Я подаю на развод (СИ)

- Я не настолько дура, милый, насколько ты бы хотел. Не явишься на заседания и нас разведут без твоего присутствия. Затягивать сможешь несколько месяцев. - Сама поражаюсь своему уверенному голосу. Хоть я совершенно не уверена в том, что говорю. Кажется, все должно работать так. Отец мне что-то объяснял, но я тогда была в депрессивном состоянии. Так что слушала его через слово. А нужно было слушать внимательнее. Сейчас бы мне это точно пригодилось.
  
Олег прищуривает глаза, смотрит на меня так, будто только сейчас разглядел, что именно меня к стене прижал.
- У кого-то появились зубки? - Его голос становится хриплым, а у меня по телу пробегают морозные мурашки. Я знаю этот тон. Знаю по какой причине голос становится таким хриплым. Кошмар, он совсем с ума сошел?!
- Мне нужно забрать ребенка, отойди! - Упираюсь ладонями в его грудь, но муж не отступает. Продолжает стоять как будто к полу прирос. Олег выше меня и намного сильнее. Я не могу его сдвинуть чисто физически. Он как огромная скала надо мной нависает.
- А мне нужна моя семья обратно, — как будто издеваясь произносит в ответ.
- Ничем не могу помочь! - Новая попытка его сдвинуть с места и снова бесполезно.
- Я не отступлю, Катя. Со Светой все законченно. Я разорвал любые связи.
Он протягивает ко мне руки, я начинаю вертеть головой. Не хочу, чтобы он прикасался. Но Олег силой ловит ладонями мое лицо. Заставляет на него посмотреть. А мне противно. Противно смотреть. Разговаривать с ним. То, что он ко мне прикасается. Я снова чувствую, что по уши в дерьме. А ведь только немного отмылась и вот снова.
- Я не отпущу. Не придешь сама, начну приезжать. Я сына хочу видеть. Пиздец, как скучаю. В этом ты мне отказать не можешь.
- По решению суда видеться будешь, — выплевываю в ответ.
- Смотри, чтобы ты по решению суда с ним раз в месяц не виделась, — ощетинивается. Сжимает зубы. После снова берет себя в руки. Лицо расслабляется.
- Убери руки, — вздыхаю и произношу тихо. Я выбилась из сил, а выбраться так и не получилось. От Олега невозможно отбиться. От этого лося огромного.
- Ты подумаешь, правда?
Наклоняется ниже, а меня и правда тошнить начинает от такой близости. Мне казалось, что я буду любить его всю жизнь. Что мы состаримся вместе, а оказывается вот как можно убить любовь.
- Меня сейчас вырвет, — смотрю ему в глаза и произношу серьезно, — прямо на тебя. Так что лучше убери руки и отойди.
- Блядь! - Орет, ударяет кулаком в стену, рядом со мной. Я зажмуриваюсь и вздрагиваю.
Олег отпускает. Отходит на несколько шагов. Открываю глаза и вижу, что в его взгляде плещется ярость. Сейчас он меня ненавидит. Отлично. Наши чувства сейчас как никогда взаимны.
- Ты, кажется, забыл, что здесь ребенок? - Заставляю себя оторваться от стены и сделать шаг вперед. Мне нужно забрать сына и уехать отсюда.
— Это ты довела меня до такого состояния, — выплевывает в ответ.
- Смотри, мы во всем разобрались. Я довела тебя до измены. После до неуправляемого состояния. Жена из меня хреновая. Так что развод самый идеальный для нас вариант. - Произношу с сарказмом. Очень интересно получается. Чтобы не происходило, во всем виновата только я.
- Никакого развода не будет! - Кричит и прожигает меня взглядом.
- Я ухожу, Олег. Забираю сына и ухожу. Надеюсь, сейчас ты вспомнишь, что ты отец. Не стоит идти за мной и снова забивать сыну голову обещаниями вернуться домой и получить много подарков. Подумай о том, как он будет плакать, когда этого не произойдет.
Вижу, что он хочет огрызнуться. Поэтому выдаю последний аргумент.
- Мой отец уже должен был приехать за нами. Тебе ведь не нужно объяснять, что будет, если вы встретитесь?
Муж сжимает зубы, я отсюда слышу их скрип.
- Я хочу видеть ребенка! - Выдает гневно.
- Возможно мы обсудим этот вопрос, но только если ты перестанешь угрожать и манипулировать. Потому что так мы ни о чем не договоримся.
***
Домой мы доехали без приключений. Кирюше сбили температуру, он заснул в машине. Я воспользовалась этим и попросила отца остановиться возле круглосуточного супермаркета. Купила малышу обещанную игрушку и выдохнула. Больше всего я боялась, что когда Кирюша проснется, то начнет плакать, что паровозика нет. Еще конечно и из-за отца. Но я думаю, что игрушка хоть немного сгладит его плохое настроение, что папы снова нет рядом.
Утром все прошло не так печально, как я ожидала. Конечно, сын спрашивал про папу и даже расстроился, когда я сказала, что он на работе, но паровозик помог решить вопрос с его настроением.
- Катюш, ты уже решила, когда заявление писать будешь? - Мама аккуратно задает вопрос. Боится, что нарвется на мину на этом поле.
- Мне кажется, что Олег и правда начнет засовывать палки в колеса, — вздыхаю и смотрю на мать.
Мы сидим на кухне, я ковыряю вилку отварную грудку и не без печали смотрю на гречку, от которой за эти дни уже начало воротить, если честно. Дело с моим весом наконец сдвинулось с мертвой точки, но долго я не протяну на грудке с гречей. Нужно что-то думать. Иначе срыва не избежать. Я вон вчера, когда сыну паровозик покупала, на кассе слюной на шоколадку истекала.
- Но на развод все равно подавать нужно, — мама вдруг замирает и смотрит на меня с ужасом, — или ты все же решила простить?
Я даже грудкой подавилась от такого вывода.
- Ты что такое говоришь, мам?! - Откашлявшись, наконец посмотрела на мамулю. Ну вот что за мысли? - Нет, конечно. Я просто думаю о том, что он начнет настаивать, что у меня нет работы. И ребенка я обеспечивать сама не смогу.
- У тебя родители есть! И они уж как-то о своем внуке позаботятся! - Мама произносит с возмущением. А дело в том, что я всю ночь думала про то, что мне дальше делать со своей жизнью. Да, днем я еще как-то держусь. Не разрешаю грустным мыслям лезть в голову. Но вот когда приходит ночь... Не думать о том, что в свои двадцать четыре я осталась одна с ребенком на руках, и снова живу с родителями как-то не получается. Нет, своих родителей я очень сильно люблю. Безумно благодарна им за поддержку и помощь. Но в скором времени мне нужно будет взять все в свои руки. Не стану же я долго жить с родителями и на их деньги. Я уже взрослая девочка и должна сама позаботиться о себе и своем ребенке.
- Мамуль, конечно, есть. Но я хочу выйти на работу.
- Что за глупости, Катя?! Кирюша еще совсем маленький, вот будем ему года четыре тогда и будешь думать.
Закусываю щеку изнутри. Я знала, что разговор с мамой не пройдет так просто. А это еще и папы дома нет. Он бы орал здесь так, что крыша бы содрогалась. Он вообще считает, что женщина обязана сидеть дома и воспитывать ребенка. Никакой работы. Вот когда в первый класс ребенок пойдет, тогда об этих всех глупостях думать можно А вообще муж должен заботиться об обеспечении семьи. Обеспечивать комфортную жизнь своей женщине и ребенку. Так как мой муж оказался мудозвоном, папа решил, что эта обязанность переходит на его плечи.
- Мамуль, до четырех лет у меня крыша поедет. Я уже и так хотела на работу выходить. В зал записаться. Хоть что-то начать менять в своей жизни.
- Как на работу? У тебя же ребенок! И в зал никакой тебе не нужно. Ты у меня девочка красивая. На всех этих селедок сушеных не нужно ровняться. Ты знаешь, что раньше...
Историю про то, что женщины в теле раньше были в моде, я слышала уже раз сто. Поэтому закатываю глаза. Проблема же в том, что себя любить нужно и принимать. А я себя в таком виде принять не могу. Мне не нравится! Я хочу вернуть свою прежнюю форму.
- Мамуль, Кирюшу в садик пора отдавать, — эту фразу произношу с опаской, потому что знаю реакцию. Вот здесь мои родители как никогда были солидарны с моим мужем. Что нечего ребенку в садике делать. Ему с матерью в сто раз полезнее рядом находиться. Именно поэтому я не сказала ни родителям, ни мужу, что уже четыре месяца назад ходила договариваться про садик. В государственный нас не взяли. Записали в очередь и судя по нашему номерку в этой очереди Кирюша в садик пойдет, когда школу закончит. Вот как раз очередь и подойдет. Поэтому я договаривалась за частный садик. Все документы уже были подготовлены и отнесены. Как и платеж за первые полгода. Я знала, что муж может начать угрожать, что ничего не оплатит. Поэтому я откладывала деньги. И просто удача, что я успела все оплатить и отнести документы до того, как Олег все это выкинул.