"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
А спустя несколько дней в моей квартире раздался звонок, и на том конце провода прозвучал забавный акцент Хелен-Лены:
– Добрый вечер, Егор!
– А, Хелен, привет! Как дела?
– У меня послезавтра дебют на сцене театра «Олд Вик» в спектакле «Антоний и Клеопатра», хотела тебя пригласить. Придёшь?
– Так, завтра мы играем с «Астон Виллой»… Тебе повезло, – пошутил я, – у нас будет как раз выходной. Слушай, а давай тогда ты завтра на нашу игру, а послезавтра я на твой дебют.
– Здорово! Я не против.
– Тогда подходи к служебному входу на стадион где-то за час до матча, я выйду и проведу тебя.
Клуб из Бирмингема мы провели 3:1. Я, зная, что на Западной трибуне в восьмом ряду сидит будущая звезда кинематографа, носился как угорелый. Даже гол забил, и во время своего обычного празднования с проездом на коленях по жухлой февральской траве косился на Хелен.
Блин, влюбился я в неё, что ли?! А вдруг это, как в шпионских романах, какая-нибудь «медовая ловушка»? Завлекут парнишку, у которого гормоны играют, в свои сети, перевербуют… Да ну на фиг, какая к чёрту вербовка! Во-первых, меня и в Союзе ещё никто не вербовал, я простой сержант милиции и футболист. Ну и песенки до кучи сочиняю, здесь это для меня как бы хобби, за которое пока мне никто не платил. Надеюсь, пока… И какой я вообще могу представлять интерес для западных спецслужб? Если бы они, конечно, знали, что в теле парня затаился пришелец из будущего – другой вопрос. Но ведь этого не знает никто в мире, и я никому не собирался об этом рассказывать. Разве только случайно под гипнозом проболтаюсь или по пьянке. Да и по пьянке вряд ли, это в той жизни я сорвался и едва не стал законченным алкоголиком, а в этой ещё меня жизнь вполне радует и без спиртного.
В любом случае я всерьёз настраивал себя не поддаваться чарам Хелен, как бы она ни пыталась затащить меня в постель, если в её планах подобный сценарий вообще существовал. Безусловно, трудно здесь одному без любимой девушки, с которой встретишься не раньше лета этого года, но именно так и проверяется верность – долгой разлукой. Да и опять же, не такая уж она и долгая. Из армии и мест, не столь отдалённых, возлюбленных годами ждут, а тут – всего ничего.
На этот раз для похода в театр пришлось специально покупать костюм. Непредвиденные траты, но в простенькой одежонке ещё не факт, что меня пустили бы в храм Мельпомены. Да и хотелось выглядеть более-менее презентабельно. Не фрак с бабочкой, конечно, но всё же. В итоге остановил свой выбор на клетчатом костюме от Burberry стоимостью в 150 фунтов. Вот ведь, почти всю заначку потратил, а ведь только что получал зарплату в консульстве. Хотя костюмчик, если честно, смотрелся потрясно, и в XXI веке в таком не стыдно было бы показаться в обществе.
– Вам очень идёт, молодой человек, – расплылась в улыбке миловидная продавщица с крошечным бюстом.
– Да уж, – пробормотал я, – за полторы сотни фунтов ещё бы не пошло…
Выходя из магазина со свёртком под мышкой, подумал, что даже клетка от Burberry смотрится в этом мире довольно свежо. Англичане ещё отходили от войны, большинство предпочитали неброские цвета, стандартные, общепринятые фасоны, мало чем в этом плане отличаясь от советских граждан. Тот же Merc пока не начал свою деятельность, и на Карнаби-стрит в Сохо лавочка под этим брендом пока не открылась. А то ведь в таком сочном прикиде я мог бы стать частью «свингующего Лондона». Тут меня озарила мысль, не придумать ли самому этот яркий стиль, став законодателем моды? Ну а что, нанять пару швей, объяснить, что я хочу увидеть на выходе, благо кое-какие из тех моделей я помнил, пусть работают. Правда, всё это денег стоит, да ещё и помещение для магазина придётся арендовать… А денег пока таких нет. Это если альбомы успешно начнут расходиться, тогда я что-то получу на руки. Хотя ещё не вариант, вполне вероятно, что тот же Федулов позвонит и скажет: «Егор, что же это вы, свои песни издаёте в Англии, а о родине забыли. Я в том смысле, что валюта для Советского Союза лишней не будет». Вот что ему сказать в таком случае? «Отвали, чувак» или «Будет сделано»? То-то и оно, хочется и рыбку, как говорится, съесть… Ладно, пока у меня один фиг ещё ничего не вышло с песнями в финансовом плане, не будем бежать впереди паровоза.
Кстати, слушая музыкальные программы на радио или проглядывая их аналоги на ТВ, читая газеты и журналы, я обратил внимание, что «Битлз» не имеют той популярности, какая у них была в моё время. Не знаю, то ли дело в том, что я позаимствовал немного песен для «Апогея», то ли что-то ещё, но «Битлз» были «одни из».
А ещё Леннон ну просто отжигает. Я слышал эту историю в той реальности, услышал от Олдхэма и в этой. Два года назад на концерте Битлов в присутствии королевской семьи Джон заявил: «Тех, кто сидит на дешёвых местах, просим аплодировать. Остальные могут ограничиться позвякиванием своих украшений!» Нет, ну он просто красавчик! Хоть сейчас его в комсомол принимай, да я бы ему и рекомендацию написал.
А в одном из журналов Леннон, к слову, обо мне упомянул. Ну не в том смысле, что он хвалил меня как музыканта, а прошёлся по политическим темам.
«Нам говорят: Советы пытаются захватить Европу, – вещал Джон. – Но я вижу, сейчас они открыты как никогда. Например, русский футболист в Англии. Заметьте, не англичанин играет в СССР, а наоборот, тогда как нам говорят, что мы – самая свободная нация в мире. Такое лицемерие меня просто выводит из себя».
Ну не знаю, это ли является показателем демократии. Может, английского игрока в наш футбол и не пустили бы, может, демократия в том, что как раз англичане пригласили меня к себе.
– Сэр, ваш билет, пожалуйста! – Голос билетёрши в массивных дверях театра вывел меня из задумчивости.
Я протянул благообразной старушке контрамарку, от которой она оторвала контрольку, и прошёл в фойе. А ничего так, впечатляет. В обеих жизнях здесь я был впервые, и хотя много чего на том веку перевидал, всё же позолота, картины на стенах и лепнина на потолке всегда внушали уважение. В толпе бродящих по фойе театралов встречались как совсем дряхлые, так и мои ровесники. А одна пара даже притащила с собой сына лет десяти, хотя я не был уверен, что ребёнку будет интересно наблюдать за перипетиями жизни античных персонажей.
Хелен в образе Клеопатры смотрелась весьма мило, я бы даже сказал, с налётом сексапильности. Какой-нибудь критик из будущего заявил бы, что актёры переигрывают, гипертрофируя выражения чувств, перебарщивают с заламываниями рук и закатываниями глаз. Но публике нравилось, и на поклонах актёрам – Хелен в первую очередь – устроили овации и забросали охапками цветов.
Я тоже вручил ей букет из девятнадцати белых роз, символизирующих её возраст количеством и невинность цветом. На цветы у меня ушли почти все остатки моих денег, и, выходя из цветочного магазина, я не без сожаления подумал, что, вероятно, поспешил с отправкой половины зарплаты родственникам. Зато я мог пригласить Хелен после премьеры в паб на Флинт-стрит, где меня обещали кормить и поить бесплатно. Если Руперт не изменит своему обещанию, конечно, в противном случае моих оставшихся на жизнь денег хорошо бы хватило на оплату счёта. Но хозяин заведения своё слово держал, посадил нас за лучший столик и обслужил по высшему разряду. Ближе к полуночи я проводил Хелен до дверей её дома, вернее, отвёз на такси в пригород Лондона, сдал, можно сказать, родителям на руки, и на практически последние деньги на том же таксомоторе уже за полночь приехал домой. Вроде и тренировки не было сегодня, но я чувствовал себя настолько уставшим, что рухнул в постель, проигнорировав даже традиционный душ.
Глава 4
Я лежал в тёплой постели и следил за вальяжно парившими за оконным стеклом хлопьями снега. Это был всего лишь третий или четвёртый раз, когда за всю лондонскую зиму я увидел снег. А ведь уже конец февраля!
Настенные часы в виде футбольного мяча с эмблемой «Челси» – подарок ещё с моей презентации – показывали половину девятого утра. Как хорошо, что сегодня нет утренней тренировки.