Весеннее обострение (СИ)

— Значит, невеста. Он на вас так смотрит, — вздохнула она и ушла на свое рабочее место.
Гуля так впечатлилась, что даже спокойно перенесла поездку до дома с тем же водителем. На нее никогда так не смотрели другие женщины. С жалостью да, с презрением, с неодобрением и желанием поучить сколько угодно. Но вот с завистью впервые. И кто? Шикарная красотка, работающая на приличной должности и, судя по одежде, имеющая вполне приличную зарплату. Это было очень странно и непривычно.
Но вот лечь спать после такой нервотрепки ей это не помешало. Она так и проспала до вечера и проснулась лишь тогда, когда услышала, как открылся замок на входной двери. Потерев глаза, она посмотрела на время. Почти десять. И чего он так поздно?
Она выглянула в коридор, где все еще находился Афанасий. Мужчина стоял, пошатываясь, и пытался закрыть замок на двери.
— Я сама, — Гуля отодвинула его в сторону и защелкнула замок. Развернувшись, она вдруг поняла, что Афанасий стоит очень близко к ней. Так, что не обойти. У Наумовны что ли научился? — Что? — Нахмурилась она, когда он тяжело вздохнул.
— Я тут… вот, — она только сейчас заметила, что он стоит с букетом цветов и всячески пытается обратить на себя внимание. — Я извиниться хочу, — он снова вздохнул.
— И поэтому напился? — Гуля букет забрала, но на Афанасия смотрела так же подозрительно. Глупо после поцелуя было бы «выкать».
Он поморщился, сел на пуфик и стащил с ног ботинки.
— Нет, — покачал он головой, справившись с задачей. — Это за первую крупную сделку этого филиала выпить пришлось, две рюмки всего. Но алкоголь я не переношу, пьянею сразу, — он поднялся на ноги, снял пальто, со второго раза повесил его на крючок и повернулся к Гуле. — А солянка еще осталась? — Жалобно поинтересовался он. — На банкете только какие-то бутерброды были и нарезка. А я совсем сегодня без обеда остался….
Он настолько забавно выглядел, что она только хихикнула и поманила его за собой.
— Идем на кухню.
Пока суп грелся, она нашла старую советскую вазу, куда едва смогла упихать принесенный букет. Как же давно ей никто не дарил цветов. Да и приготовленную ей еду с такой жадностью никто никогда не ел. Рябушкин только нос кривил, да денег с неё требовал. А тут….
— Еще, — он протянул ей пустую тарелку.
Пожав плечами, Гульнара только позавидовала метаболизму этого мужчины. Это ж надо сколько ест. Сама она обошлась половиной порции, потому что еще не совсем отошла ото сна. Да и для чая надо было место оставить.
— Ты не любишь арбузы? — Вдруг замер он с ложкой у рта.
— Люблю, — Гуля совсем не поняла, чего он так переключился резко.
— А почему не ешь тот, что в холодильнике? — Вскинул он брови.
Она тихо фыркнула.
— Потому что одной мне его не съесть, — пояснила она.
Афанасий посмотрел на часы и вздохнул.
— Сегодня поздно уже его есть. Я его завтра разрежу, — решил он и совершенно спокойно продолжил ест солянку. — А что ты еще любишь?
— Лето, — выпалила Гуля неожиданно для себя. Лето она действительно любила. С его красками, запахами, теплом и солнцем.
— До лета еще долго, — задумался он. — Но можно слетать в лето. Только меня сейчас туда никто не отпустит. Ты подождешь месяц? — Он выжидательно посмотрел на неё.
Гуля не знала, как на это реагировать.
— У меня работа, — покачала она головой.
Афанасий вздохнул и кивнул, принимая её позицию.
— А что ты любишь, кроме лета? — Он отодвинул в сторону пустую тарелку и подтянул к себе чашку с чаем.
Гульнара задумалась.
— Кошек, — выпалила она. — Я всегда мечтала завести котенка, но у мамы аллергия была. А когда я начала жить отдельно, то побоялась брать на себя такую ответственность, — призналась она и вдруг поджала губы. — Ты что, пытаешься выяснить, как передо мной извиниться за тот поцелуй? — Вдруг дошло до нее.
Мужчина быстро опустил взгляд.
— Я просто не придумал ничего другого, — чуть слышно добавил он.
Гуля кивнула. Действительно, как еще можно было быстро заткнуть нервную женщину. Поцеловал, она опешила, и появилась возможность сбежать. Это ли не метод?
 
— Не надо извиняться. Я сама сглупила и звук на телефоне не выключила, — она поднялась из-за стола и отнесла посуду в раковину. — Предлагаю просто забыть все это.
Афанасий почему-то скривился и помотал головой.
— Не хочу забывать.
Он пошатнулся, отчего Гуле просто пришлось придержать его, чтобы не упал.
— Тебе поспать надо, — потянула она его в сторону комнаты. Мужчина поддался и пошел за ней, стараясь не терять ориентира. — Вот сюда, — она помогла ему сесть на диван.
Он неуклюже принялся стаскивать костюм. Девушке пришлось помочь ему раздеться. Она старательно отводила взгляд, когда он остался в одних трусах. Да уж, такое тело в подобном виде просто не могло не напрягать и не вызывать бурную фантазию.
— Полежи со мной, — сказал он, укрывшись одеялом.
— Что? — Гуле показалось, что она ослышалась. Не мог же он ей это сказать на самом деле. Наверное, это её фантазия так разыгралась, что выдала желаемое за действительное.
— Полежи со мной, — повторил он так, чтобы у нее никаких сомнений просто не осталось. — Обещаю, что руками трогать тебя не буду.
Гуля едва сдержала нервный смешок. Он-то может и не захочет её руками трогать, а у нее и так от одного вида этого мужчины сплошной эстетический оргазм и нервный тик в придачу.
— Ладно, — сдалась она, не в силах усмирить свою разбушевавшуюся фантазию.
Афанасий тут же отодвинулся к стене и откинул одеяло, чтобы ей было удобнее. Гуля замерла, вытянувшись в струнку. Потому и вздрогнула, когда мужчина придвинулся к ней вплотную, и прижался носом к её щеке.
— Тшш, я руками не трогаю, — пробормотал он, обдав теплом её шею. — Ты пахнешь, как лето. Как солнце.
Афанасий затих меньше, чем через минуту, и Гуля поняла, что он уснул. Вот так вот просто отключился и все. Наверное, как и она сама после нескольких глотков домашнего вина. Алкоголики из них еще те вышли. Выпили и спать.
Гульнара пошевелилась, устраиваясь удобнее, отчего мужчина тут же перекинул через нее руку и подгреб ее поближе к себе, как плюшевого медведя. Гуля подозрительно на него посмотрела, но тот совершенно точно спал.
Улыбнувшись, она принялась разглядывать его расслабленное лицо. И если при первом знакомстве он её изрядно напугал, то теперь она совершенно точно стала считать его красивым. И каким-то цельным что ли. Как мраморную статую, созданную из цельного куска. И все высеченное в этом мраморе выглядело изящным произведением искусства. Она в сравнении с этим совершенством выглядела, как корова рядом с длинноногим скакуном. «Зато у коров ресницы длинные», решила она и, успокоенная этим фактом, закрыла глаза.
  
Глава 4
 
Утром Афанасий трусливо сбежал на работу, даже не разбудив Гулю. Она списала это на то, что мужчина скорее всего даже не вспомнил, как оказался с ней в одной постели. Точнее, на одном диване. Может быть, даже что-то не то подумал?
Вечером он явился только к полуночи. Измученный, с кругами под глазами и жутко голодный. Гуля даже спрашивать его ни о чем не стала, только покормила. На следующее утро она ушла на сутки на работу, где все время думала лишь о том, поел ли Афанасий нормально, или снова ему было не до этого. Она даже Алику написала, чтобы тот проследил, но брат ничего не ответил.
Когда Гуля вернулась со смены, то надеялась, что в выходной день Афанасий останется дома, но куда там. Мужчина совершенно точно снова уехал на работу. И всю последующую неделю он всё так же пропадал на работе, возвращаясь в квартиру почти ночью.
— Всё, — объявил он в пятницу, вернувшись из офиса поздно вечером.
— Что всё? — Гульнара выглянула из кухни, где разогревала ужин. — Есть будешь? — Она спрятала полотенце за спину и посмотрела на мужчину.
— После душа. Хочется… смыть с себя эту работу, — вздохнул он и, проходя мимо нее, провел пальцами по её волосам.