"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Вот я и думаю, продаст он нашу лавку, – вздыхал старик, – и наступит тогда конец семейному бизнесу Олдриджей. Я-то уже свыкся с Aldridge Tea, жаль, если связи с поставщиками и отношения с клиентами, отлаженные годами, пойдут прахом. У меня и пара комнатушек здесь, этажом выше, остались от родителей, у которых я был единственным сыном. Это не только лавка, но и мой дом… – Олдридж подлил себе и мне свежего чаю, пододвинул вазочку с печеньем и продолжил делиться наболевшим: – И ещё что обидно – наше правительство делает вид, будто нас, ветеранов Второй мировой, вовсе не существует. Честно скажу, я завидую вашим ветеранам, знаю, как их чествуют, какое в Советском Союзе к ним уважение. Наши же правители о нас просто забыли…
Рассказы его разнообразием не отличались, но мне почему-то нравилось слушать его монотонную, успокаивающую речь. Поэтому я, если выдавалась свободная минутка, сидел, дегустировал чай и слушал Олдриджа, и под его размеренное, гипнотическое бормотание не хотелось ни о чём думать. Как мало, однако, нужно человеку для счастья.
Глава 17
Какое же это свинство – играть 1 января! Идиотская традиция английской лиги и её боссов, без всякого уважения относящихся к празднующемуся на 1/6 части суши празднику. Так что в чём-то я понимал Валеру, который в ночь с 31-го на 1-е, будучи у меня в гостях, залудил стакан водки, закусив его сваренными пельменями со сметаной и маринованным огурчиком.
Где мы взяли водку и закуску? При желании в Лондоне можно найти практически всё, что угодно. Даже основанный русскими эмигрантами магазинчик, где торгуют и водкой, и замороженными пельменями, и маринованными огурцами со сметаной. Причём посетителей хватает – оказывается, не только мы с Ворониным любители русской кухни. Жаль, раньше не знал о его существовании, иначе не преминул бы прикупить кое-что из предлагаемого ассортимента.
Что касается появления Воронина у меня в гостях, то, по идее, он мог бы встретить Новый год и дома. Ему, как и мне, выделили однокомнатную квартиру, только в районе Чизик: хоть и не центр Лондона, но и не окраина. Учитывая, что завтра предстоит игра и вся команда, ударно отметив несколькими днями ранее Рождество, сейчас отсыпалась перед матчем, Воронин не находил себе места. В итоге позвонил мне утром 31 декабря и предложил встретить праздник хотя бы вдвоём. Я был не против, но предупредил, что лягу спать не позднее часу ночи, потому как в 8 утра мы всей командой на поезде отправляемся в Блэкпул, где нам завтра в 18 часов по Гринвичу предстояло выйти на поле. Размерами Англия в три раза меньше Японии, по идее, её за сутки можно объехать на автомобиле, так что вот такие утренние вояжи на вечерние игры не считались какой-то редкостью. Правда, обычно путешествовали на клубном автобусе, но в этот раз по указанию сверху присоединились к акции в поддержку английских железных дорог и решили доехать до места назначения поездом, благо на команду выделили отдельный комфортабельный вагон.
– Если останешься ночевать – могу попросить у соседки раскладушку, я видел, у неё есть точно, – сказал я Воронину.
Тот ответил, что останется, но хотелось бы поискать в Лондоне место, где можно купить водку и закуску. Такое место мне подсказал Джон «Гризли» Пэйтон, магазинчик находился как раз неподалеку от рынка, откуда он только недавно всё-таки уволился. Туда мы заявились в первой половине 31 декабря. К счастью, Валера ограничился одной бутылкой «Столичной», из закуски взяли банку маринованных огурчиков, смахивающих размерами на корнишоны, баночку сметаны, кусок буженины и на горячее пачку пельменей «Сибирские» производства Московского ордена Ленина мясокомбината им. А. И. Микояна.
– Жаль, «Зимний» салат приготовить некому, – вздохнул Валера.
– Почему это некому? Я могу приготовить!
Нет, а что вы думали, прожив шестьдесят с лишним годков, и какую-то часть из них холостяком, я не научился готовить самый популярный в СССР и России салат? Поэтому мы тут же докупили что надо, включая майонез «Советский Провансаль» от Первого жирового треста, и в 10 вечера я принялся мастерить салат.
Кстати, над Лондоном ещё с утра зарядил снег, а по пути мы умудрились прикупить в магазине рождественских товаров и небольшую искусственную ёлочку вместе с десятком ёлочных игрушек, так что сумели себе создать какое-никакое новогоднее настроение.
– Жаль, девок нет, да и «Голубой огонёк» ваше ТВ не показывает, – скривился Воронин, приготовившись поднять рюмку за наступление нового, 1966 года. – И по радио глава государства не поздравляет. Не по-людски живёте.
– Ну, я вообще-то тут тоже не коренной житель, так что твои претензии в мой адрес необоснованны. Но тут я с тобой согласен – их католическое Рождество намного скучнее нашего Нового года. А что касается девок… Игра у нас завтра, не забыл?
Будильник поднял нас в половине седьмого утра. Учитывая, что я выпил всего пару стопок, а Воронин лишь на одну больше, после чего остаток водки заныкали и легли спать, встали мы в более-менее приличном виде. Но, выходя из дома, я все же сунул Валере пластинку Wrigley и, показывая пример, сам принялся перемалывать челюстями жевательную резинку, чтобы окончательно перебить запах ночного праздника.
– Вот ведь, Егор, каждый раз из турне привозил раньше жевательную резинку как заграничную диковинку, а в последнее время и у нас начали лепить. Может, и футбол скоро будет уровня не хуже того же английского или немецкого, к примеру?
– А с чего ты взял, что наш футбол хуже? Если бы стране не нужна была валюта, мы с тобой играли бы сейчас в одном из сильнейших первенств Европы. Вот поглядишь, на чемпионате мира мы ещё всем нос утрём.
– Ну ты круто взял, – усмехнулся мой собеседник, стряхивая с воротника пальто снежинки. – Конечно, хотелось бы выиграть мировое первенство, но нужно реально рассчитывать свои силы. Я тебе с ходу назову пять-шесть сборных, которые по мастерству превосходят нашу команду.
– Одно дело – прогнозы, и совсем другое – игра. Мяч круглый, поле ровное, так что произойти может всё, что угодно.
На игру мы едва не опоздали. Уже на подъезде к Блэкпулу машинист объявил, что впереди товарный сошёл с рельсов и пока аварию не устранят, мы путь не продолжим.
– Чёрт, я же говорил, что надо было выезжать вчера, – в сердцах рявкнул Дохерти. – Переночевали бы в отеле, ничего страшного. А лучше вообще поехали бы на автобусе, чёрт бы побрал эту грёбаную акцию… Теперь на игру опоздаем, и нам засчитают поражение.
– Коуч, – сказал я, – предлагаю не ждать, пока разберут завал, а выйти на дорогу и голосовать. Уж как-нибудь автостопом доберёмся.
Моё предложение Дохерти обдумывал недолго. Других вариантов всё равно не было. В итоге мы собрали свои вещи и в количестве восемнадцати человек отправились голосовать. Нас практически тут же подобрал водитель тентованного грузовика Albion Claymore, перевозившего тюки с овечьей шерстью с частной фермы на текстильную фабрику в Блэкпул. Лысый, средних лет хозяин транспортного средства, назвавшийся Эдрианом, узнав, что будет везти «Челси», разулыбался и замахал руками:
– Хай, а я как раз сегодня вечером собрался на игру! Правда, болею я за «оранжевых», и мой сынишка тоже приучен болеть за своих, так что не обессудьте… А вы, сэр, тот самый Томми Дохерти? Не соизволите сесть в кабину? Там нормально уместитесь, мой парнишка занимает мало места… Надо же, кому расскажу – не поверят!
Вот таким необычным способом мы и добрались до города, а наличие в кузове тюков с шерстью вызвало у ребят шутки относительно того, что мы сегодня сострижем с хозяев шерсть, накидав им пару-тройку мячей.
Правда, на раскисшем от грязи поле нам удалось лишь однажды огорчить голкипера «Блэкпула», но и этого хватило для итоговой победы. После финального свистка мне даже показалось, что на трибуне я разглядел несчастного Эдриана, утешавшего не менее несчастного сына. В спорте всегда так: кому-то радость, а кому-то – горе.