Усадьба госпожи Ленбрау

Вместе мы справимся и всё преодолеем.
Я вдруг вспомнила, что все жители Любово принадлежат мне. Точнее Еженике. Они не свободны уйти куда-то и искать лучшей доли. Может, будь у них выбор, они бы никогда не остались, бежали без оглядки как можно дальше.
Впрочем, раз уж я теперь хозяйка Любово и этих четверых, что мне мешает изучить местные реалии? Вполне возможно, что по закону я могу отпустить их. Дать возможность собственного выбора.
  
Настроение стремительно улучшалось. Впереди виднелся просвет среди туч.
Может, меня не зря занесло в этот мир? Может, я пришла сюда, чтобы что-то изменить? Пусть и в отдельно взятом поместье и всего лишь для четверых людей.
А там, кто знает, что ждёт нас впереди.
Я дождалась, когда колёса дрожек отгремят по мосту и задребезжат дальше по дороге, а затем двинулась следом.
Впервые в этом мире я осталась наедине с собой.
Я дошла до середины моста и остановилась, облокотившись на перила. Пешком по настилу идти было намного приятнее и спокойнее, чем трястись в дрожках.
Течение Ласкухи умиротворяло и настраивало на философский лад. В поверхности воды отражались ватные клоки облаков и солнечные блики.
Несмотря на идущую от реки свежесть вскоре мне стало жарко. Я спохватилась, что забыла свой зонтик в Поречье. Оглянулась на дорогу, ведущую к соседу, и покачала головой. Обойдусь без зонтика. Больше я к Флоси ни ногой!
А от солнца можно укрыться в тени. Всё равно собиралась прогуляться по парку.
Я решительно зашагала на другую сторону реки. Туда, где начинались мои владения.
Я повторила про себя, а затем и вслух. Мои владения.
Мне понравилось, как это звучит.
Парк в Любово был совершенно не похож на пореченский. Никаких параллельных и перпендикулярных аллей, заложенных по идеально прямым линиям.
Любоский парк начинался сразу на другом берегу реки. И в этой части был похож на слегка прореженный лес с проложенными грибниками тропинками. Скорее всего, раньше дорожки были шире и ухоженнее, но постепенно зарастали травой по краям.
Вот ещё одна задача, требующая решения, но сейчас мне недоступная. Надо привести парк в порядок, пока он не зарос и не вернулся в своё прежнее, дикое состояние.
Я сразу поняла, что дедушка Еженики очень трепетно отнёсся к лесу и пейзажу, когда строил здесь усадьбу. Он не стал выкорчёвывать все деревья, чтобы насадить на их месте идеально ровные аллеи. Вместо этого господин Хайди проложил извилистые дорожки, расставив вдоль них скамьи.
Иногда в самых неожиданных местах.
При этом каждый раз, когда я садилась на скамейку, моему взгляду открывался живописный вид. Либо долина реки, либо склон холма, покрытый мелкими белыми цветочками, либо склонившаяся над широкой аллеей ветка дуба.
В любовском парке на меня снизошло светлое романтическое настроение. Захотелось создать что-то такое же прекрасное, как открывавшиеся передо мной пейзажи.
Решено!
Сегодня же сделаю себе новую сумочку. И это будет не серый мешочек на шнурке, с которым ходила Еженика. Даже хорошо, что он порвался и остался с Поречье. Молодой женщине не пристало носить такой кошмар на изящном запястье.
Мне хотелось выразить то, что я увидела и прочувствовала в любовском парке. Думаю, с дедушкой Еженики мы легко нашли бы общий язык.
На небольшой полянке я набрала цветов с крупными головками, сочными стеблями и красиво очерченными листьями. Зайдя в заросли лещины, сорвала несколько незрелых орехов в зелёных нарядах. Под внимательным взглядом белки подобрала у дуба несколько желудей. Ещё пару шишек.
Больше в мои руки не поместилось. А складывать находки в только что отстиранный пореченскими девушками подол я не решилась.
Прогулка пошла мне на пользу. Я собралась с мыслями и набросала примерный план действий.
Раз не вышло сдать в аренду луга, попробуем скосить их сами. Заготовим сено и продадим. Пока не знаю, кому оно может понадобиться. Но если Флоси платил за эту траву столько денег, значит, найдётся и другой покупатель.
Правда мы пропустили первую косьбу в начале лета, трава могла стать жёсткой и уже не котироваться. Или не так важно, когда её косить? Посоветуюсь со своими людьми по этому поводу.
И ещё я решила познакомиться с доктором Ленбрау и попросить у него денег. В долг.
Пока я не была готова просто брать у незнакомого мужчины. Пусть даже мы с ним и переспали.
Этот момент вселял в меня неуверенность. Поэтому я решила обдумать его за рукоделием. Моё хобби всегда помогало сосредоточиться и найти идеальное решение для любого вопроса.
В усадьбе меня уже ждали.
Бабура с Истой вышли навстречу. Я сразу заметила обеспокоенные взгляды, бросаемые на меня поварихой.
Похоже, Ерон успел просветить их, в какой спешке барышня покидала поместье соседа.
– Не вышло? – тихо выдохнула Бабура.
Я покачала головой.
– Нет.
Женщина вздохнула и кивнула своим мыслям, будто так и думала.
– Пришлось сказать, что я стала супругой доктора Ленбрау. И Флоси не смог переварить это известие, – я постаралась произнести это легкомысленным тоном. И добавила: – Но это не конец света. Не вышло так, попробуем иначе. Мы ведь можем сами скосить эту траву и продать её?
– Можем, – уверенно отозвалась Иста.
– Чего можем? – зыркнула на неё Бабура. – Ерону со Званом вдвоём не управиться. Ещё и другой работы много.
– А мы им поможем! – поддержала я няньку. – Впятером управимся?
Теперь обе женщины удивлённо воззрились на меня.
– И вы тоже? – спросила Бабура.
– А почему нет? – я улыбнулась. – Это ведь теперь моя земля. Мне не зазорно на ней работать.
– А вы прежде-то косили хоть раз? Или может, сено сушили? – высказала Иста главное сомнение.
– Нет, но вы меня научите. Уверена, что я смогу быть полезной.
Женщины переглянулись. В их взглядах я угадывала скептический настрой. Но это они меня ещё не знают. Если Еженика была белоручкой, вовсе не значит, что и я обязана становиться такой же.
Я даже обои в квартире клеила самостоятельно, пусть и потратила на это обе недели отпуска.
– Хватит спорить, – решила я. – Будем действовать. Идёмте в дом.
Только сейчас женщины заметили, что руки у меня заняты.
– Давайте помогу, – предложила Иста. И я отдала ей цветы, удобнее перехватывая остальные материалы.
– А это зачем вы притащили? – удивилась Бабура, разглядев шишки и жёлуди. – Выбросить?
Она тоже протянула руки.
Но я покачала головой.
– Нет, это всё мне нужно, чтобы сделать красивую сумочку. И ещё нитки, ткань, ножницы, клей… Найдётся у нас такое?
– Найдётся! – пообещала Иста и первой двинулась в дом.
Бабура шла следом за мной. И я спиной чувствовала её взгляд, полный раздумий и сомнений.
Однако меня это не расстраивало. Вот узнает меня получше и перестанет сомневаться. Главное, чтобы я сама в себя верила. Тогда у меня всё получится.
Первым делом я отнесла свои находки в библиотеку, выбрав маленькую комнатку для обустройства своей мастерской. Не зря ведь Еженика устроила здесь своё тайное прибежище.
Из-за небольшого размера помещение выглядело уютным. Стол был нужного размера и высоты, на стульях удобно сидеть. Окно давало достаточно света.
В общем, эта комнатка мне сразу приглянулась. К тому же она закрывалась на ключ.
Я убрала тетради и сложила в один из шкафов. Разберусь с ними позже. Сейчас мой мозг вряд ли способен одолеть магические заклинания. Или что там Ежа записывала в тетрадки?
Сегодня я буду творить красоту безо всякой магии.
Иста принесла мне швейные принадлежности, баночки с клеем и лаком. Появилась Бабура. Ворча под нос, что мне вздумалось переводить хорошую ткань, положила на стол два небольших отреза – белый и серый.
  
– Это всё? – удивилась я.
– Всё, что осталось, – буркнула она.
– Барышня давно по лавкам не ездила, – пояснила Иста.
Ну да, денег-то нет на шопинг.
– Мы это исправим, – пообещала я, добавив: – Спасибо за помощь.