"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
В общем, столь непритязательным анекдотом нервное напряжение более-менее я с парней стряхнул. И возможно, что зря, потому что первые сорок пять минут и начало второго тайма превратились для нас в форменный кошмар.
Так плохо на моей короткой английской памяти команда ещё никогда не играла! Конечно, «Манчестер» пёр, словно Шумахер на трассе против велогонщиков, но и у нас ничего не получалось. Да что там, даже у меня мяч валился из рук, вернее, из ног! И это в тот момент, когда меня собирались переподписать на следующий сезон!
Получив в очередной раз по ногам от Билла Фоулкса, поймал полный отчаяния взгляд тренера. А на трибунах царили веселье и смех, перемежающиеся оскорбительными выкриками в адрес «столичных девочек», по недоразумению надевших футбольную форму и осмелившихся выйти на поле против «красных дьяволов». И неудивительно, к 50-й минуте матча счёт был 4:0 не в нашу пользу.
3-я минута – забивает Джордж Бест. 20 минут спустя красивым ударом головой Херд удваивает счёт, он же на 38-й минуте делает дубль. В перерыве Дохерти с нотками истерики призывает нас собраться и играть в свой футбол, активнее использовать фланги, мой в частности. Но на 50-й минуте, увлёкшись атакой, допускаем обрез, и Лоу делает счёт 4:0.
Перед тем как мы в очередной раз вводим мяч в игру с центра поля, гляжу на лица своих игроков. А на них – безысходное отчаяние, и одна мысль: быстрее бы всё это закончилось. Вот тут-то я на них и на себя тоже как следует разозлился. Нет уж, ребята, русские не сдаются!
То, что произойдёт за оставшиеся 40 минут, английские журналисты, обожающие давать звучные прозвища любому значимому событию, назовут «Чудом в „Театре мечты”». Не знаю, лично мне после финального свистка, само собой, вспомнился приснопамятный Аршавин в игре «Арсенала» и «Ливерпуля». Но до этого воспоминания произошло следующее…
Первая же осмысленная атака «Челси» вылилась в гол: Харрис обыграл двоих противников, отдал пас Венейблсу, а тот, стоя спиной к воротам, сделал мне скидку. Прекраснейший удар с лёту прямо под перекладину! На электронном табло, всего год назад впервые появившемся в английском футболе, горит 54-я минута. Стадион замер, но, тут же, встрепенувшись, продолжает гнать своих любимцев вперёд.
Атака на 62-й минуте началась с Питера Бонетти, который прицельно выбил мяч прямо на меня. Я скидываю мячик Джону Холлинсу, но вскоре получаю его обратно и, не растерявшись, провожу, наверное, свой самый красивый гол за время своего пребывания в Англии. Окружённый тремя соперниками, финтом ухожу от Фоулкса и «вскрываю» правый нижний угол ворот. 4:2!
Атмосфера накалялась, «Манчестер» продолжает давить, но после ошибки Нобби Стайлза на линии своей штрафной я подхватываю мяч и молниеносно отправляю его мимо опешившего Харри Грегга. 4:3! Многотысячный «Олд Траффорд» погрузился в тишину, слышен только мой радостный вопль и не менее радостные крики моих товарищей по команде.
Но мы по-прежнему проигрываем. Наставник хозяев Мэтт Басби носится по бровке, отчаянно жестикулируя, Дохерти ему не уступает. Такие две ветряные мельницы рядом, и куда только подевалось хвалёное британское хладнокровие?
А времени до финального свистка всё меньше и меньше. И тут за две минуты до конца матча Тэмблинг пасом вразрез выводит меня на рандеву с Греггом. Как позже Бобби мне рассказывал, он мысленно молил меня не промазать. И я не подвёл, мастерски пробил с левой ноги в ближний угол мимо застывшего, словно статуя, голкипера. 4:4! Куча мала из наших игроков и скачущий на бровке Тим Дохерти. И шок в глазах как игроков и тренеров «Манчестера», так и их болельщиков. А потом – вот уж что для меня стало неожиданностью – стадион начал аплодировать. Молча, без криков и свистов, просто аплодисменты. И можно было без труда догадаться, что эти аплодисменты предназначены мне.
Встреча так и завершилась вничью – 4:4. А после матча я оказался в плотном кольце местных журналистов, которые перехватили меня по пути в раздевалку. Пришлось отвечать на самые разные вопросы, которые могли бы продолжаться бесконечно, насилу вырвался.
– Егор, у меня нет слов! – заявил в раздевалке сияющий Дохерти. – На моей памяти никому ещё из игроков «Челси» подобного не удавалось. Боюсь, теперь ваши футбольные чиновники заломят за тебя цену, превышающую ту, что хотят предложить боссы клуба.
– Эй, по возвращении в Лондон тебе не мешало бы проставиться, – встрял Венейблс. – Такое событие нельзя не отметить.
Блин, последнюю рубашку они с меня, что ли, хотят содрать? А начнешь юлить – не поймут, в скупердяи запишут. Но не успел я и рта открыть, как капитана отшил Дохерти:
– Терри, заканчивай тут пропаганду пьянства. Если есть желание, соберёмся после завершения сезона, если будет что отмечать. А то вам только повод дай… Тем более Егор перед вами уже проставлялся, тоже мне, нашли спонсора.
Венейблс озадаченно поскрёб затылок, а я развел руками, мол, против тренера не попрёшь. А мысленно был благодарен Дохерти за его эскападу…
На подписание документов из Москвы прилетел Ряшенцев и с ним какой-то мелкий, похожий на карлика юрист в очках с огромными линзами, также представляющий Федерацию футбола СССР. Присутствовал он и на первой встрече с представителями «Челси», но его имени я так и не узнал.
В контракте речь шла о сумме в 700 тысяч фунтов. По нынешним временам, как я услышал краем уха, это чуть ли не мировой рекорд. Ну и моя зарплата подрастёт на двести фунтов, с лета она будет составлять шестьсот в месяц. Договорились с Федуловым, что домой по-прежнему буду отправлять двести фунтов, а четыреста оставлять себе. Впрочем, до лета ещё нужно дожить.
Тем более, как я понял из последнего маминого письма, она всё клала на сберкнижку, на которой скопилась уже весьма внушительная сумма, учитывая, что и авторские стекались туда же.
«…Женишься – захочешь отдельную кооперативную квартиру, машину, обстановку, – писала она. – Да мало ли на что могут пригодиться деньги! Нам на жизнь хватает, Валере повысили квалификацию и ставку, теперь он получает 150 рублей. Так что за нас не беспокойся, играй в своё удовольствие и береги себя. Очень по тебе скучаем! Целую, твоя мама».
Вот я и играл в своё удовольствие, хотя порой оно было весьма относительным. Каждый матч заканчивался синяками и ссадинами, приходилось бегать и на уколах, но писать об этом родным я не решался. Незачем их лишний раз волновать такими откровениями.
Важным пунктом контракта стало упоминание, что «Челси» обязан будет отпускать меня на игры сборной СССР, ежели я буду вызываться в главную команду страны. Да уж, пора бы дебютировать, или они собираются на мундиаль в Англию ехать без меня?
А до кучи мне предложили рекламный контракт с английской фирмой по производству спортивной экипировки Umbro. Эта компания и так являлась генеральным спонсором Английской футбольной лиги, клубы от этого спонсорства имели свой кусок, да и футболисты, как я понял из разговоров, дополнительные выплаты раз в полгода. Так что с наступлением лета мне светили дополнительные 350 фунтов в месяц.
– Как ты тут, Егор, очень скучаешь по родине? Не обижают? – спросил меня Ряшенцев, когда все подписи были поставлены и мы смогли на некоторое время уединиться в небольшом клубном кафетерии.
– Скучаю, Николай Николаевич, но понимаю, что здесь я стране приношу больше пользы. А насчёт «обижают»… Микроклимат в команде хороший, со всеми в нормальных, даже скорее дружеских отношениях. Да, играют в Англии жёстко, по ногам лупят – мама не горюй. Но тут все в равных условиях, поэтому не жалуюсь.
– Это ты молодец, Егор, не роняешь честь советского футбола! И о твоих четырёх мячах «Манчестеру» я наслышан, эк ты вовремя их забил, прямо накануне подписания контракта. И не кому-нибудь, а лидеру чемпионата.
– Спасибо, буду стараться играть в том же духе… А кстати, что там новенького в чемпионате СССР? А то у нас в Англии информации днём с огнём не сыщешь.
– Так у нас чемпионат стартует четырнадцатого апреля! Это у вас тут, в Англии, круглый год играть можно, снег по праздникам видите, а у нас ещё сугробы по колено. Знаю, что Стрельцов тренируется в основе «Торпедо», прознал откуда-то, что ты за него слово замолвил, сказал: «Вот, даже олимпийские чемпионы за меня просят!»