Огонь для Проклятого (СИ)

— Боги…
Оно и правда шевелится — переливается, меняет форму, даже если держать клык абсолютно неподвижно.
И это носил мой сын!
Раскрываю рот, чтобы снова спросить, что это за дрянь, но Кел прикладывает палец к своим губам.
— А теперь отвечай как можно точнее, — говорит он.
Киваю.
— Кто дал тебе этот амулет?
— Турин.
— Когда?
— Накануне Белой ярмарки.
— Что он при этом сказал?
Поджимаю губы, потому что те его слова теперь кажутся пророческими. Он уже тогда все знал и предупреждал меня, а я хоть и насторожилась, но даже представить себе не могла, как глубоко и в какую грязь он собирается нырнуть.
— Все еще не доверяешь мне? — усмехается Кел.
— Только тебе и доверяю. Больше некому.
И это чистейшая правда, которую, вообще говоря, ему бы не следовало знать.
— Тогда до слова, до мелочи — все, что он говорил.
И я рассказываю о нашей встрече, как заметила, каким усталым выглядит Турин. Рассказываю, как он радовался, когда держал на руках маленького Хельми, с каким удовольствием надевал на его шею волчий амулет и наказывал никогда его не снимать. Рассказываю о настороживших меня словах, мол, Север снова будет свободен и поднимется с колен.
Вроде бы все вспоминаю из того разговора. И правда, стараюсь выудить из памяти все мелочи.
— После, когда все началось, ты чувствовала хоть раз недомогание? Любое.
— Да. Единожды. Но то, слава предкам, была обычная простуда. Всего лишь жар, он прошел за одну ночь.
— Эту ночь ты провела рядом с сыном?
— Да…
Почему-то из горла вырывается лишь жалкий сип. Я уже понимаю, к чему он клонит. Но это же просто безумие.
— Похоже, тогда твой брат еще владел собственным разумом.
— Скажи мне, что это! — все же требую ответ. Я должна это услышать. Не хочу гадать и предполагать.
— Возможно, это антидот — лекарство от мора, Хёдд. Турин привез смерть в Лесную Гавань, он знал, что умрут если не все, то многие. Но вас он класть на алтарь своей мести готов не был.
Меня ведет в сторону — и я едва не соскальзываю на пол, но успеваю ухватиться за столешницу. Наверное, я должна бы чувствовать благодарность, что брат озаботился о моей с сыном безопасности, но чувствую лишь… это не ненависть — это что-то липкое, отвратное, смердящее вскрытой могилой.
— Я была рядом с Хельми, держала его на руках. А когда проснулась — жара уже не было, — говорю, уставившись куда-то в пол. — Кел, — поднимаю взгляд, — но ведь мы можем попытаться спасти заболевших. Мы можем собрать людей в одном помещении и просто положить амулет рядом. Как он работает? Как далеко распространяется его действие?
— У меня нет ответов на твои вопросы, — едва заметно мотает головой. — Но есть лишь один способ узнать их.
  
Глава сорок восьмая: Хёдд
 
Мы не дожидаемся ночи, потому что я буквально не в состоянии усидеть на месте. Стоит только начать действовать зелью Кела, как тут же начинаю собираться. На этот раз Хельми ни на кого не оставляю. Не могу рисковать, просто забрав у него амулет. Тащить его с собой — тоже плохая идея, но так я хотя бы целиком и полностью сама за него в ответе и контролирую ситуацию.
Осторожно, прячась за заборами и домами, окольными путями идем в святилище Духов. На улице уже привычно почти никого нет. И сейчас это нам на руку. Отчего-то именно сейчас боюсь сильнее всего — достаточно одного неверного взгляда в нашу сторону, чтобы весь гарнизон Гавани поднялся на ноги, а тогда ни о каком излечении больных не будет идти и речи.
А если не получится?
Если амулет не подействует?
А если излечение затянется?
Снова ворох сомнений и вопросов, что буравят мозг и заставляют от нетерпения кусать губы.
— Спокойно, Хёдд, — неожиданно мягко говорит Кел'исс, когда замечает мою плохо скрываемую нервозность. — Мы сделаем все, что в наших силах. И даже немного больше, если понадобится. Но стук твоих зубов лишь привлечет к нам излишнее внимание.
Улыбаюсь.
Боги!
Мне действительно нужно было услышать что-то простое. Даже не о безусловной удаче и победе над всеми врагами — всего лишь знать, что он все еще со мной. Я правда пытаюсь быть сильной, но так сразу получается плохо.
 
У самого святилища тоже никого. Но с главного входа все равно не идем, пробираемся к задней двери и входим через нее. Внутри привычно царит полумрак, богато накурено благовониями. Мы проходим узкими коридорами, вдоль которых тянутся бесконечные полки с ворохом сушеных трав и всевозможных глиняных склянок. Многое из этого покрыто толстым слоем пыли, о многом уже давно позабыли.
Во внутреннем зале, где по-прежнему много людей на полу, воздух тяжелый и спертый. Слышатся приглушенные стоны и кашель. А еще здесь очень грязно.
— Госпожа моя… — голос верховного шамана доносится из темного прохода, — что случилось?
Он замирает и замолкает, когда видит, что я не одна. Подслеповато щурится — и его лицо вытягивается и бледнеет.
— Я принесла лекарство, — говорю громко. — Никаких вопросов. Всех, кто болен, собрать сюда и разложить как можно плотнее в этом зале.
Усаживаюсь прямо на пол, в центр.
— Мне нужен Эйстин, быстро! Святилище запереть и никого не пускать, пока это не позволит господин Кел'исс.
Шаман открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать слова своему возмущению.
— И распорядитесь здесь убраться, в конце концов, — обвожу взглядом зал. — Или я что-то упустила, и теперь здесь силосная яма?
— Да, госпожа… — хрипит шаман и, переваливаясь, точно утка, исчезает.
— Командный голос? — не скрываясь, ухмыляется Кел. — Одобряю.
— Помнишь Эйстина? — игнорирую его укол. — Это мой охранитель. Пустишь его, как появится. Думаю, охрана нам не помешает.
— Да, госпожа, — отвешивает шутовской поклон. — Если станет жарко, я приведу стражей.
— Очень надеюсь, что до этого не дойдет.
Надеяться надеюсь, но не очень в это верю. Магн’нус все равно узнает, где я и что делаю. Даже думать не хочу, как именно узнает. И тогда он придет.
Между тем, в зале появляются послушники и споро начинают уборку, а заодно стаскивают больных так, как я показываю. Еще нескольких северян приносят из других залов.
У меня нет четкого плана. Есть только намерение продержаться здесь, как можно дольше. Если клык поможет этим людям, мы будем искать других больных по домам. Вопрос лишь в том, насколько нам позволят все это сделать, насколько наши собственные силы еще способны противостоять халларнам.
Если речь пойдет о честной стали, мы точно выстоим. Но если Магн’нус обратится к мощи драконов…
Перевожу взгляд на Хельми, которого держу на руках.
— Ты молодец, — говорю, гладя его по голове.
Я знаю, что многие дети мучают своих родителей частыми капризами, но Хельми, точно знает, что сейчас капризничать совсем не время. И ведь удивительно, со мной он в последние дни по-настоящему серьезен — маленький северный мужчина и есть. А Келу улыбался.
Протягиваю руку и проверяю у ближайшей ко мне совсем молодой девчонки лоб — жар очень сильный, она вся горит. Дыхание быстрое, но поверхностное, точно она очень долго бежала. Что ж — вот на ней я и увижу улучшения, если волчий клык помогает.
Эйстин в святилище Духов появляется довольно скоро — с силой стучит в главные двери, что я слышу его даже из внутреннего зала.
— Госпожа… — оглядывается с полным непониманием происходящего. — Что происходит?
— Спасибо, что пришел, — благодарю его улыбкой. — Но прежде, мне нужна информация. Тот же вопрос, Эйстин, что происходит снаружи? Какое положение в городе?
— Ночью в пещере Холодных ключей произошел обвал. Халларны подняты по тревоге. Наместник распорядился собрать команду рабочих для разбора завалов. Вас ищут, госпожа, — добавляет, чуть понизив голос.
— Ты знаешь, что там произошло?
— Слышал от людей, что были с вами. Но, признаюсь, ничего не понял кроме того, что нельзя бить запасенную воду.