"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– А ты чего не обедаешь? – жуя, спросил я Валю, занятую заполнением журнала прихода-расхода.
– Да что-то поташнивает с утра. Наверное, вчера тушёнка для макарон по-флотски не очень свежая была. Ты-то сам как, нормально?
– Ничего вроде. Выпей какую-нибудь таблеточку.
– Выпила уже но-шпу. Не переживай, к вечеру, надеюсь, всё пройдёт… Серёж, в «Родине» кино индийское показывают, «Зита и Гита», может, как-нибудь сходим?
  
Хм, честно говоря, на сладкие сказочки с песнями и танцами меня совершенно не тянуло, но ради любимой женщины на что только не пойдёшь.
– А если хочешь, можно на «Есению» сходить, – гнула своё Валя. – Говорят, отличная мексиканская мелодрама.
Ну, хрен редьки не слаще. Но для приличия предложил сходить сначала на одну мелодраму, а потом на другую, заодно поинтересовавшись, нет ли в прокате каких-нибудь фильмов с драками и стрельбой, а ещё лучше – исторических.
– Кажется, про индейцев ещё что-то было…
– Про индейцев? Небось про апачей каких-нибудь, да ещё с Гойко Митичем? А что, будет время – составишь мне компанию? Ну и отлично, а сначала сходим на твои мелодрамы.
Этим вечером я, можно сказать, играючи склеил ещё девять пакетов, на большее не хватило плёнки. Показал свою работу Валентине. Та была в восторге и попросила у меня оставить один пакет для себя.
– Да бога ради! Выбирай любой. Можешь оставить себе вообще сколько хочешь.
Но моя женщина ограничилась одним пакетом с портретом Владимира Высоцкого, вырезанным Михалычем, как он объяснил, из журнала «Советский экран». Уже завтра я планировал затариться в хозяйственном магазине плёнкой, а Валя пообещала поспрашивать у своих товарок в конторе ненужные журналы. Оставалось созвониться с Костей, договориться о реализации первой партии моей готовой продукции.
Наутро Валентину снова подташнивало. Даже на какое-то время она закрылась в уборной, вышла оттуда бледная и вспотевшая.
– Так, дорогая моя, – не на шутку встревожился я. – Давай-ка ты сходишь в поликлинику или куда там обращаются в таких случаях? Только язвы нам не хватало.
– Ладно, схожу, хотя кажется мне, что дело не в язве. – И Валя как-то странно на меня посмотрела, но тут же отвела глаза. – Да ещё и месячные никак не приходят… Сейчас уже Ленка, кстати, должна с вокзала приехать.
– Надо было нам её всё же встретить…
– Да у неё с собой всего одна сумка, не переживай… О, гляди! – Она выглянула в окно. – Дочка!
Я тоже выглянул и увидел, как двор пересекает стройная длинноволосая девушка в расклёшенных джинсах со спортивной сумкой через плечо. Она подняла голову и, увидев нас, радостно замахала рукой. А через минуту Лена уже перешагнула порог квартиры, тут же оказавшись в объятиях матери.
Наобнимавшись, девушка скромно поздоровалась со мной, я в ответ поинтересовался, как прошла поездка.
– Нормально, соседи весёлые попались, геологи, из Якутии возвращались. Всю ночь под гитару песни пели.
– Значит, совсем не спала. Ты сейчас поешь, еду найдёшь в холодильнике, и отдыхай, а мы с Серёжей убегаем на работу…
До первой разгрузки было несколько часов, и я приступил к написанию «Крепости на Суре». Для начала моих знаний хватало, но оттягивать знакомство с Тюстиным не стоило. Вскоре мне понадобятся архивные документы, а к ним я смогу подобраться как раз с помощью Александра Васильевича. Итак, начинаем:
«В один из майских дней 1663 года к воротам небольшого деревянного острога, расположенного на берегу узкой речушки Пензы, поднимая клубы дорожной пыли, приближалась конная процессия. Сотню казаков-черкас возглавлял московский воевода Юрий Котранский…»
  
Глава 18
 
А уже на следующий день Валентина, вернувшись из поликлиники и дождавшись, когда Ленка убежит к подруге, заявила, пряча глаза:
– Серёжа, тут такое дело… В общем, я проверилась у врачей, в результате меня направили к гинекологу.
– Что-то серьёзное?
– Как тебе сказать…
– Так, Валя, не томи, я приму всё, что ты скажешь, я буду тебя поддерживать во всём. – А у самого уже начало закрадываться смутное подозрение. Гинеколог, тошнота, задержка месячных… В прежней жизни мне не довелось испытать радости отцовства, но в целом я был наслышан о симптомах беременности. – Погоди, ты… Ты беременна?
Валя кивнула и подняла на меня глаза. В её взгляде непостижимым образом смешались страх, радость и надежда.
– Ага, пятая неделя.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Это что же, у меня… у нас с Валей будет ребёнок? Вот уж новость так новость!
– Погоди, а ты УЗИ делала? Хотя, наверное, ещё рано…
– Чего делала?
Тьфу ты, вот я балда. УЗИ плода, когда можно определить пол будущего ребёнка, появится лишь несколько лет спустя, и только в 90-х эта процедура стала вроде бы обязательной. Хорошо, что Валентина не стала заострять внимание на моём неосмотрительно заданном вопросе. Да и я постарался побыстрее увести разговор в сторону.
– Какая же ты у меня молодец! Дай я тебя расцелую.
Валя смущённо подалась в мои объятия, её щеки медленно наливались румянцем.
– Ты правда рад? Я ведь так боялась…
– Чего боялась, дурочка? Что я заставлю тебя делать аборт, брошу тебя? Да ни за что на свете! Это же так здорово, у нас будет ребёнок!.. Погоди, а как твоё начальство отнесётся к тому, что ты, являясь кандидатом в члены, так сказать, и вдруг рожаешь в гражданском браке? Это же не вписывается в нормы строителя коммунизма.
– Ну уж как-нибудь переживут. Пожурят на собрании, не без того. Что ж теперь, плакать, что ли?
– А давай-ка, солнышко, мы с тобой распишемся. Думаю, можно обойтись без ресторана и подвенечного платья, всё это у тебя уже было, перебьёмся как-нибудь… Или ты всё же хочешь отметить бракосочетание с помпой?
Эк я разогнался. Ещё Валя мне не успела ответить, согласна она выйти за меня или нет, а я уже расписываю ей нашу свадьбу. Но, как выяснилось, возражений от моей благоверной не последовало. Она только заметила, что вообще-то сначала заявление подают, и не раньше чем через месяц можно будет и расписаться.
– Надо только Лене сегодня всё рассказать. Что у неё будет братик или сестрёнка и что мы решили зарегистрировать наши отношения.
Ну, это само собой, Ленка всё равно узнает, надеюсь, её реакция будет адекватной. И я не ошибся: девушка, узнав о беременности матери и грядущей росписи, искренне обрадовалась, да ещё и прикололась:
– Ну что, дети мои, совет вам да любовь… А когда заявление подавать будете? А то ведь я уеду через пять дней.
Мы с Валей переглянулись. Проведя телепатический диалог, я выдал:
– Да чего тянуть-то, я готов хоть завтра. Завтра же у нас понедельник, ЗАГС работает?
– А может, тогда уж послезавтра? – предложила Валя. – У Ленуськи как раз день рождения, сразу и отметим в узком семейном кругу два таких события.
– Что, серьёзно день рождения? Блин, это ж надо насчёт подарка подсуетиться…
– Ой, Сергей, – она с первого дня меня называла просто по имени, – я уже взрослая, как-нибудь без подарка обойдусь.
– Это мы с твоей матерью ещё обсудим. В общем, послезавтра подаём заявление и вечером посидим… А где посидим? Дома или, может, в кафе хотя бы какое-нибудь сходим?
Обе пожали плечами, явно оставляя выбор за мной. Хм, вариант с кафе неплох, но, опять же, всё это будет практически за счёт Валентины. А если ещё и подарок покупать… Мне уже надоело чувствовать себя альфонсом с моей чисто символической зарплатой. Когда же наконец мои (ну или почти мои) произведения увидят свет?! Хоть гонорарами порадую любимую женщину. Завтра, впрочем, обещал заявиться Костик за пакетами, но с первой партии я точно не озолочусь, дело явно нужно ставить на поток. А вот когда литературный труд станет достойно оплачиваться, тогда можно будет не рисковать и закрыть лавочку по производству пакетов.
  
– Думаю, такие события случаются не каждый день. Шикарный ресторан нам ни к чему, а вот кафе вполне подойдёт. Имеются в Пензе подходящие заведения?