Усадьба госпожи Ленбрау

И как мне теперь быть?
Дунгаль вывел меня через калитку в деревянной ограде. В нос ударил запах свежескошенной травы, а взгляду открылся шикарный вид.
Местность уходила под уклон. Нахоженная тропинка вела к раскинувшей крылья мельнице. Ниже неё вилась лента реки Ласкухи. А левее виднелся небольшой лесок, и сквозь деревья голубела водная гладь озера.
На другой стороне раскинулась большая деревня. Ещё две – на противоположном берегу реки, через которую были перекинуты деревянные мостки. На них несколько женщин полоскали бельё.
  
Вокруг усадьбы шла косьба. Десятка два мужчин размеренно махали косами. На нас если и смотрели, то искоса, скрывая взгляды и не отрываясь от работы.
Меня поразила царившая среди них тишина. Не было ни разговоров, ни смеха, ни пения.
Я осознала, что с момента приезда в Поречье слышала только речь хозяина. А его люди молча выполняли порученную им работу. Словно были лишены голоса. Или боялись его подавать…
Мы с Флоси обогнули усадьбу, по узкой дорожке дошли до парка. Под тонкими подошвами туфелек похрустывал песок с вкраплениями гравия.
Я опустила взгляд и заметила, что вылетевшие на дорожку скошенные травинки раскрасили светлую материю зелёными пятнышками. Надеюсь, Бабура с Истой знают, как справиться с такой напастью. В отличие от прошлой жизни в этой у меня не слишком много обуви.
– Поречье очень красиво, – я заставила себя отвлечься от бытовых забот и переключиться на своего спутника.
– Вы находите? – делано удивился Дунгаль. – В прошлый раз моя усадьба показалась вам мрачным вместилищем порока.
Я покраснела. Служанки не предупредили, что Ежа уже бывала здесь и поссорилась с хозяином. Интересно, из-за чего они в тот раз поругались? И это было до того, как она выгнала его из своего дома или после?
Мне оставалось только импровизировать и спешно наводить разрушенные Еженикой мосты.
– Простите мои резкие слова, господин Флоси. В тот раз я была не в духе… – я сделала паузу, надеясь, что Дунгаль продолжит разговор и хоть немного прояснит ситуацию.
Однако он только хмыкнул:
– Я заметил, – и повёл меня дальше.
Мой первоначальный план – за лёгкой беседой подвести соседа к разговору о лугах – провалился. Я не знала, о чём с ним разговаривать. А он не желал мне помогать.
Между тем мы зашли в парк. Нас тут же окутала ажурная тень. Мы миновали лиственную аллею, ступили под сень хвойных деревьев. Тень стала гуще, превращаясь в сумрак.
Я заозиралась по сторонам. И вдруг поняла, что мы с Флоси здесь одни. Вокруг не было видно ни одного человека.
Зато впереди, на берегу покрытого ряской тёмного пруда стояла беседка. Дунгаль вёл меня туда.
Мелькнувшую мысль, что Флоси собирается меня убить и притопить в пруду, я отбросила. Если бы он так сильно оскорбился, что хотел отомстить, то придушил бы Еженику сразу.
Кстати, жаль, что сосед этого не сделал. Тогда бы я жила своей привычной, спокойной жизнью и знать не знала ни о каких других мирах.
Фантастику можно по телевизору посмотреть.
В пруду квакали лягушки. Ухала какая-то птица, наводя на мрачные мысли.
Идея приехать сюда одной уже не казалась такой умной. Ситуацией я не владела и ничего не контролировала. Напротив, растерялась, чувствуя себя не в своей тарелке. И даже немного побаивалась соседа. Хотя и убеждала себя, что я в безопасности. И бояться мне нечего.
Дунгаль подвёл меня к беседке и выпустил руку.
– Прошу, – он сделал приглашающий жест.
Я быстро поднялась по ступенькам, чувствуя неимоверное облегчение оттого, что оказалась в нескольких шагах от него.
В центре беседки стоял круглый стол, по периметру которого расположились шесть садовых стульев. Я заняла ближайший из них и тут же пожалела об этом, потому что Дунгаль оказался прямо у меня за спиной.
Ещё и удобный садовый стул с округлой спинкой, переходящей в подлокотники, превратился в ловушку, не позволяя обернуться или быстро вскочить. Мне только и оставалось, что наблюдать за мужчиной через плечо.
Как я вообще позволила завести себя в эту глушь?
Правда, Дунгаль почти сразу развеял мои опасения. Он прошёл вперёд и занял место напротив.
Кажется, мой облегчённый выдох был до невежливого громким.
Впрочем, Флоси этого не заметил. Он положил на столешницу свои округлые ладони с короткими толстыми пальцами и сплёл их в «замок».
Мои же руки в это время нервно теребили подол. Я вспомнила о том, что платье светлое, и скопировала жест соседа.
– Зачем вы приехали, Еженика? – спросил он, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.
Вот так просто? Взять ему всё и выложить? А почему нет? К чему тянуть? Всё равно переговорщица из меня вышла не очень. Скажу, что я передумала, что хочу наладить соседские отношения. И ради этого готова возобновить аренду лугов.
Я набрала воздуха, чтобы произнести это.
– Вы передумали? – вдруг озвучил Флоси мои мысли. При этом пристально глядя на меня и напряжённо ожидая ответа.
Неужели всё окажется так просто? – обрадовалась я. И сообщила:
– Передумала.
В глазах Дунгаля загорелся жадный огонёк.
– Вы уверены? – уточнил он.
– Да, – ещё бы не быть уверенной. Это единственный способ раздобыть деньги, без которых моя усадьба окончательно захиреет.
Маленький рот Флоси расплылся в улыбке, отчего стал похожим на щель в свинье-копилке.
Я быстро отвела взгляд, чтобы не пялиться на соседа и перейти уже к обсуждению цены. Как вдруг Дунгаль вскочил. Стул позади него с грохотом опрокинулся на доски. А сам он перегнулся через стол, хватая мои руки.
Я взвизгнула. Изо всех сил толкнула стул назад, одновременно вскакивая на ноги, и бросилась прочь из беседки.
Однако далеко убежать не удалось.
От резкого движения кожаные подошвы заскользили на полированном полу, заставив меня потерять равновесие. Я взмахнула руками и зацепилась за косяк висевшей на запястье сумочкой. Шнурок не выдержал напряжения и лопнул.
Это задержало мой полёт и изменило его траекторию.
Вместо того чтобы слететь по ступенькам и упасть на дорожку, я сделала крутой поворот… и полетела к чёрной поверхности покрытого ряской пруда.
К счастью, до самой воды не добралась. Упала на берегу, погрузившись ладонями в гостеприимно чавкнувшую грязь.
– Еженика! – ошарашенно выдохнули у меня за спиной.
А я была готова зарычать от злости и обиды. Или заплакать. Всё пошло наперекосяк.
За спиной раздались шаги и одышливое дыхание. Потом ко мне потянулась ладонь.
– Дайте руку, я помогу вам, – Дунгаль произнёс это одновременно с жестом. И в этом была его ошибка. Надо было сначала предупредить, зачем лезет.
Ещё не услышав слов, я разглядела жест тянущегося ко мне маньяка.
– Нет! – вскрикнула, отмахнувшись. – Не прикасайтесь ко мне!
Флоси отшатнулся назад. Однако сорвавшаяся с моей руки грязь разлетелась веером, окрашивая брюки, сюртук, жилет, рубашку, а также лицо Дунгаля тёмными крапинками.
Он зажмурился от неожиданности, а потом распахнул глаза. Во взгляде, обращённом на меня застыли непонимание и обида, тут же сменившиеся гневом.
– Вы что творите?! Ненормальная! – выдохнул он.
– Это вы ненормальный! – парировала я. – Зачем полезли ко мне?! Напугали! Всё это из-за вас!
– Но вы же сами сказали, что передумали…
– И что? Нужно набрасываться на меня и пугать?! Вы дикарь, Флоси!
– Но я хотел сделать вам предложение…
Это стало последней каплей. И меня прорвало. Причём в этот момент я совершенно забыла о том, что Еженика уже вышла замуж. Меня вывел из себя идиотизм ситуации. Прежний испуг сменился злостью.
И теперь я с остервенелым удовольствием изливала её на соседа. Высказала всё, что о нём думаю. Он даже опешил от неожиданности.
  
А я начала выбираться из грязи.
Отпускала она неохотно. Ладони скользили, не находя опоры. Что-то брызнуло мне в лицо, заставив отплёвываться.
Наконец я сумела подняться на ноги и окинула себя быстрым взглядом. То, что было мне доступно.