Кровь Василиска. Книга XII (СИ)
— Может, поговорим о войне? — спросил я друида и улыбка быстро покинула лицо вождя и он сразу же стал очень серьезным.
— Поговорим, вот только новости у меня для тебя, крайне печальные, — ответил мне друид. — Узнав, что против Снежных ходоков решили воевать не только мое племя, но и Хозяева степей со Свежевателями, Северный ветер решил заручиться помощью всех племен из Совета Шести, а значит и война обещает быть крайне кровопролитной, — произнес Избранник Угла и я передал ему трубку.
Отец Принявшей разложение принял ее и затянулся.
— Эти племена сильные? — прямо спросил я.
— Да, — кивнул друид, как и их вожди. — Ты сам, наверно, понимаешь, что сила племени, очень сильно зависит от мощи получивших Благословение Великой Матери, — пояснил мне Иной. — Я без труда могу справится с десятком обычных воинов, возможно даже с сотней, в то время как моя дочь способна противостоять куда большему количеству противников. И в каждом племени из Совета Шести найдутся те, кто по силе либо равны, либо превосходят нас, — вождь Детей Угла тяжело вздохнул.
— А что, если убить Северного ветра? — спросил я. — Не будет того, из-за кого все это началось, не будет и проблемы, или я не прав?
— Не прав, — покачал головой друид, выпуская изо рта облако сизого дыма. — Война, все-равно, продолжится.
— Но ведь все дело в пророчестве, так? — спросил я.
— Верно. Но это вовсе не значит, что потеряв Северного ветра, который говорит, что в пророчество о нем, Совет Шести примет тот факт, что моя дочь носит Избранного в чреве. Они не захотят упускать власть, которой они обладают в Землях Великой Матери и пойдут на все, чтобы пророчество не сбылось. Ну, или во всяком случае, в их планах дождаться, пока избранник появится в угодном для Совета Шести племени, и ни в каком другом, — пояснил мне Избранник Угла и признаться честно, в его словах была логика.
А я-то думал, что борьба за власть и интриги это удел людей…
— Понятно, — задумчиво ответил я собеседнику. — И каковы наши шансы на победу? — прямо спросил я. — Помимо Свежевателей и Хозяев степей, к нам в войне кто-то еще присоединится?
— Не знаю, Люк, — друид покачал головой. — Я просил своего брата — Шепчущего в ночи присоединиться к нам в войне, но он так и не дал своего ответа, — произнес Избранник Угла. — А что касается Ночных фурий… — он посмотрел на свою дочь и та сразу же напряглась.
Видимо, она рассказала отцу о предложении Смерти из ночи, и судя по всему, вождь Детей Угла не был так враждебно настроен в отличии от Принявшей разложение.
— Я против делать ее Ах’Улу! — сразу же выразила свой протест шаманка.
— Смерть из тени может быть очень полезной в этой войне, — произнес друид выпуская изо рта облако сизого дыма. — И ты сама это прекрасно понимаешь, — добавил он, смотря на свою дочь.
— И только ради этого ты хочешь сделать ее Ах’Улу⁉- чуть громче, чем это было нужно, огрызнулась шаманка.
Избраннику Угла это явно не понравилось, и он смерил Принявшую разложение недовольным взглядом.
Гонора в Иной сразу поубавилось.
— Прости отец, — виновато произнесла. — Просто я хочу своему ребёнку лучшей судьбы, а если она станет Ах’Улу… — шаманка замолчала и обреченно посмотрела на языки пламени в костре. — То будущее не сулит моему ребёнку ничего хорошего, — закончила она свою мысль.
Хм-м, интересно, — подумал я, ибо от моего внимания не скрылся тот факт, что она ни раз произнесла именно «моего» ребенка, а не нашего.
— Этого будущего, вообще, может и не быть, если мы проиграем войну, — спокойно произнес Избранник Угла и был прав.
Хотя я, почему-то, даже и не думал о таком исходе. В гильдии всегда учили, что никогда нельзя думать о положении.
Задумался — уже проиграл.
А тем временем в жилище Избранника Угла повисла тишина.
— Оставьте нас двоих, — первым ее нарушил друид.
Выпустив из курительной трубки облако сизого дыма, он обвел взглядом шаманок.
— Слушаюсь, отец, — произнесла Принявшая разложение и встала.
Ее примеру последовала и Багровая роса, только дочь Утопающего в крови сделала это не молвив ни слова.
Спустя несколько секунд они покинули шатер вождя и мы остались с Избранником Угла наедине.
— Ты сам, что думаешь по этому поводу? — спросил меня друид, после чего протянул мне длинную трубку.
— По поводу Смерти из тени? — уточнил я и затянувшись выпустил дымное кольцо.
— Да, — кивнул вождь. — Ты, ведь, уже ни раз встречался с ней? — спросил он, и я услышал нотки недовольства в его голосе.
Странно. Вряд ли мой собеседник ревновал. Тут, явно, было что-то другое, но что?
— Ты прав, мы виделись пару раз, — не стал я скрывать от вождя Детей Угла правды. — Она возникает из тени, что-то говорит мне, в основном всякие новости, а потом также бесследно пропадает, — добавил я, после чего передал трубку обратно друиду.
— Это на нее похоже, — задумчиво произнес он, а затем посмотрел мне в глаза. — Хочу тебя предостеречь, Люк, она ничего не делает просто так, — добавил он, а затем отвел взгляд и посмотрел на языки пламени в очаге.
— Никто ничего не делает просто так, — спокойно ответил я собеседнику. — Что же касается Смерти из тени и ее возможного участия в войне, то я не могу дать на этот вопрос цельного ответа, пока не узнаю, что для вашего народа значит Ах’Улу, — добавил я и понял, что и от вождя Детей Угла я не получу ответа на этот вопрос.
Друид покачал головой и ответил:
— Я не смогу, пока, ответить тебе на этот вопрос, — с нотками грусти в голосе, ответил он.
Ну, во всяком случае, я хотя бы понял, что Принявшая разложение не водила меня за нос своими словами «ты, пока, не поймешь». Уже хоть что-то.
— Ладно, — я пожал плечами. — А ты, что думаешь насчет Смерти из ночи? — спросил я, ибо мне тоже хотелось выслушать мнение Иного по этому поводу.
И судя по выражению лица друид даже хотел ответить мне на этот вопрос, как в дальнем и самом темном углу его жилища послышались какие-то странные звуки.
Мы с избранником Угла одновременно повернули свои головы на источник звука, и сразу же услышали новый.
Что-то разбилось? — успел подумать я, когда друид, вдруг, резко вскочил и произнес незнакомое мне слово.
И судя по его выражению лица, это явно было какое ругательство.
Глава 7
Вслед за Избранником Угла, вскочил и я.
— Что-то случилось? — спросил я, смотря туда, откуда донесся звук чего-то то ли упавшего, то ли, треснувшего.
Причем, если полумрак, царивший внутри жилья друида был мне не помехой, то вот сквозь дым, скопившийся в шатре от огня и курительной трубки, плюс еще каких-то тлеющих благовоний, которые висели повсюду, плохо все просматривалось.
Кроме, разве что, нескольких очень сильных магических аур, которых я насчитал пять штук.
И судя по тому, что я видел, это были какие-то насекомые, а точнее — многоножки.
— Люк, тебе срочно нужно уходить отсюда, — произнес Избранник Угла, доставая из-за пояса магический жезл.
— Эти существа опасны? — спросил я, немного удивившись сразу нескольким вещам.
Во-первых, если эти твари опасны, то зачем держать их в своем жилище, а во-вторых — отец Принявшей разложение был друидом, а значит должен был уметь управлять существами обитающими на другой стороне разлома.
Сейчас же, я смотрел на друида, и судя по выражению его лица, он был напуган.
— Ты их видишь⁈ — Избранник Угла резко повернул в мою сторону голову.
— Да, — кивнул я, продолжая наблюдать за магическими аурами сороконожек, которые скучковались под небольшим стеллажом, на полках которого стояли многочисленные склянки с разной жидкостью.
— Сколько их? — спросил друид.
— Пять, — на всякий случай еще раз пересчитав ауры, ответил я Избраннику Угла.
Услышав число «пять», вождь произнес тоже самое слово, что и минуту назад.
Неужели все так плохо?
— Кто эти существа? — прямо спросил я, смотря на многоножек магическая аура которых поражала своей силой и концентрацией маны.