Не наследник, которому по… (СИ)
Вскочив на помост, и вооружившись балалайкой, я присел, закинул ногу на ногу и, перебрав пальцем струны, прикрыл глаза, вспоминая, чтобы такое сыграть. А затем, внезапно, в голове всплыл образ одного моего старого знакомого, настоящего виртуоза, буквально жившего и дышавшего музыкой. В частности, его собственная композиция - “Песня золотого дракона”. В его исполнении она завораживала и погружала практически в транс. Она не слишком подходила, ибо игралась на гитаре, но некоторые особенности боя неплохо ложились и на четыре струны (кому интересно, вот эта композиция - https://youtu.be/7gphiFVVtUI).
Начал я с медленного перебора, затем всё быстрее и быстрее, а потом и вовсе на пределе имеющихся связок переходя на резкий и яростный бой, снова сменяющийся более спокойным перебором. Как и в той жизни меня самого мелодия быстро захватила и я не заметил, как исполнил её всю, в финале резко, в последний раз, со всей силы ударив по струнам, так, что последняя не выдержала и со звоном порвалась.
Когда я поднял голову, то увидел, что стоявший перед помостом Сигурд Торнович, не стесняясь, плачет, утирая слёзы кулаком, а Марфа Лавровна смотрит то на меня, то на него ещё более расширившимися глазами.
Стало немного неловко, но в последний раз трубно высморкавшись в платок, старший преподаватель вытер мокрые дорожки на щеках и надреснутым голосом произнёс:
- Зацепил, малец, прямо за душу взял. Ладно, теперь тебе осталось последнее испытание. Пойдём.
- И что за испытание? - спросил я, пока мы проходили в следующие ворота.
- Увидишь, - коротко ответил Сигурд, а затем буквально вытолкнул меня вперёд, в небольшой замкнутый кольцом стен дворик, в дальнем углу которого сидел самый настоящий бурый медведь.
Стоило мне оказаться там, как медведь поднялся на лапы и грозно зарычал.
- И помни, - раздался голос мужчины сзади, - испытание считается пройденным только если сможешь победить его без магии.
Но тут к нему добавился встревоженный женский:
- Дрейк, не слушай его, используй магию, это же дикий зверь!
- Используешь - и проиграешь! - вторил ей снова Сигурд.
- Не используешь, и он тебя порвёт! - вновь возразила ему Марфа, - оно не стоит того, чтобы так рисковать. Никто тебя из академии за это не выгонит!
- Ну и зачем ты это сказала? - упрекнул девушку старший препод, - это же испытание духа, а не магических способностей!
- Сигурд - ты идиот?! Нам в академии не нужны трупы.
- Нам не нужны слабаки, которые не могут заломать медведя!
- Они же дети!
- Да хоть же ребята! Слабые духом болдары нам не нужны…
Я перестал слушать их перебранку уже на втором предложении, потому что мишка, угрожающе рыча, двинулся ко мне. Косолапый был матёрый, больше двух метров в длину, и весьма отъетый. И как без магии завалить такую тушу, я не представлял, но у меня был козырь, мой инфразвуковой амулет, который я немедленно активировал, проведя рукой по груди, где он под рубашкой скрывался.
Уже метрах в пяти от меня, медведь насторожился, всё-таки звери более восприимчивы к инфразвуку, чем люди, а в трёх и вовсе остановился, прижав уши к голове и низко пригнувшись к земле. В рычании его слышалась уже не угроза, а страх. А когда я решительно шагнул к нему на встречу, резко возросшее давление инфраизлучения и вовсе вогнало животное в панику и, резко обосравшись, косолапый со всей возможной скоростью метнулся в свой угол, где прижался к стене.
- А я говорю это опас…
Тут, наконец, спорщики заметили что ситуация изменилась и голос Марфы произнёс:
- Ну нифига себе!
- Что? Ну даёт! - Сугурд подошел ко мне, с удивлением разглядывая, а затем хлопнул по плечу, - и ведь без магии! Я бы почувствовал. Ну удивил так удивил, - второй раз на моей памяти, кому это удалось. Ладно, малец, заслужил. В списке поступивших, на первой строчке стоять будешь, как лучший студент нового набора!
А я только вздохнул и подумал, и накой мне это надо было?
Глава 4
Встречать остальных студентов мне пришлось с обоими преподавателями академии.
- Будешь примером, - важно заявил Сигурд Торнович.
Последствия нашего застолья уже успели выветриться, и старший препод был почти трезв. Быстро, но у магов свои приколы с метаболизмом.
Опёршись о метлу, я замер в раскрытых воротах, скучающим взором глядя в голубую даль. Испытания для поступающих были откровенно детские. Подумаешь, выпил пару стаканов водки, сбряцал на балалайке и шуганул медведя. То ли дело Старталонский монастырь боевых пидара… то есть магов отшельников. Меня туда из родной академии сослали в наказание, за гордый нрав и нежелание становиться постельным мальчиком проректорши по внеучебной и воспитательной.
Но меня можно было понять. Та любила воспитывать исключительно парней, и исключительно в спальне своей проректорской башни. Особенно она любила облегающие одежды из кожи с вырезами в разных местах, плётки, шипастые браслеты, и чтобы называли её исключительно - Госпожа Боль.
Ладно бы кого другого, но я к тому моменту уже был чемпионом арены - Смертоносным Богом Убийцей Царём Смерти, и тут мне какая-то там госпожа приказывает снять штаны и приготовится к наказанию.
Плевать, что в стенах академии я был простым учеником, дух мой был духом чемпиона, а тело самым совершенным оружием, которое только доступно не магу.
Ярость вскипела во мне и, наплевав на последствия, я дал вырваться своему внутреннему зверю наружу, бросаясь к считавшей себя хозяйкой положения проректорше.
В одно движение я разорвал на ней мантию на две половинки, безжалостно содрал, оставляя голой, под её удивлённо-испуганный вскрик, схватил за волосы, грубо швырнул на колени. Плётка, вырванная из её рук, свистнула, оставляя красные полосы на белой заднице, ещё и ещё…
Всю ночь я наказывал её сам. Всё ночь её протяжные истошные крики оглашали территорию академии. А наутро она сломалась. Больше она не хотела называть себя Госпожой Болью, теперь она называла себя моей сучкой.
Правда, это не понравилось архимагу. Оказывается я вмешался в какой-то весьма важный учебно-воспитательный процесс, поэтому проректоршу быстро сменили, а меня в монастырь.
И только искусно сделанные железные плавки спасли меня от самого страшного. От потери самоуважения.
Паром, меж тем, прибыл и гомонящая толпа студентов стала подниматься от причала к нам.
- Стойте! - громогласно провозгласил Сигурд Торнович, стоило им оказаться от нас шагах в десяти, - вы вступаете на территорию Академии “Путь Первых”. Но то, что вы стали болдарами, ещё не значит, что вы достойны академии.
Замершие будущие студенты озадаченно зашептались. Затем всё чаще стали поглядывать на меня. Наконец кто-то из толпы крикнул:
- А он?!
- А он уже всё доказал, - ответил басом старший препод, - Дрейк Рассказов прошел все испытания, и я не я буду, если он не станет лучшим студентом этого курса.
- Если он прошел, тогда я точно пройду!
В первые ряды тут же вылез Иванов. Вид он имел решительный и крепко сжимал в руках метлу, словно готовясь с нею наперевес вступить в смертельный бой.
Его за рубашку сзади настойчиво дёргал куда более благоразумный Гаврила, но Такаюки уже закусил удила и пёр напролом, силясь доказать, что он не хуже меня. Как это знакомо и как же глупо, наступать снова и снова на одни и те же грабли.
Заметив в толпе Анюру, улыбнулся ей и чуть кивнул. Правда, она, почему-то, сильно засмущалась и тут же попыталась затеряться за спинами остальных. Ладно, никуда не денется.
- Смелость хорошее качество, - одобрительно произнёс Сигурд Торнович, - назови себя.
- Болдар Иванов, - гордо заявил тот.
- Здесь все болдары, - хмыкнул старший препод, - озвучивать это не обязательно. Ладно, Иванов, дуй вперёд.
Напоследок окатив меня полным ненависти вглядом, Такаюки гордо прошел вслед за мужчиной в ворота. А я вновь принялся скучать. Заодно послушал о чём шушукаются в передних рядах.