Путь отмщения

— Ты цела? — спрашиваю я индианку.
Она кашляет, отхаркивается и снова кашляет. Ладони у нее обожжены до белых пузырей — наверное, из-за неоднократных попыток выбраться обратно в салун через горящую дверь погреба. Девочка поднимает на меня глаза. Они все так же широко распахнуты, но в них больше нет ни страха, ни отчаяния. Теперь в них светится благоговейное изумление.
Раздается страшный треск, и я вскакиваю. Крыша «Тигра» вот-вот не выдержит. Колтоны все еще могут быть внутри. Я делаю шаг к салуну, и тут балки подламываются и обрушиваются внутрь, поливая нас дождем из искр и горящих обломков. Я отшатываюсь и чуть не падаю, наступив себе на подол. Мокрая тяжелая ткань липнет к ногам, сковывает движения. Проклятое платье и впрямь весит все десять фунтов. Я достаю нож из-за голенища и отхватываю юбку до колен. Все равно низ обгорел и платье пропало. Вряд ли Эвелин станет его носить.
  
Эвелин!
Я оборачиваюсь и смотрю на веселый дом.
Мы ведь договаривались встретиться там, если что-то пойдет не так. Таков был план. Если Колтоны все еще в салуне, я уже ничем не могу им помочь. Да и в первый раз глупо было туда возвращаться.
Я пинаю в сторону отрезанный кусок юбки и подбираю дневник.
Огибая угол салуна, я все еще слышу, как девчонка-апачи заходится в очередном приступе кашля.
* * *
На главной улице творится настоящий бедлам.
Дым валит клубами. Люди мечутся и зовут на помощь. Добропорядочные горожане высыпали из домов в ночных рубахах и катят бочки с запасами воды поближе к пожарищу. Хорошо, что такие бочки есть в каждом дворе. Огонь уже начал перекидываться на ближайшие здания, а и деревянном городе вся сторона улицы может вспыхнуть мгновенно, как коробок спичек.
Я вбегаю в заведение, и Эвелин, меряющая шагами гостиную, застывает на месте. Она окидывает меня взглядом с головы до ног: платье в кошмарном состоянии, я растеряла все шпильки, волосы выбились из прически и прилипли к щекам потными прядями.
— Где все? — спрашиваю я, потому что в борделе пусто: ни на диванчиках, ни у барной стойки, ни за пианино никого нет — ни посетителей, ни самих девушек.
— Помогают тушить пожар.
— А Колтоны?
— Еще не вернулись.
— Не вернулись…
Я теряю дар речи. Не знаю, что могло случиться, но вряд ли что-то хорошее. Это я во всем виновата. Колтоны пропали. В городе пожар. Невинные люди погибли под перекрестным огнем банды Роуза.
Я подхватываю обрезанный подол и взбегаю по лестнице, прыгая через две ступеньки. Мне нужно вернуться за парнями, но это нелепое платье только помешает.
— Что случилось? — кричит Эвелин и бежит за мной.
Не отвечая, я врываюсь к ней в номер, и Дворняга тут же оскаливается.
— Да-да, ты мне тоже не нравишься, — говорю я ему.
Стаскиваю платье, расстегнув проклятый корсет, и поспешно натягиваю брюки. В суматохе я не могу отыскать свою рубашку, поэтому хватаю первую попавшуюся сорочку из комода Эвелин и застегиваю поверх нее пояс с револьвером. Не успеваю я затянуть ремень, как из коридора доносится топот бегущих ног, и дверь с грохотом распахивается.
— Господи! — Я подпрыгиваю от испуга и тут же краснею. — Вас что, стучаться не научили?
Передо мной стоят братья Колтоны. Щека Джесси измазана сажей, рубашка прожжена в нескольких местах, под глазом фингал, которого не было до визита в «Тигр». Билл выглядит немногим лучше, на лбу у него глубокая ссадина.
— Ну что, теперь доволен? И стоило так переживать? — говорит Джесси, обращаясь к брату. — Эта несдержанная на язык и неблагодарная особа даже не удосужилась проверить, живы ли мы, а теперь еще и ругается.
— Неправда! Вы просто напугали меня, — возмущаюсь я. — Ноя как раз собиралась идти вас искать.
— Уже не нужно, — говорит Джесси, свистом подзывает Дворнягу и спрашивает у меня: — Ты готова? Пора ехать.
— Мы уезжаем? — Я наконец замечаю свою рубашку: она сушится возле окна; должно быть, Эвелин ее постирала. — А как же Роуз? — говорю я, сдергивая рубашку с вешалки. — Вам удалось его подстрелить?
— Как-то не нашлось времени, пока мы уворачивались от пуль и вылезали из-под обломков крыши, — сухо сообщает Джесси.
— А вдруг он еще в городе? У меня есть шанс покончить с ним! Я и так чуть его не убила.
— Кэти, город горит. И это Роуз чуть тебя не убил, а не ты его. Лучше скрыться, пока не стало хуже.
— Я уже слышал, как люди говорили, что именно вы с Роузом начали заваруху, — встревает Билл. — Если донесут шерифу, когда он вернется, власти повиснут у нас на хвосте и начнут охотиться за нами, как и за «Всадниками розы».
— Вот-вот, — соглашается Джесси. — Нагоним его позже. А пока нужно переждать где-нибудь в тихом месте.
В коридоре слышны торопливые шаги, и в комнату врывается Эвелин, пресекая наш спор.
— Там внизу мужчины. Требуют выдать девушку в белом платье с розами и парня, который за нее платил.
Джесси чертыхается и придвигает комод к двери.
— Это наверняка «Всадники розы».
Я бросаюсь к окну, распахиваю его настежь. В нос ударяет запах гари. На востоке огонь пожирает остатки салуна «Тигр». Сразу под окном номера Эвелин расположена плоская крыша одноэтажной пристройки борделя.
— На крыше чисто, — сообщаю я.
— Я заберу Эвелин и отведу ее в безопасное место, — говорит Билл. Он обнимает девушку за плечи и заслоняет собой, будто рыцарь в сияющих доспехах — даму сердца, а она льнет к нему, будто так и есть. — А вы обойдите здание кругом и потихоньку возвращайтесь к главному входу. Я подготовлю лошадей.
Джесси кивает, и тут же на лестнице раздаются шаги. Кто-то пинком выбивает дверь одного из номеров в коридоре, и та с размаху ударяется о стену. Следом выбивают следующую дверь, уже ближе к нам. Они идут сюда, по пути проверяя каждую из комнат.
Я хватаю шляпу и дневник. Джесси хмуро наблюдает, как я засовываю тетрадь сзади за пояс штанов, но не спрашивает, как мне удалось заполучить ее обратно. Билл и Эвелин вылезают в окно в тот момент, когда от удара содрогается дверь в нашу комнату. Комод дребезжит всеми ящиками. В коридоре слышны грубые голоса и ругань. Уж не знаю, есть ли среди налетчиков Роуз, но не собираюсь ждать, чтобы это выяснить. Джесси выбирается на крышу и свистит Дворняге. Когда пес спрыгивает из окна, Джесси велит ему искать Билла.
Еще один удар сотрясает дверь, и на этот раз комод сдвигается с места.
— Кэти! — шепчет Джесси и протягивает мне руку. Едва он успевает стащить меня вниз на крышу, комод с грохотом падает.
Мы не оборачиваемся посмотреть, ворвались ли «Всадники розы» в номер, а просто бросаемся наутек.
И бежим так, словно за нами гонятся все дьяволы ада.
  
Глава тринадцатая
 
Джесси задает направление, промчавшись по кровле пристройки и перепрыгнув на крышу соседнего дома. Не позволяя себе ни на секунду задуматься, я бегу за ним след в след, повторяя каждое его движение, и оказывается, что мне неплохо удается держать равновесие. Впрочем, и здания стоят совсем рядом, что тоже помогает.
Когда мы перелетаем через щель между крышами, нас догоняют выстрелы: бандиты засекли добычу и стреляют снизу, с улицы. Могу поклясться, следующий залп будет выпущен нам в спину, как только остальные головорезы Роуза выскочат на крышу.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Билл с Эвелин уже спустились на землю. Слышится резкий окрик Билла, который приказывает Дворняге: «Прыгай!» — а потом я поднимаю глаза и вижу в раме окна темный силуэт бандита, который целится в нас.
  
Я бросаюсь вслед за Джесси.
— Впереди переулок! — кричит он, не останавливаясь. Перемахнув через пустое пространство, Джесси оказывается на покатой крыше с противоположной стороны улочки и съезжает на несколько футов, прежде чем ему удается восстановить равновесие.
Я прыгаю за ним, но приземляюсь неудачно. Лодыжка подворачивается, и боль простреливает ногу от ступни до бедра. Я падаю на пятую точку и начинаю скользить вниз, но Джесси успевает схватить меня за руку. Он рывком поднимает меня на ноги, а в то место на крыше, где я была секунду назад, ударяет пуля.