Кровь Василиска. Книга XII (СИ)

А, так вот он о чем…
— Пожалуйста, — ответил я Франсуа и крепко пожал ему руку, после чего мы вместе вернулись к остальным.
— Поздравляю! — произнес Пересмешник, когда мы поравнялись с Жозе, Анри и Жулем.
Неужели Венера проболталась? — подумал я и посмотрел на девушку, которая стояла в стороне.
— С чем? — спросил я Анри.
— Ой, да ладно! — махнул рукой Де’Аламик. — Я же не слепой. Кольца на женских пальчиках просто так не появляются, — добавил он и на его лице появилась лукавая улыбка.
  
А у него не только хорошая интуиция, но он еще оказывается и довольно наблюдательный, — подумал я, смотря на Анри.
Мы с Франсуа переглянулись.
— Спасибо, — холодно ответил он Пересмешнику, которого не особо долюбливал и нисколько не скрывал этого.
И этому было несколько причин.
Во-первых, я был уверен, что Карателю, просто, не нравился такой тип людей, как Де’Аламик. Да, он был веселым, харизматичным, много знал и обладал другими положительными качествами, но также он был очень прямолинеен и часто говорил то, что думает.
И частенько его слова могли обидеть и задеть окружающих. Ну и конечно, Венере «перепадало» больше остальных и это, как раз, была вторая причина.
Поэтому Франсуа старался сторониться Анри, но разумеется, получалось это не всегда.
— Значит, возвращаетесь на материк? — спросил Пересмешник с улыбкой смотря на Карателя.
— Да, — спокойно ответил Франсуа, а тем временем обстановка накалялась.
А может, это хороший момент, чтобы предложить остальным вернуться на родину? — подумал я.
— Друзья, — привлек я к себе внимание. — У меня есть для всех вас предложение, — произнес я, когда все повернулись в мою сторону. — Мы через многое с вами прошли, и за это я вам несказанно благодарен, — я сделал небольшую паузу.
— Хочешь и нам предложить отправиться с иллерийскими собаками обратно? — сразу же воспользовался ей Пересмешник.
— Да, — честно ответил я другу. — Я знаю как сделать так, чтобы Матиас Сервантес сделал точно так, как я ему скажу и он не сможет навредить вам, — добавил я, смотря на друзей.
И судя по тому, как Жуль изменился в лице, ему мое предложение, явно, пришлось по вкусу, а вот что касается остальных, все было спорно.
— Я точно остаюсь, — уверенным голосом произнес Жумельяк, чьи слова меня нисколько не удивили.
Уверен, что он уже давно мог вернуться обратно, просто по неким причинам этого не делал, и я догадывался по каким.
Уверен, что имея определенные возможности, он мог контактировать со своим отцом. Особенно если принять во внимание, что он смог связаться с самим Матиасом Сервантесом, который был не последним человеком в своей стране.
ОЧЕНЬ далеко не последним.
И скорее всего, Жозе здесь нужно было одно — укрепить позиции Галларии на другой стороне Разлома, в то время как Жуля и Анри здесь ничего не держало.
— Это понятно, — усмехнулся Анри, посмотрев на Жумельяка.
Облая острым умом, Пересмешник, скорее всего тоже понимал, что именно нужно здесь сыну кардинала.
— Вам с кардиналом нужен Мертвый город, — тем временем, продолжил он, подтверждая мои догадки насчет эрудированности лекаря.
— Да, все верно, — кивнул маг воздуха. — Тут я с тобой даже спорить не буду, — добавил Жумельяк, которого, судя по его виду, задели слова Де’Аламика, хоть он всеми силами и старался этого не показывать.
— А что касается тебя, Жуль? — Анри повернулся в сторону своего друга. — Ты как смотришь на это предложение? — спросил Пересмешник с явным нажимом.
— Я не знаю, — покачал головой маг земли. — Но одно могу сказать точно. Мне здесь никогда не нравилось, и мнение мое не изменилось, — добавил он и виновато посмотрел на меня.
— А здесь может нравится только одному Люку, — усмехнулся Анри. — Верно?
— Да, так и есть, — снова ответил я правду. — Поэтому я виню себя в том, что только мне одному здесь комфортно. Именно поэтому я предлагаю вернуться вам обратно. Я прямо сейчас могу пойти в шатер вождя и выдать вам каждому столько золота и украшений, что вам этого хватит на десять поколений вперед безбедной жизни. Не знаю, получится ли у вас жить в Галларии, но ведь на ней свет клином не сошелся. Вы достаточно пролили крови за свою страну и заслуживаете отдых. Анри, берите с собой Жуля и уплывайте в Норскию. Ты там вырос, а Де’Жориньи, наверняка, понравятся местные женщины, — произнес я, смотря на своих друзей. — Разве я не прав? — прямо спросил я и воцарилась неловкая тишина.
— Анри, я…
— Да, он дело говорит, — произнес Пересмешник и тяжело вздохнул. — Лично мне, нужно подумать, — добавил он после чего повернулся к здоровяку Жулю. — Я так понимаю, ты уже все решил? — спросил лекарь мага земли.
— Нет, — покачал головой Де’Жориньи.
— А зря, — усмехнулся Де’Аламик. — Ладно, я на пляже скажу о своем решении, — произнес он, будучи явно чем-то расстроенным.
Хотя нет, скорее он был рассержен, вопрос только на что именно.
— Хорошо, — ответил я. — Ладно, уверен, что Иные уже заждались нас, поэтому будем выдвигаться, — произнес я, после чего сразу же направился к Избраннику Угла, который последние несколько минут уже кидал на меня свои недовольные взгляды.
— А ты не торопился, — произнес он фразу, которую я уже не раз от него слышал, и которая могла бы стать его «коронной».
— Нужно было уладить несколько вопросов, — ответил я вождю. — Мы можем выдвигаться, — сказал я друиду.
— Хвала Углу, — недовольно буркнул он, после чего я ощутил легкий магический импульс исходящий от него.
Пару минут ничего не происходило, а затем я услышал приближающиеся к нам со стороны поселения чьи-то шаги.
Я сразу же использовал магическое зрение и увидел ауры двух крупных ящериц, которых мне уже доводилось видеть ранее.
Ясно, видимо друид со своей дочкой решил пройти этот путь верхом. Что ж, умно, — подумал я, смотря на приближающихся крупных монстров, которые несли на себе еще несколько существ.
И все они были растениями и фамильярами вождя Детей Угла.
К слову, это было неудивительно, учитывая что мы отправлялись прямиком на войну и вряд ли друид собирался возвращаться в свою деревню перед битвой.
Вопрос только почему он не стал брать с собой воином племени?
Хотя, что могли противопоставить обычные Иные, одаренным вроде Северного ветра или Громоящера. Просто полегли бы зазря и все.
Другое дело одаренные, которые тоже были в племени…
Ну, это его право, — подумал я, а тем временем, вождь и его дочь забрались на своих ящериц верхом.
— Все, можем идти! — довольным голосом произнес друид, смотря на меня сверху вниз.
И сколько в нем было радости…
Ведет себя, как ребенок, — подумал я, но озвучивать свои мысли, конечно, не стал. Раз ему это доставляет удовольствие, то пусть.
— Подожди, — я привлек внимание Принявшей разложение, после чего подошел к ней и ее ящерица повернула ко мне свою голову.
Ее вертикальные зрачки уставились на меня и несколько секунд рептилия, просто, смотрела на меня, после чего высунула свой раздвоенный язык и зашипела.
— Мне стоит беспокоиться? — спросил я шаманку, создавая вокруг себя магический доспех.
— Нет, это не угроза, — ответила Иная. — Скорее, приветствие, — добавила она и похлопала ящерицу по чешуйчатой шее.
— Ладно, — я пожал плечами. — Можешь взять с собой девчонку? — спросил я дочь вождя.
Принявшая разложение задумалась на пару секунд, а затем нехотя ответила.
— Да, возьму, — произнесла шаманка и я подозвал Венеру к себе.
— Садись, — я кивнул ей на ящерицу, а моя первая жена протянула ей руку.
— Нееее-е, — она начала мотать головой в разные стороны. — Я никогда не…
  
Дослушивать я ее не стал. Вместо этого я схватил ее за талию и поднял над головой, словно пушинку.
Младшая Сервантес вскрикнула, но вскоре оказалась уже в седле, благодаря Принявшей разложение.
— Можешь ехать, — сказал я шаманке и та кивнув, щелкнула поводьями по своей «болотной лошадке» и та дернулась.