сейчас, — женщина грациозно вскинула руку и покачала указательным пальчиком. — Я пришла поговорить, а не за тем, что ты хочешь, — произнесла она и огляделась по сторонам. — не предложишь даме стул? — с ноткой претензии в голосе, спросила Адель.
Винсент смерил гостью недовольным взглядом. Поняв, что ему ничего не светит, он потерял к Де’Монсари интерес, но нормы приличия не позволяли ему выгнать давнюю знакомую, поэтому он нехотя уступил ей своей место.
— Прошу, — он указал на кресло, в котором несколько минут назад удобно сидел, попивая вино.
— Юлагодарю! — улыбнулась не молодая красотка и воспользовавшись приглашением Винсента, села в кресло.
— Вина? — спросил Рошфор.
— Не откажусь, — промурлыкала Адель и вскоре уже сжимала в своих изящных ручках фужер с белым мускатным вином.
— Давай сразу к делу, — произнес Багровый палач.
— Хорошо, как скажешь, — сделав небольшой глоток, она подалась вперед, еще больше открывая вид на свою сочную грудь через высокий вырез декольте.
Рошфор невольно сглотнул, наблюдая за девушкой, которая уже успела воспользоваться своей чарующей магией.
— У меня есть информация, которая очень заинтересует тебя, — произнесла Де’Монсари, а затем откинулась на спинку кресла. — О Матиасе Сервантесе, — добавила одаренная и снова сделала глоток из фужера.
— Мне нет до него дела, — махнул рукой Винсент.
— Да, а я думала, что у ваших семей кровная вражда, — усмехнулась Адель.
— Он остался один. Если не помрет на войне, то сам сдохнет от старости, — спокойно ответил ей Багровый палач.
— А вот тут ты не прав, — на губах хозяйки борделя появилась лукавая улыбка. — Его дочь, Венера, жива и как раз сейчас, Матиас собирает корабли, чтобы выменять ее. А знаешь у кого? — спросила Де’Монсари с интересом наблюдая за своим собеседником.
— Только не говори мне, что это…
— Именно! Это молодой баронет Кастельмор! — произнесла красотка и выпила все, что было в фужере.
Багровый палач провел рукой по лицу, а затем подошел к столу, и взяв графин, сначала наполнил фужер своей гостьи, а затем поднес его к губам и начал жадно из него пить.
— Что на кораблях? — насытившись, спросил он у собеседницы.
— Много всего. В основном разное ремесленное и инженерное оборудование, а также новые виды вооружения Иллеррии, — ответила Адель.
Услышав ответ, Рошфор начал ходить по шатру взад и вперед, так как многочисленные мысли, которые сменяли друг друга, не давали ему покоя.
Наконец, он остановился и снова выпил из кувшина.
— Сколько я тебе должен за эту информацию? — прямо спросил Винсент и хозяйки борделя.
— Нисколько, но мне нужна одна услуга, — ответила ему Де’Монсари и на ее губах появилась хитрая улыбка.
  
* * *
Из шатра Винсент вышел, когда на дворе была глубокая ночь.
— Меня какое-то время не будет, — сказал он своему адъютанту. — Если кто будет спрашивать, скажи что я решаю семейные дела, — добавил Багровый палач, после чего закутавшись в походный плащ, и накинув на голову капюшон, направился в сторону выхода из военного лагеря.