"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Аркадий, нам бы столик забронировать на вечер первого июня, на четверых, – наконец вставил я фразу. – Хотим после фестиваля небольшой дружной компанией посидеть повспоминать старое.
– Столик? Хм, оставайся на линии, я скоро.
Через пару минут в трубке снова раздался его бодрый голос:
– Всё нормально, будет вам столик. В углу, правда, но там такой уютный закуток…
– Отлично, такой вариант меня как раз устраивает.
  
– У нас в этот день кавказская свадьба гуляет, на сутки ресторан сняли, – понизив голос, уточнил Аркадий. – Думаю, ни вы им особо мешать не будете, ни они вам. Надеюсь, ты… гм… платёжеспособен?
– Обижаешь, Аркадий, по деньгам никаких проблем.
– Ну тогда до встречи, жду в гости.
Я положил трубку и взглянул на жену.
– Ёжик, я так не хочу, чтобы ты уезжал в эту свою Англию, – ластилась она ко мне, пока Лёха неуклюже ползал по полу.
– Ну, контракт, в принципе, ещё не подписан, но, думается, это дело одного, максимум двух месяцев, – вздохнул я. – Во всяком случае, всё будет ясно по окончании чемпионата мира. Но я тоже по тебе очень соскучился. Не представляю, как я там буду без тебя с пацаном, хоть с собой вас забирай.
– А что, можно? – оживилась жена.
– Я закину удочку Ряшенцеву, коль уж через него всё это дело проворачивалось, но ничего обещать не буду.
Да уж, это в будущем наши Аршавины и Погребняки своих жён и детей в Англию вывозили, а в СССР подобных прецедентов ещё не было. Разве что семьи дипломатов и сотрудников торговых представительств, но уж никак не футболистов или хоккеистов, возможно, по той простой причине, что за пределами страны практически никто не играл. Сейчас-то, может, в связи с меняющейся внутренней и внешней политикой как-то попроще будет в этом вопросе, так что поговорить с руководством Федерации футбола всё же не мешало бы.
– Всё, я на Песчаную!
Решительно поднявшись, накинул пиджак, во внутренний карман сунул кошелёк, натянул свои английские ботинки, чмокнул жену в щёку и отправился на встречу со сборниками.
Практически все были мне знакомы. Если с кем-то не играл в сборной, то уж в чемпионате Советского Союза пересекались по-любому.
Но вот кого я видел действительно впервые – это Эдуарда Стрельцова. Крепкий, кряжистый, со взглядом исподлобья, такой конкретный мужик. Но когда улыбался – словно солнце проглядывало из-за туч. А улыбнулся он, как только увидел меня в раздевалке, где я примеривал выданную мне амуницию.
– Мальцев! Говорят, ты поспособствовал моему возращению в «Торпедо»? Держи краба!
Хороший он мужик, этот Эдик. Правильный, без фальши. И куда они все исчезнут, эти правильные мужики, с развалом СССР? Впрочем, исчезать они начали раньше, когда страна, возглавляемая патриархами из ЦК, вовсю скатывалась в тупик. Когда во все стороны летели болты и гайки, которые так старательно и, казалось, на века затягивали наши предки, строившие социализм и свято верившие, что их потомки будут жить при коммунизме.
В общем, со Стрельцовым мы как-то быстро сдружились. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Да и Банишевский, чей дебют в «Нефтчи» я ещё застал игроком «Динамо» и с которым планировал конкурировать за позицию правого нападающего, оказался компанейским парнем. Хотя на тренировке – на двухсторонке мы оказались в разных командах – он ни себя не щадил, ни соперника. Нередко смещался в центр атаки, а однажды умудрился оказаться на моём фланге, где мы сошлись в весьма жёстком стыке. Морозов тут же сделал ему замечание:
– Толя, поломаешь к чёрту Егора, как он хромой на фестивале выступать будет! Я уж не говорю о сборной.
– Хорошо, Николай Петрович, буду аккуратнее.
Но аккуратности Банишевскому хватило минут на пять от силы, потом он принялся за старое. Вот уж действительно «бычок», вылитый Руни советского образца. А в раздевалке Толя извиняющимся тоном сказал:
– Ты это, Егор, извиняй, если что. Я тебя там не сильно поломал?
– Пока на своих двоих передвигаюсь, – улыбнулся я, снимая щитки и озирая наливающийся на голеностопе синяк. – Ничего, тяжело в учении – легко в бою, как говаривал фельдмаршал Суворов. Ты вот с французами так играл бы, как сегодня. Они хоть и техничнее нас, а мы их характером и мощью задавим.
Тут в самом деле не поспоришь, французские футболисты в технике наших игроков превосходили, разве что я, без ложной скромности, мог с ними конкурировать на равных. Зато в физической мощи с советской сборной мало ещё какая могла поспорить. Ну, если не брать в расчёт немцев или англичан, те тоже зачастую предпочитали силовую манеру игры.
А 30 мая я встречал в Шереметьево своих ребят: Диану, Люка, Джона и Юджина. Звал я и Эндрю, но наш босс является также продюсером и The Rolling Stones, с которыми вынужден был отправиться в тур по Америке. Понятно, у нас-то один концерт, а у Роллингов – двенадцать, хотя Олдхэм говорил, что мечтает побывать в СССР, который для западного обывателя всё ещё являлся Terra Incognita. Ну да какие его годы, думаю, ещё побывает.
Все сдали в багаж свои инструменты, кроме Дианы, не расставшейся с двумя гитарами – неизменным Fender Stratocaster и полуакустической Martin, которую, оказывается, купила всего пару недель назад, да Джона держал при себе три комплекта барабанных палочек.
Я в очередной раз похвалил себя, что додумался прихватить из Лондона свой Gibson Les Paul Custom, мою чёрную красавицу.
– Добро пожаловать в СССР! – на английском поприветствовал я своих музыкантов после прохождения ими таможенного досмотра.
Те осматривались с таким видом, будто попали на другую планету, в надежде увидеть зелёных человечков.
– Господа, – подключился товарищ из Минкульта, также владевший английским, но на менее достойном уровне. – Господа, прошу пройти в автобус, он доставит вас в отель.
Я, будучи джентльменом, подхватил у Дианы одну из гитар и вместе со всеми занял место в специально выделенном автобусе. По пути мы наконец получили возможность поболтать. Я объяснил ребятам, что у них есть пять часов, чтобы отдохнуть, пообедать, а в 6 вечера за ними приедет этот же автобус и отвезёт их в ДК «Красный Октябрь» на улице Вишнёвой. Черри-стрит, по-английски. А название Дома культуры у англичан вызвало удивление. Пришлось объяснять, что Red October напоминает о возникновении Советского Союза, именно 25 октября по старому стилю крейсер «Аврора» дал исторический залп, возвещавший о начале новой эры.
– Я хочу посмотреть на крейсер! – заявил Джон.
– Он на вечной стоянке в Ленинграде, – осадил я барабанщика. – Может, когда-нибудь туда и попадёте.
Музыкантов разместили в номерах гостиницы «Москва», от уровня которых они малость охренели, потому что до этого им никогда не доводилось останавливаться в столь приличных апартаментах. Кстати, в этом же отеле завтра разместятся и Битлы, только этажом выше, где номера ещё презентабельнее, уровня люкс.
– Так, прощаюсь с вами до вечера. Из гостиницы – ни ногой, все прогулки по Москве после фестиваля. Там хоть в Москву-реку прыгайте. Но лучше я вам устрою обзорную экскурсию. Второго июня утром я буду на собрании в Федерации футбола СССР, а после, надеюсь, остаток дня проведу с вами. Ну а третьего улетите обратно в Лондон.
– А The Beatles тоже на четыре дня прилетают? – спросил Люк.
– Вот с ними пока нет ясности. В нашем Министерстве культуры решают, какую им предложить культурную программу, тем более что, если верить словам Леннона, они могут гостить в СССР хоть неделю, а то и две.
Это было правдой, мы только накануне созванивались с Баскаковым, и он меня проинформировал, что идёт работа над составлением графика пребывания ливерпульской четвёрки в Советском Союзе. Надеюсь, их не повезут к дояркам совхоза «Светлый путь».
  
Вечерняя репетиция прошла на одном дыхании, нам потребовалось всего несколько минут, чтобы заново сыграться после перерыва. Да и пара тромбонистов от Утёсова пришлись кстати, свою несложную партию в песне All You Need Is Love они выучили с первого раза. Профессионалы! Хотя других Леонид Осипович в своём оркестре и не держит.