Не наследник, которому по… (СИ)
Сменив направление почти строго на север, мы пролетели ещё порядка трёхсот километров, пока, наконец не достигли Лены, опустившись на землю на её берегу недалеко от села Коршуново, мелкого, буквально в три улицы, не имеющего нормальных подъездных дорог и живущего за счёт паромной переправы. Идеальное место пересидеть пару дней.
Стоило нам коснуться прибрежного галечника, и разжать задеревеневшие за время полёта руки и ноги, как мы синхронно попадали наземь. Столь длительное применение магии изрядно утомило даже меня, что уж говорить о девушке.
Полежав так с полчаса, слушая ленивый плеск волн о берег, Эма закрыла лицо ладонями и глухо, и хрипло произнесла:
- Что я наделала… Что со мной будет…
- С тобой? Ничего, - ответил я, сняв сапоги и прохаживаясь по галечнику босиком, - не слышала что-ли эту, из ИСБ? Ты заложник с стокгольмским синдромом. А я просто тобой воспользовался. Когда тебя найдут, скажешь, что я тебя запугал, морально подчинил. Если надо будет на жалость надавить, скажешь, что изнасиловал. Обычно верят на слово, особо не проверяют. Главное больше на шок и психологическую травму упирай. Отделаешься легким испугом.
- А ты? - приподнявшись, девушка взглянула на меня.
- А я… я пойду своим путём.
Вздохнув, я подобрал плоский гладкий камень с половину ладони, примерился и с силой запустил боковым броском почти параллельно водной глади.
- Один, два, три… - принялся я считать отскоки - “блинчики”, оставляемые камнем.
Затем, спустя пол минуты:
- Семьдесят восемь, семьдесят девять, всё! Достиг того берега.
Удовлетворённый результатом, я отряхнул руки и начал обуваться, пора было наведаться в село.
Эпилог
Нас нашли на следующие сутки.
Не то чтобы я удивился такому, всё-таки полыхающий многометровый факел уносящий наши задницы вдаль, был виден хорошо и нас вполне могли засечь средствами контроля воздушного пространства какие-нибудь вояки, хоть я и старался на последнем этапе лететь как можно ниже, скорее удивление вызвало, кто нашел.
Это оказался мой отец. Который новый и настоящий.
Ночь мы пережидали в здании сельской школы, срезав замок с чёрного входа. Кое-какая еда нашлась в столовой, позволив нам утолить голод. А для спанья подошли тахта и древнее зубоврачебное кресло в каморке бывшей когда-то школьным медкабинетом. Судя по древности оборудования, слою пыли и куче посторонних коробок с барахлом, он по прямому назначению не использовался, а значит, вероятность что с утра туда кто-то заломится, была невелика.
От всего пережитого Эма напрочь забыла о постоянных домогательствах в мой адрес и быстро заснула на тахте. Как, впрочем и я, максимально разложив кожаное потёртое зубное кресло.
Проснулся я ещё затемно, от внезапно накатившего чувства опасности. Рывком скатился с кресла, прижался к стене возле подпёртой изнутри двери, внимательно вслушиваясь в тишину за ней.
Ничего подозрительного там слышно не было, но шестое чувство упрямо, где-то внутри, истерило, что тишина эта мнимая.
Рука моя окуталась огнём и я приготовился встретить того, кто первым попытается войти, но, внезапно, за дверью раздался негромкий смешок и знакомый голос произнёс:
- Сын, не кипишуй, это я.
Голос был Загадочника и, чуть помедлив, я убрал подпирающий ручку двери стул и, дёрнув ту на себя, застыл в проёме, осветив тьму коридора огнём руки. Красноватые отсветы упали на лицо мужчины, с тонкими усиками в котором я сразу узнал Аникея.
- Не ждал, сын? - тот улыбнулся, распахнул руки, и, подойдя, обнял.
Затем, отстранившись, всё с той же улыбкой заметил:
- Ну и шороху ты навел, даже я впечатлился. Это же надо было такое придумать. Как ты только эту девчонку уговорил.
- Хочет меня, - ответил я, - в сексуальном плане. Поэтому думает, что любит. Ну а я просто ею воспользовался.
- Весь в меня! - гордо похлопал меня по плечу Загадочник, - ладно, собирайся. Времени у нас не много. Кто же знал, что там ещё и ИСБ появится. Что, кстати, эти от тебя хотели?
Он пытливо взглянул мне в лицо.
- Обвинили в том, что я производил и распространял среди гражданских наркотические средства, - не стал скрывать я.
- Ты и тут успел, - удивлённо произнёс Аникей, но снова одобрительно хохотнул, - молодец, правильно. В ответочку им, за то что сами целенаправленно магов на наркоту подсаживают, чтобы потом ещё один рычаг управления иметь.
Тут он спохватился:
- Ладно, остальное потом обсудим, пора уже. И да, если хочешь, девчонку эту можешь с собой прихватить. У нее сильный дар, плюсом к тебе привязана. Можно будет хорошего бойца для организации сделать.
- Сейчас, погоди… - я вернулся опять в медкабинет, посмотрел на спящую на тахте Эму.
Девушка спала беспокойно, иногда чуть постанывая и что-то неразборчиво бормоча. Волосы её в беспорядке разметались по импровизированной подушке, а на щеках я заметил высохшие дорожки слёз. Её привычный мир за вчерашний день изменился кардинально, всё буквально перевернулось с ног на голову и она явно переживала из-за своих действий. Хотел ли я сломать её мир окончательно? Выдернуть из родной среды, сделать изгоем, вечно прячущимся ото всех? И вправе ли я решать такое? В отличии от меня, у неё ещё есть шанс вернуться к прежней жизни, к простой и понятной для неё.
Я был ей должен за своё спасение. Без неё вырваться из лап Угрюмого шансов было не много. Что ж, никто и никогда не сможет сказать, что я не отдаю свои долги.
Приняв решение, я вышел в коридор, не став её будить. На немой вопрос отца ответил:
- Нет, я пойду один.
Больше ничего объяснять не стал, но тому хватило и этого.
- Ладно, это твоя девушка, значит и твоё решение. Всё, пошли.
Мы быстро прошли по не длинному коридору, выйдя через тот же чёрный ход. На улице нас уже поджидал чуть слышно урчащий мотором внедорожник на больших, с глубоким рельефным протектором, колёсах.
Усевшись на пассажирское сиденье, Загадочник дождался, когда сзади плюхнусь я, и скомандовал:
- Поехали, Бартоломью.
До конца села было всего ничего и вскоре мы выскочили на грунтовку, что вела куда-то сквозь тайгу. Стволы сосен и елей почти сразу встали по бокам сплошной стеной, в свете фар ещё больше усугублявших тьму по обеим сторонам автомобиля. Дорога была неровной и я то и дело подпрыгивал на сиденье, мотыляемый из стороны в сторону и удерживаемый от впечатывания в потолок только благодаря крепкой хватке за дверной поручень.
Спустя минут пять подобной болтанки, я не выдержал и поинтересовался:
- А куда мы едем?
- К одному из выходов Лабиринта, сын, - повернулся ко мне Аникей, - правда, тот через который приехали мы, уже схлопнулся, поэтому придётся сначала добраться до одного тихого места, где несколько дней мы переждём самые активные твои поиски и только потом направиться туда.
- А как вы вообще меня так быстро нашли? - поинтересовался я, уперев для большей устойчивости, вторую руку в потолок.
- Следили, - не стал увиливать Загадочник, - вели всю дорогу до аэропорта. Я, если честно, думал тебя раньше возьмут, но старина Юпитер, видимо, решил подстраховаться. В самолёте перехватить тебя было бы куда сложнее, да и отследить конечный пункт прилёта тоже.
- То есть ты знал, что он готовиться меня схватить? - сделал я несложный вывод.
- Знал, - снова улыбнулся мужчина, - не устаю повторять, какой ты молодец, сын, сразу суть улавливаешь.
- И зачем? - вновь поинтересовался я.
Вопрос был абстрактный, но Аникей понял, что меня интересует.
- Чтобы выяснить, кто в моём окружении стучит Угрюмому, конечно, - ответил он абсолютно спокойно, - а тут такое событие - обнаружен мой сын. Слишком жаренная новость, вот стукач и не выдержал, тут же доложив старому хрычу.
- И кто это был?
- Синтия, - чуть прищурившись, ответил папаша, - чтоб её черти разорвали. Мы, ведь, столько с ней прошли. Одно время даже любовниками были…