"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Отлично, жду воскресенья! А ты когда мою новую книгу читать будешь? Хочется услышать от тебя оценку моих трудов.
– О войне книга-то? Небось стрельба одна? Нет? Ну, давай сегодня вечером почитаю…
Плов Валя начала готовить с раннего утра воскресенья, но попробовал я его только вечером, и он действительно был выше всяких похвал. А воскресным утром я отправился искать артефакты. Просто накануне я подумал, что в выходной не мешало бы наконец съездить на место будущих раскопок Белорыбкина, сделать рекогносцировку на местности, и лучшего времени, чем последний день недели, пожалуй, и не найти.
  
На всякий случай из овощного магазина прихватил штыковую лопату, хотя прекрасно понимал, что одной лопатой там много не накопаешь. Геннадий Николаевич вон с целой армией студентов туда мотался, и не один год, так что относительно своих возможностей я не обольщался. Но прикинуть, что к чему, было нужно.
Я визуально примерно помнил, как добраться до древнего городища буртас, которые в 1237 году преградили путь Золотой Орде ценой собственной жизни. Но в глубине души я опасался, что в это время там всё может выглядеть по-другому, а потому вполне мог заплутать. На моё счастье, если впоследствии ландшафт и менялся, то не так уж и сильно. Встретив по пути одинокого грибника, я благополучно миновал вброд ручей и поднялся на крутой холм с плоской вершиной, поросшей высокой травой и березами. Похоже, чёрные копатели, о которых рассказывал Белорыбкин, доберутся сюда намного позже.
Меня охватило странное чувство. Вот стою я посреди леса, слушаю, как шумят деревья, и невольно задумываюсь о том, что ведь раньше-то никакого леса здесь не было, а были поля, где жители городища возделывали рожь и ячмень. Вдали виднелись луга, где они пасли своих бурёнок. Что вот здесь в маленьких и тесных избушках они сплетничали, шили себе порты, любились на горячих печках, стояли дозором на башнях… А потом пришёл Батый.
– Ну и что дальше? – спросил я сам себя, стряхивая оцепенение.
Наугад ткнул лезвием лопаты в податливую землю. Штык ушёл наполовину. Надавил подошвой ботинка, погрузив лезвие на полную длину. С комьями земли выкорчевал корни какого-то цветка, смахивающего на сорняк, и пару жирных червей.
«Был бы рыбак – в самый раз. А так вы мне даром не нужны, ползите, куда хотите».
Отошёл метров на пять, копнул снова. И вновь ничего. Закралась мысль, что, может, я местом ошибся… Да нет, не может быть, точно помню этот ручей и холм. Да и дорога к ручью практически не изменилась: сначала грунтовка, потом просто тропинка. Ходят же кто-то местные к ручью за водой, не иначе.
Или всё же стоит копнуть поглубже? Ведь прошло семьсот лет, как-никак, не город, конечно, где культурные слои по метру в сто лет накапливаются, но тем не менее. Выбрал ещё одно место, примерно в той точке, где позднее Белорыбкиным будет реконструирована одна из хижин. Я даже табличку помнил, указывающую якобы на место, где когда-то находился дом зажиточного селянина. Ну, с Богом…
Я очертил примерный квадрат пять на пять метров и принялся копать углубление. Делал это методично, по всему периметру. Вот земли стало меньше на пятнадцать сантиметров, вот на тридцать, а вот и где-то на полметра…
В этот момент лезвие лопаты обо что-то чиркнуло. Я тут же замер и присел на корточки, просеивая землю между пальцев. Интересно, что это такое? Камешек? Нет, похоже… Похоже на здорово заржавевший наконечник стрелы.
Эх, вот бы Ленку сюда, в самый раз студентке историко-археологического! Практика, что называется, под самым носом, и не нужно ни в какие самарканды ездить. Ну ничего, если дело пойдёт, то в следующий раз обязательно её сюда притащу. Глядишь, ещё и дипломную напишет по этому городищу.
Воодушевлённый первой находкой, я заработал с удвоенной энергией. Вскоре штык лопаты снова обо что-то задел. Я принялся аккуратно отбрасывать землю, и стало обнажаться почерневшее то ли от времени, а может, и от огня бревно. Ну точно, какое-то древнее строение! Очень вероятно, что дом того самого зажиточного селянина.
Через час или полтора, взмокший, уже сбегавший ополоснуться к ручью и работавший без майки, я вырыл внушительных размеров яму, обкапывая сложенные в стены брёвна. Правда, из четырёх стен остались только две, да и в тех изрядно трухлявые брёвна лежали вкривь и вкось. Ещё пару раз попались наконечники стрел, затем подвернулось проржавевшее лезвие боевого топора. Но главная находка поджидала меня, когда я докопал до угла древнего жилища и обнаружил там треснувший пополам глиняный горшок. Аккуратно раскрыв половинки горшка, я занялся изучением его содержимого. Воображение заранее рисовало несметные сокровища в виде золотых монет и украшений с самоцветами, однако горшок был чуть менее половины наполнен какими-то почерневшими от времени безделушками.
Я кое-как очистил одну из них, и оказалось, что это отлитая из бронзы миниатюрная маска то ли какого-то божества, то ли животного. Моих исторических знаний не хватило, чтобы верно идентифицировать эту маску. Ну ничего страшного, найдутся, дай бог, специалисты по этому вопросу. Оставлять себе находки я пока не планировал. Навару с них никакого, а мороки полно. Легче отнести в краеведческий музей, пусть там умники разбираются. Но открытие буртасского поселения я всё же припишу себе, простите уж Христа ради, Геннадий Николаевич.
Я провозился ещё с час, пока стрелка на циферблате «Командирских», подаренных мне Валей, не подползла к 3 часам дня. Последний автобус из Золотарёвки в Пензу уходит в четыре, поэтому нужно поторопиться, если я не хочу топать почти тридцать километров на своих двоих. Ещё не факт, что удастся добраться автостопом.
Быстро собрал находки в рюкзак, который резко потяжелел килограммов на семь-восемь, закинул его на плечи, схватил лопату и двинулся обратно. На автобус я успел, заплатил за проезд 12 копеек и устроился в углу, поставив рюкзак с лопатой между ног. Вполне мог сойти за дачника, наверняка так многие пассажиры и подумали, когда я остановил автобус на трассе в нескольких километрах от Золотарёвки.
В понедельник прямо с утра я направился в краеведческий музей, к директору Александру Васильевичу Сергееву.
«Надо же, – подумал, – имя и отчество точно как у Тюстина. Может, и нужно было к Тюстину идти?»
Но Сергеев, когда я вывалил на стол перед ним свои находки, тут же принялся названивать домой своему сотруднику, специалисту по археологии Сурского края Михаилу Полесских. Память тут же выдала, что именно он ещё до Белорыбкина пытался что-то найти как раз в районе Золотарёвки, но почему-то открытие городища больше связывают с именем Геннадия Николаевича.
– Михаил Романович сейчас раскапывает древнее поселение в Ахунах, – слушая длинные гудки, пояснил Сергеев. – Надеюсь, ещё не успел укатить к своим студентам. Они там вообще решили палаточный лагерь разбить. А Полесских человек уже немолодой, возраст к семидесяти приближается, ему ночевать в палатке как-то уже не с руки… Алё, Михаил Романович, доброе утро! Да, я это… Тут у меня молодой человек в кабинете, только что целый рюкзак притащил с археологическими находками. Может, подъедете посмотрите сами? Через сколько? Двадцать минут? Хорошо, ждём.
Михаил Полесских оказался загорелым, не по годам бодрым стариком. Ворвавшись в кабинет директора, он буквально мимоходом пожал руку мне и Сергееву и тут же кинулся к разложенным на столе артефактам.
– Так, так, так… Угу, явно XII–XIII век, мокша или буртасы. Очень интересно… А где вы это нашли? Под Золотарёвкой? А я ведь планировал туда отправиться или в этом, или в следующем году. Получается, что вы меня опередили.
  
Если Полесских и был расстроен, то никак этого не выдал. Напротив, буквально лучился оптимизмом и заставил меня выложить всё, что я знал о городище.
– Кто же вас надоумил-то там копать?
– Прочитал как-то о раскопках на том месте археолога Фёдора Чекалина в конце прошлого века. Вот и подумал, может, стоит попробовать.
– А вы по образованию, наверное, историк?