"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– А почему такое необычное название?
– О, это всё Пол, – кивнул Джон в сторону смущённо улыбнувшегося Маккартни. – Он вдохновился термином «пластиковый соул». Слышал о таком?
– Слышал, это какой-то чёрный музыкант назвал так попытку исполнения Джаггером соул-музыки.
– Так и есть, – наконец выжал из себя пару слов Пол.
– Этот альбом должен поднять нас на новую высоту, – продолжал Джон. – И в его создание каждый из нас вносит лепту как композитор, даже Ринго с нашей помощью сочинил одну из песен.
  
– Кстати, а что вы планируете исполнять на «Уэмбли»?
– Думаем, пару-тройку вещей с предыдущих альбомов. Мы ещё сами, если честно, не определились. А вы что сыграете?
– Пока знаю, что исполним дуэтом с Менухиным, а с группой тоже пока решаем. Но по большому счёту почти определились.
– Ну, у вас много достойных песен, есть из чего выбирать. Например, Imagine очень нравится. Только вчера услышал случайно по радио, думаю, эта вещь станет хитом.
Blя… Я едва не грохнулся на колени и не стал биться головой об пол с признаниями в плагиате. В последний момент подумал, что правда из моих уст о попадании в прошлое и воровстве ещё не написанных песен кроме усмешек и недоумения никакой другой реакции не вызовет. Мол, русский дурачится, либо крыша поехала у чувака от перенапряжения. Ещё бы, и на футбольном поле выкладывается, и на сцене пашет, сочиняя хит за хитом.
Моя секундная заминка осталась незамеченной, а я постарался перевести разговор на тему футбола. Джон, будучи родом из Ливерпуля, признался, что сейчас к футболу как-то равнодушен, а в детстве болел за «Ньюкасл» – очень уж нравилась ему в детстве игра нападающего Джеки Милберна. Ринго «притапливал» за «Арсенал», за который болел его отчим, а вот Пол является страстным поклонником ливерпульского «Эвертона». Джорджу вообще футбол по барабану, хотя за компанию с Полом он пару раз ходил на «Энфилд» поболеть за «ирисок».
– Но наши футбольные предпочтения – секрет для всех, смотри не проболтайся, – сказал Джон заговорщицким шёпотом и не смог сдержать улыбки. – Брайан запретил нам о них рассказывать, чтобы не обидеть кого-то из наших поклонников.
Мы поболтали ещё минут пять, после чего Битлы отправились обратно в свою студию, а я обнаружил, что моя рубашка пропотела насквозь. Играть сейчас я не мог, в пальцах жил лёгкий тремор, поэтому предложил сделать перерыв минут на двадцать – тридцать, прогуляться в кафе через дорогу. А сидя за чашкой крепкого кофе, думал, почему бы и в самом деле не исполнить Imagine сольно в рамках фестиваля.
Я даже немного завидовал спокойствию своих коллег по S&H. Для них это были известные, но не более того музыканты. Окажись у меня под рукой смартфон со встроенной камерой, наверное, я попробовал бы сделать с Битлами селфи. Хотя случай сфоткаться хотя бы на обычную камеру ещё вполне может представиться, как-никак вскоре нам предстоит выступать на одной сцене, только по очереди. Причём, как я догадывался, именно им придётся стать хэдлайнерами фестиваля. Кстати, не мешало бы составить заранее очередность и утвердить её с участниками фестиваля. А то ведь, чего доброго, скандал разразится на почве нежелания выступать «на разогреве» у других исполнителей.
Конечно, убийством, как было в случае с Тальковым, не закончится, но кто-нибудь обидится и ещё, чего доброго, вообще свалит с фестиваля. А на афишах названия групп и имена музыкантов и отсутствие кого-то из них может вызвать у части публики недоумение. Надеюсь, Эндрю, на которого я планировал взвалить эту работу, сумеет найти компромисс, хотя по-любому вряд ли получится удовлетворить всех. Ну а мне лично было до лампочки, когда выступать, я и так на всё Соединённое Королевство засветился как главный организатор, отхватил свои 15 минут славы.
За два дня до фестиваля в Лондон прилетели американские исполнители. Встречать их должен был Олдхэм с парой своих помощников, чтобы отвезти на автобусе в отель, но я тоже не удержался, приехал в Хитроу.
Они спускались с трапа один за другим самыми последними из пассажиров. Би Би Кинг, Боб Дилан, Джоан Баэз и Джими Хендрикс – каждый из них держал в руках кофр с гитарой, а то и два, как, например, Кинг и Хендрикс. Причём последний, будучи на этот момент ещё малоизвестным исполнителем, прилетел вместе со своей светлокожей подругой по имени Сью, всем своим видом напоминавшей ещё не поистрепавшуюся, но уже близкую к тому проститутку.
Получается, наш фестиваль станет для Джими стартовой площадкой к всемирной славе на год раньше, чем это случилось в другой реальности, когда Хендрикса стал продюсировать Чес Чандлер. Правда, публика может и не принять его психоделический стиль… Короче, экспериментируем.
Эндрю сначала представился сам, затем представил своих помощников и, наконец, меня, тем более что я стоял чуть в стороне.
– Я тебя сразу узнал, парень, – белозубо оскалился Райли Би Кинг, он же Би Би Кинг. – Видел пластинку вашей группы в Америке. Неплохо играете.
– Спасибо, ваша музыка тоже впечатляет, сэр.
Словечко «сэр» я добавил из уважения к годам Кинга, который был в два раза старше Мальцева. А то ведь в английском «ты» и «вы» произносится и пишется одинаково, а так хоть подчеркнул его статус.
Кстати да, наш первый диск ведь был переиздан тиражом 200 тысяч, именно на его обложке присутствовали наши физиономии. А второй диск только-только увидел свет, и сразу 300-тысячным тиражом, и это уже была претензия на «Платиновый диск» в случае реализации тиража. Только на этот раз обложка была украшена не нашими фото, а репродукцией картины Сандро Ботичелли «Рождение Венеры». С детства запала мне в душу эта картина, увиденная в каком-то альбоме. А всё благодаря обнажённой Венере, которая на холсте всё же частично прикрывала ладонью и волосами причинные места. Но и вид одной женской груди очень повлиял на неокрепшую детскую психику.
А с месяц назад, увидев ту же самую репродукцию в витрине одного из художественных салонов Лондона, я не удержался и приобрел её. Наверное, из чувства ностальгии по прошлому. А затем решил сделать обложкой почти готового на тот момент альбома. И последней песней, втиснутой нами в этот альбом, как раз стала одноимённая The Birth Of Venus (не путать с Birth of Venus Illegitima шведской симфоник-металл-группы Therion). Вещь неплохая, но нынешнее поколение меломанов вряд ли её оценит по достоинству. А то ведь я с огромным удовольствием замутил бы что-нибудь вроде Evanescence… Если бы ещё мои кураторы из Союза разрешили, в чём я сильно сомневаюсь.
А что касается песни The Birth Of Venus, то это стало продуктом нашего творческого дуэта с Дианой. То есть, не будучи исконным носителем языка, я взвалил на себя текстовую часть, а Диана буквально за пару дней сочинила мелодию. Вернее, костяк мелодии, потому что мне пришлось ещё поработать над аранжировкой. Получилась стилизованная блюзовая вещь, тяжеловатая, уходящая куда-то в сторону ZZ Top. На наш общий взгляд, вполне неплохо и прогрессивно.
Вместе со всеми я уселся в автобус и сопроводил гостей до отеля «Адмирал Нельсон». Похоже, хозяин этого двухэтажного заведения был поклонником знаменитого флотоводца, раз решил назвать свой отель в его честь. Уже в фойе нас встретила гипсовая статуя Нельсона, выполненная в полный рост, причём раскрашенная так мастерски, что казалась замершим живым человеком.
– А когда можно посмотреть площадку? – спросил Хендрикс, получив ключи от номера на двоих.
– Сегодня там возводится крытая сцена, завтра она будет готова, а послезавтра утром, в день фестиваля, установят аппаратуру, и можно будет сразу устроить саундчек, – ответил Олдхэм. – Вы только скажите заранее, на какое время планируете подъехать, чтобы на сцене не возникло давки.
  
Тут же принялись составлять график, но пока без учёта местных, британских музыкантов. И наверняка перед выступлением каждый исполнитель всё равно будет подстраивать звук под себя в течение хотя бы нескольких минут. Ну и мы не исключение, хочется ведь выступить качественно, не облажаться. Кто знает, возможно, этот фестиваль – мой звёздный час как музыканта. А может, всего лишь первая серьёзная ступенька на пути к всемирной славе.