Скажи миру – Ы! (СИ)

Мисс Фридман на мгновение замолчала, а затем поднялась со своего места, тем самым заставив привстать и меня, гордо приподняла голову и произнесла:
— Мне нужен наследник Алекс. И я выбрала тебя. Но у меня есть обязательное условие, при выполнении которого, мое предложение вступит в силу. В противном случае, считай, что этого разговора не было.
 Глава 8 
8
Требование оказалось достаточно простым, и подходило мне, как нельзя лучше, все-таки имелись некоторые опасения в том, что однажды вскроется мое имя в связи с «письмами счастья» и тогда, управляющий «Дойче-банка» вполне может исполнить свою угрозу и не только он. Вот только сразу соглашаться с ним, было бы в корне не правильным. Поэтому, я после озвученных требований мисс Фридман, взял себе несколько дней, чтобы хорошо обдумать ее предложение.
— Было бы странным Алекс, если бы ты безоговорочно согласился с моим предложением, и моими требованиями. Но твоя просьба, только подтверждает правильность моего выбора. Поэтому я согласна ждать столько, сколько потребуется. Но все же, хотелось бы попросить тебя не затягивать со своим решением, потому что мне все же за семьдесят, и кто знает сколько дней мне отпущено еще.
На этом, разговор завершился, и я ушел в свою комнату. На следующий день, я спросил у мисс Фридман, могу ли я воспользоваться ее автомобилем, потому что мне нужно съездить по своим делам. На что получил полное ее согласие. При этом ее загадочная, как, наверное, казалось ей самой улыбка, рассказала мне гораздо больше, чем она пыталась от меня скрыть. Судя по ее поведению, она была на сто процентов уверена, что я соглашусь с ее требованиями. Я же делал вид, что меня гложут сомнения, но на самом деле я просто мысленно плясал от радости, что все разрешилось, или вот-вот разрешится самым чудесным образом.
Сев за руль, я выехал со двора и направился на север. Особых предпочтений, куда именно ехать у меня не имелось, тем более, что показываться в банках было несколько рановато, а больше никаких других дел я не намечал. Поэтому проехав по прибрежному шоссе, около пяти миль, я остановился у какого-то бара, расположенного на берегу залива и зайдя в него заказал бармену кружечку пива и что-нибудь перекусить. И только, когда он ответил мне по-немецки, я понял, что и сам обращался к нему на этом языке. Как оказалось, здесь на берегу залива расположилось много выходцев из Германии, и мое обращение к нему, не вызвало никаких вопросов. Более того, поданная мне тушеная капуста и пара сосисок, просто тающих на языке, вкупе с настоящим Мюнхенским хелесом заставило меня крякнуть от удовольствия, и похвалить хозяина, сказав, что у него в эту минуту появился постоянный клиент. В ответ же услышал слова, заставившие меня удивиться еще больше.
— Я ничуть не сомневался, что сын, фрау Фридман, оценит мои старания, должным образом.
Я кивнул головой, поблагодарив гостеприимного хозяина, и переваривая в голове новость о том, что для всех немцев в округе, фактически уже являюсь приемным сыном, мисс Фридман, хотя еще так и не дал своего согласия на это. Плотненько перекусив, и выпив еще кружечку этого восхитительного лагера, я расплатился и вышел на свежий воздух, где закурил и решил пройтись вдоль побережья, чтобы привести в порядок мысли и принять правильное решение.
Требования были в общем довольно простыми. Учитывая то, что мисс Фридман решила назвать меня своим наследником, она требовала от меня пройти процедуру усыновления, взять себе фамилию ее мужа, и до ее смерти оставаться жить в этом доме. После, я был волен поступать, как мне заблагорассудится. Меня все в принципе устраивало, даже то, что я должен был находиться при ней, сколько бы это не потребовалось. Старушка была вполне живая, и я даже не думал о том, что ее может приковать к постели, из-за какой-нибудь болезни. Но даже если это и произойдет, у меня к тому времени будет достаточно средств, чтобы нанять для этого сиделку, да и она, я думаю тоже не бедствует.
 
Поэтому, мое обдумывание, касалось в основном смены фамилии. Получить в свое распоряжение дом на побережье, вообще не обсуждалось. В свое время, я собирался поселиться на острове, но побережье ничуть не худший выбор, к тому же расположено можно сказать в пригороде Нью-Йорка. Это сейчас, Рай отдельный, и в общем-то захолустный, хотя приличный городок. Учитывая же близость моря, его вообще можно назвать курортным, что в принципе и произойдет в довольно скором будущем. Нью-Йорк стоит на широте Ташкента, если сравнивать его погоду с другими городами привычными для моего восприятия, к тому же близость моря, делает эту погоду мягче, и летняя жара переносится гораздо легче. Поэтому он меня полностью устраивал. Разумеется, на некоторое время придется его покинуть, для организации очередной аферы, с этими наивными американцами, честно говоря я начинаю входить во вкус в производстве денег из воздуха. тем более, что именно сейчас это воспринимается как обычный бизнес, но я думаю это произойдет еще не скоро, да и будет куда возвращаться. Все же правильно говорил Задорнов, называя их тупыми. Они тупые уже сейчас, и будут такими же и потом. Хотя если сравнивать то образование, которое предлагают им сейчас, и то, что будет в семидесятых годах, то разница существенная. При этом далеко не в пользу семидесятых.
Фамилия. Что ж. Фридман, звучит ничуть не хуже, чем Бюлов. А учитывая мою историю, где при живом отце, я обретался пусть и в хорошем, но все же приюте, вполне дает мне право сменить ее на любую другую просто, из-за детской обиды. Повод ничуть не худший, чем любой другой. Да и капиталом, оставленным якобы отцом, я тоже не смог воспользоваться из-за каких-то невыплаченных налогов. Поэтому, по большому счету, меня с ним ничего не связывает. У матери вообще до замужества была другая фамилия поэтому если я приведу в качестве доводов мои умозаключения, то думаю мисс Фридман, согласится с ними, и сочтет вполне приемлемыми. С другой стороны, как бы мне не влететь в финансовом плане, поэтому, пожалуй, стоит вначале ознакомиться с состоянием ее счетов и возможных долгов, висящих на ней. А то внешнее благополучие, вполне может оказаться видимостью, а залезать в долговую яму из-за чужих амбиций что-то не хочется.
Выкурив еще одну сигаретку, я вернулся к бару, пообещав заехать еще, сел за руль и потихоньку двинулся в сторону пансионата.
Что мне нравится в этом времени, так это то, что выпил я сейчас пару кружечек лагера и это не вызвало ни у кого никаких возражений. Никто даже не намекнул на то, что я за рулем, что пьяным водить нельзя и тому подобное. Хотя, если бы я был действительно пьяным я бы и сам не сел за руль, а пара кружек пива, так это вообще ни о чем. Тем более сейчас, когда в нем нет никаких не консервантов, ни прочих добавок. Все исключительно натуральное, свежее и сварено по старым семейным рецептам. Да и как бы не считается сейчас нарушением закона, нахождение за рулем после пары кружек лагера.
Мисс Фридман, восприняла мое встречное условие вполне благожелательно, даже похвалила за то, что я педантичен, и обстоятелен, как истинный немец, что в ее глазах поднимало меня еще на пару ступенек вверх. Правда сам я в этих документах, не понимаю практически ничего, но нанятый по объявлению в газете бухгалтер проверил всю подноготную тетушки Эммы, и выдал вердикт о том, что все благополучно, за исключением пары грешков, сделанных скорее по неопытности, которые тут же согласия тетушки были исправлены.
В общем, если я соглашусь на усыновление, то после смерти мисс Фридман, мне достанется дом, расположенный на побережье залива, еще несколько строений включая гараж, хозяйственные постройки и недостроенный эллинг с пирсом. Все это, на участке площадью десять акров, или если переводить это в более знакомые меры площади, чуть больше четырех гектаров земли. Причем, сама усадьба расположена так, что одна ее сторона заканчивается кромкой прибоя, а другая выходит на оживленную улицу. То есть вполне можно обустроить пристань, или построить какой-нибудь отель на берегу залива. В общем место оказалось хорошим, и цена на него будет только расти. Кроме обстановки в доме, имелся еще и автомобиль, о котором я уже рассказывал, и моторная лодка с подвесным двигателем. Правда последняя оказалась в очень плачевном состоянии из-за того, что тетушка просто боялась ею пользоваться и та все время с момента смерти ее мужа, находилась в недостроенном эллинге, который хоть и имел крышу, но все же был открыт всем ветрам из-за отсутствия ворот. По моему совету, мисс Фридман тут же дала объявление в газету, и на следующий день ее приобрел какой-то мужчина, за вполне сносную сумму.