Байки из склепа (СИ)

— Если ты пришел на мои похороны, то опоздал! Все уже отправились на кладбище!
— Как тебя зовут? — спросил Дженк. От неожиданности призрак отшатнулся и с удивлением уставился на Дженка.
— Ты можешь меня слышать? Ты видишь меня?
Дженк кивнул.
— Наконец-то! Наконец-то нашелся кто-то, кто видит и слышит меня! — воскликнуло привидение и вновь оказалось у самого лица Дженка, заглядывая тому в глаза. От его резких перемещений в пространстве, несвойственных обыкновенным людям, Дженку стало не по себе.
— Кто ты такой? — призрак насторожился и, не касаясь ногами земли, облетел вокруг Дженка, подозрительно оглядывая с ног до головы.
— Меня зовут Дженк Карачай.
— Карачай? Ты что, мой родственник? Никогда не слышал, чтобы у меня были родственники с таким именем! Откуда ты взялся?
— Может прекратишь уже свой допрос и скажешь кто ты сам такой и отчего умер?
Привидение сделало скорбное выражение лица:
— Я — Недим Карачай, наследник Мумтаза Карачая, и я не могу понять, что со мной произошло! Мне всего двадцать шесть лет, черт возьми! Я слишком молод, чтобы умирать! Тем более, я слежу за своим здоровьем! У меня жена медсестра! — воспоминание о жене, видимо, вызвало у Недима боль, и он весь сник, опустив плечи. — Джемре единственная, кто остался жив из нашей семьи! После таинственного исчезновения отца вдруг начали умирать все! Все, кто имел хоть какое-то отношение к нам! Я думал — это совпадение!
— Странное совпадение…
— Да! Что ж, раз ты приехал, то отвези меня на кладбище. Хоть послушаю, что про меня говорят на моем погребении, — со вздохом проговорил Недим.
Противный моросящий дождь нудно засыпал всех присутствующих на похоронах мелкими каплями, методично стараясь промочить насквозь, когда Дженк и призрак Недима добрались до кладбища. Дженк взял одну из машин, стоящих во дворе. Большая часть охранников и работников в ужасе разбежалась из усадьбы после череды смертей, произошедших здесь. При неясных обстоятельствах господин Мумтаз исчез из дома полгода назад, все были уверены, что его убили, но труп так и не нашли. То, что Мумтаз Карачай — глава Стамбульского мафиозного клана, знал весь город и, само собой разумеется, он имел огромное количество врагов и завистников. За этим произошло еще несколько печальных происшествий: супруга Мумтаза скоропостижно скончалась от сердечного приступа, затем Нуртен, их верная домоправительница, обварилась кипятком так сильно, что умерла от ожогового шока. Тещу Недима, госпожу Сехер, внезапно сбила машина, когда она переходила улицу, и еще так же неожиданно по разным причинам умерло несколько служащих.
Возле надгробья собралось несколько человек. Безутешная молодая вдова повисла на плече пожилой женщины, одетой слишком простовато для статуса семьи. Вокруг них толпилось несколько мужчин в черных костюмах со скорбным выражением на лицах, уставившихся на мраморную плиту перед холмом свеженасыпанной земли. Один из них пафосно произнес:
— Мы все скорбим о кончине молодого господина Недима Карачая, конечно, мы знали его не с лучшей стороны, и многие замечали в нем некоторую жадность и завистливость, но мы верим, что в глубине души, где-то очень глубоко, он был добрым и щедрым…
У Недима, моментально оказавшегося за спиной говорившего мужчины, выступили слезы на глазах и ручьем потекли по мертвенно-бледным щекам.
— Он прав! Это все правда! В такой день он не стал бы лгать… В глубине души я очень добрый… — всхлипнул он.
Дженк остановился и наблюдал за происходящим издалека. Когда все закончилось, он сел в машину, глубоко задумавшись над происходящим. Призрак Недима неожиданно вырос на сидении рядом. Все еще всхлипывая, он спросил:
— Ты не сказал, кем ты мне приходишься?
— Видимо, — сказал Дженк, — я твой родной брат.
Скрывать истинное положение вещей от привидения не имело смысла. Недим встрепенулся и с удивлением уставился на Дженка. Но тут как раз мимо их машины прошла вдова под руку все с той же пожилой женщиной, и Недим отвлекся на них.
 
— Джемре! — он готов был снова разрыдаться. Дженк хотел было протянуть ему платок, но вспомнил, что призракам не нужно отсмаркивать сопли.
— Похоже, что кто-то ополчился на все семейство Карачай и всех, кто к ним близок… — в задумчивости проговорил Дженк, наблюдая за стройной фигурой госпожи Карачай, закутанную в огромный черный платок, скрывавший не только волосы, но и половину лица, плечи и почти полностью руки вплоть до запястья. Дженку припомнилась его собственная жена — Джерен, выглядевшая на похоронах господина Агяха как модель на подиуме в декольтированном платье от кутюр.
— Эй! Ты куда уставился? — от визгливого окрика Дженк вздрогнул.
— Это моя жена! — полупрозрачные глаза Недима оказались на уровне глаз Дженка и смотрели с явной угрозой.
— Я тоже потерял жену недавно. Успокойся, — примирительно проговорил Дженк. — Мы должны раскрыть это дело, потому что твоя вдова тоже находится под угрозой, как мне кажется.
— Мы? С каких это пор есть «мы»?
— Я! — ответил Дженк, заводя мотор, — а ты мне поможешь!
Джемре вместе с бабушкой, госпожой Нариман, вернулась в пустой дом. Растерянно оглянувшись по сторонам, она опустилась на диван в гостиной и, спустив шаль с головы, уставилась в одну точку.
— Джемре! Ты что загрустила-то? — госпожа Нариман по-хозяйски расположилась в большом кресле.
— О чем ты, бабанэ? Разве нет повода?
— Ой-ой! Прекрати уже! Можно подумать, ты до безумия любила своего усопшего мужа! Он разнылся, что нелюбимый сын и так далее, пожалела его — вот и вышла!
— Что ты такое говоришь, постыдись! Я любила Недима!
— Ага! Конечно, любила! А то как же! А теперь можешь любить его еще больше, все богатства семейки Карачай теперь ведь твои! — Нариман любовно погладила подлокотники кресла, не обращая внимания на укоризненный взгляд внучки.
Раздавшийся стук в дверь прозвучал оглушительно в тишине пустого особняка. Обе женщины вздрогнули и переглянулись. Джемре встала и, с опаской косясь на бабушку, направилась к двери.
— Госпожа Карачай! — раздался снаружи низкий мужской голос, — откройте, я адвокат господина Мумтаза.
Джемре немного расслабилась и распахнула дверь, вопросительно глядя на низенького лысоватого человечка в больших очках, на удивление ужасно несоответствующего своему бархатному баритону.
— Слушаю вас, господин адвокат. С чем пожаловали? Господин Мумтаз исчез, как вам наверняка известно, а сегодня мы похоронили его сына — моего супруга!
— Знаю, знаю… Я все знаю! Именно из-за этого я и пришёл. Мумтаз-бея официально признали умершим сегодня, а это значит, что в силу вступает его завещание…
Мужчина бочком просочился в холл, обойдя стороной Джемре, которая стояла посередине прохода так, будто не собиралась его пропускать внутрь.
— Могу я войти? — спросил он, направляясь в гостиную, и Джемре, резко развернувшись на каблуках, ответила с раздражением:
— Вы уже вошли, господин…
— Мурат. Мурат Эмироглу… Но мое имя не имеет значения.
Господин Эмироглу уселся на диван, положив на колени небольшой кейс, откуда достал папку. Нариман молча наблюдала за его действиями в радостном предвкушении, которое по понятным причинам испытала при слове «завещание». В уме она уже прикидывала, мог ли Мумтаз-бей оставить хоть что-то и для нее, но даже если все полностью перейдет безвременно усопшему Недиму — что означает в сложившихся обстоятельствах — её внучке, то она не останется в обиде. А имущества-то у Карачая полно, даже заграничные счета имеются, в этом она нисколько не сомневалась. И коль скоро единственный сыночек-оболтус приказал долго жить вслед за своим папашей…
— Кхе-кхе, — прокашлялся господин Мурат. — Итак-с, многоуважаемая госпожа. Как вы знаете, у вашего мужа своего собственного имущества не имелось, все принадлежало господину Мумтазу…