Совершенство (СИ)

— Привет, — выныривает из-за стойки девушка лет двадцати с гнездом из разноцветных дредов на голове.
Она перебирала что-то в шкафчиках с внутренней стороны и теперь внимательно оглядывает новую посетительницу. Я, в свою очередь рассматриваю ее саму. На бледной коже за пределами кроп-топа и коротких шорт десятки татуировок разных форм, цветов и размеров. Лицо увешано колечками пирсинга. Челюсть движется из стороны в сторону от жвачки, которую их обладательница беспрестанно жует.
— Привет, — тоже здороваюсь я. — Мне нужен тату-мастер.
Девушка надувает из жвачки огромный розовый пузырь, лопает его зубами и с ленцой отвечает:
— Ну, предположим, я тату-мастер. Меня зовут Ирэн. Что и где колоть будем?
Видимо, здесь работает тот же принцип, что и в «Лжи», а на самом деле она — Ира. Но спрашивать, так ли это, не хочу, считая, что каждый имеет право на свою придурь. Молча выкладываю из кармана на стойку листок с рисунком маяка. Бережно расправляю пальцами.
— Прикольный, — резюмирует Ирэн, взяв смятую бумагу в руки и повертев так и сяк. — Можем сегодня, у меня как раз сегодня клиент в рехаб уехал, так что время есть.
— Сегодня у меня денег нет, — честно признаюсь я. — Но в конце недели будут.
Она усмехается и выдувает новый пузырь из жвачки.
— А у меня в конце недели не будет времени, так что давай сегодня. Я тебя знаю, Мила. Даже в Контакте подписана. И сейчас все говорят о твоем исчезновении. Давай так: я колю сегодня, но делаю это в прямом эфире. Мне хайп — тебе скидка и возможность отдать деньги тогда, когда будут, идет?
Она протягивает через стойку ладонь с длинными темно-фиолетовыми ногтями-стилетами. Раздумываю совсем недолго и решительно пожимаю прохладную руку:
— Идет. Но мне нужно не просто сделать тату. Мне нужно наколоть этот рисунок поверх другого.
— Не вопрос, — хмыкает Ирэн. — Показывай.
«Милашечка, что это ты задумала? — выглядывает из-за плеча чертенок. — Ты решила избавиться от меня… вот так?»
Надо же, явился. И даже про обиду свою забыл. А то, как он встревожен, наводит на мысль, что я на верном пути.
  
Глава 28. Новое начало
 
Have I the courage to change?
Have I the courage to change? Have I the courage to change today?
Courage to Change — Sia
(Перевод: Хватит ли у меня смелости, чтобы измениться? Хватит ли у меня смелости, чтобы измениться? Хватит ли у меня храбрости измениться сегодня?)
Кожа кушетки слишком холодная, а тонкая одноразовая пеленка, которой она застелена, совершенно не греет. Но сейчас мне плевать на дискомфорт. Мысленно, я словно не здесь. Стараюсь абстрагироваться от запаха антисептика, жужжания тату-аппарата и чавкающего звука, с которым Ирэн продолжает жевать свою жвачку, одновременно треща о чем-то во время прямого эфира, который параллельно ведет.
Но дело вовсе не в этих звуках. Я не хочу слышать того, как верещит чертенок с плеча, не желающий оставлять попыток меня переубедить.
«Глупая, ты же без меня точно в дурдом уедешь! Кто у тебя останется? Матери ты не нужна. Брат о тебе вспоминает раз в пятилетку, друзей у тебя теперь нет, мужика нормального — тоже, да без меня ты совсем одна останешься! Что делать-то будешь без моих советов, Милашечка?» — взывает к моему разуму он, но я старательно его игнорирую.
Я ведь и так одна. И всегда была одна. Последние десять лет у меня не было ни нормальной семьи, ни нормальных друзей, ни нормального мужчины. При этом судьба поиздевалась, показав на примере Дубининой, что дружба все-таки существует. Свела с Марком, чтобы я поняла, что такое настоящая искренняя любовь. Но, оказалось, что я не достойна ни того, ни другого.
«Ты достойна всего, дорогуша! Поехали домой, ты там успокоишься, мы все обсудим и всё будет хорошо, обещаю тебе!»
Не будет. Я сама усугубила ситуацию до крайности и окончательно запуталась. Но продолжаю идти напролом, поддавшись какому-то иррациональному чувству, что поступаю правильно. Чувству, что если и есть в моей жизни какой-то путь, ведущий к Марку, то это именно он.
 
«Чушь и ересь! — в отчаянии чертенок топает ногами по моему плечу. — Нестерову ты нравилась именно такая — шизанутая! Именно такую тебя он считал совершенством! А без меня ты станешь обычной среднестатистической бабой, которая ему и даром не нужна!»
А я итак ему даром не нужна, так что ничего не теряю.
«Теряешь, Милашечка! Теряешь меня! Останови эту жвачную татуировщицу, пока не поздно! Жалеть же будешь!»
Молчу. Я и без того только и делаю, что жалею. Слишком много глупостей уже наворотила. Незачем нарушать традицию.
«Мы ведь столько с тобой прошли».
Прошли. Только теперь наши пути разошлись, и я уже решила, что дальше должна идти одна. Но когда следующая фраза невидимого чертенка обрывается на полуслове, из горла вдруг вырывается непроизвольный всхлип.
— Мил, всё норм? — беспокоится Ирэн, ни на секунду не переставая жевать.
Отвечаю сдавленно:
— Да.
Знаю, что это не блеф. Не очередной прикол. Он не вернется, потому что внутри неожиданно стало пусто и горько, словно действительно часть оттуда изъяли. Так глупо. Мы ведь и правда столько вместе пережили, а даже не попрощались толком.
Чувствую, как слезы хлынули из глаз и льются ручьями так, что не остановить. Раньше я редко плакала, но с появлением в моей жизни Нестерова, делаю это с завидной регулярностью.
Ирэн снова интересуется:
— Может перерыв нужен?
— Не нужен, — отзываюсь я, и вру: — Продолжай. Всё в порядке.
— Потерпи, совсем немного осталось. Старую картинку уже не видно совсем. Хотя, чертенок прикольный был, я бы такого не забивала.
Ее слова лишь усугубляют положение. Я снова всхлипываю. «Жвачная татуировщица», как напоследок успел окрестить ее чертенок, и представить себе не может всю степень его прикольности и вообще незаменимости лично для меня.
Больно, горько и одиноко почти так же, как после разрыва с Нестеровым. Только тогда мое одиночество не было абсолютным, как сейчас. Думаю, чертенку бы это польстило. Но он уже никогда об этом не узнает.
Прячу заплаканное лицо, уткнувшись в кушетку, но Ирэн не отстает. То ли ловит на мне хайп, заставляя отрабатывать обещанную скидку, то ли просто пытается отвлечь:
— Мил, нас почти четыре тысячи человек сейчас смотрят. И вопросы задают. Правду рассказывает Береза?
Ради ответа приходится повернуться:
— Честно говоря, не знаю, что он рассказывает, — отзываюсь я глухо, догадываясь, что ничего хорошего.
— Говорит, что ты пропала из соцсетей потому, что вы с ним расстались, а без него ты ни на что не способна. Но, зная его, как-то не верится.
Фыркаю, на какое-то время забыв о собственном горе:
— Для того, чтобы расстаться, нужно было встречаться. А Береза всегда был во френдзоне.
— Тогда почему ты исчезла? Дело в скандале с Зориной? Отсутствии договоров на рекламу?
Интересный вопрос, а ответ на него слишком личный. Я не готова таким делиться. Поэтому, как можно более обтекаемо произношу:
— Не только. У меня не было цели никуда исчезать. Но один человек заставил меня пересмотреть приоритеты. И красивый фасад, за которым я столько лет пряталась в соцсетях, стал ненужным. Есть более важные вещи. Простые, искренние и настоящие.
— Ого, — безошибочно учуяв запах сенсации, Ирэн отвлекается от работы, перестав колоть иглой тату-машинки кожу на моей лопатку. — Судя по всему, речь о новом мужчине! Расскажешь о нем?
Качаю головой:
— Не стану. Пусть это останется в секрете. К тому же, его все равно нет ни в одной соцсети. Но моя жизнь сейчас стала совершенно другой. Не такой, которую хотели бы видеть мои подписчики. И я сама — больше не та, к кому они привыкли. Многие отписались и были правы. Пока я в поисках себя, в соцсети меня не тянет.
— Это понятно по твоему маяку, — хмыкает татуировщица, протирая кровоточащую кожу на моей лопатке антисептиком.